Читать книгу Под полярной звездой. Повести о льдах, мужестве и долге - - Страница 13

Бывали же случаи и не со столь безобидным финалом. Так, на уже упомянутой полярной станции на острове Белом работали метеорологами муж и жена Зайцевы. Полярной ночью Зайцева, отсчитывая на метеоплощадке показания приборов, наклонилась к напочвенным термометрам и вдруг почувствовала, что кто-то схватил её за шиворот и потащил по снегу.

А надо сказать, что в качестве зимней одежды нам выдавали так называемые «полярки» – овчинные полушубки, покрытые сверху плотной чёрной материей, прозванной «чёртовой кожей». Поскольку размер этих полушубков зачастую не соответствовал нужному размеру, полярники не застёгивали их на пуговицы, а просто запахивали пола за полу, крепко перепоясавшись поясом и завязав его на узел. И на нашей героине как раз и была такая «полярка».

После минутного замешательства и испуга, поняв, кто же это так неловко шутит с нею, Зайцева попыталась развязать узел пояса, но медведь, воспротивившись этой невинной затее, прокусил ей руку и шею и поволок дальше, за территорию станции.

Превозмогая боль, здоровой рукой она всё теребила и теребила узел и, наконец, он поддался… Зайцева выскользнула из полярки. Медведь, на её счастье, не заметил, что жертва ускользнула, и продолжал тащить полушубок уже без её хозяйки. Женщина продолжала лежать на снегу без движения, пока зверь не удалился на достаточное расстояние.

Затем, истекая кровью и превозмогая боль, добралась до избушки и, отдав испуганному и ничего не понимающему мужу результаты наблюдений, рассказала о случившемся. Муж сначала передал в Амдерму метеограмму, а только потом сообщил о происшествии…

С Диксона прилетел санрейс и доставил пострадавшую в больницу, где ей пришлось пролежать более месяца. В Амдерме Зайцева стала героиней года. Она охотно рассказывала всем о нападении медведя, демонстрируя жуткие шрамы на шее и руке. Шея её так и осталась несколько искривлённой, удивлённо наклоненной набок, а на лице появилась неисчезающая глуповатая улыбка, которой ранее у неё никто не замечал.