Читать книгу Владельцы мызы Подобино - - Страница 4

Обучаясь в 1964—1968 годах в Бежецком машиностроительном техникуме, я каждую субботу после обеда ехал 12 километров поездом из Бежецка до станции Подобино, потом шел домой пешком еще 12 километров от станции Подобино Виндаво-Рыбинской железной дороги до родной деревни Петряйцево. Мой путь проходил через село Головское, русские деревни Красный Октябрь, Гостиницы, село Карело-Кошево и карельские деревни Шейно и Душково. Домой приходил около шести часов вечера, а на другой день, в воскресенье, с 11 часов дня вел обратный отсчет этого пути, чтобы успеть на дневной поезд Сонково-Бологое.

Проходил мимо Казанской церкви села Головское, в которой размещался молокозавод, куда свозили колхозное молоко со всей округи, в том числе из наших карельских деревень. Видел остатки заброшенного кладбища и не имел тогда никакого понятия, что на этом кладбище покоятся выдающиеся люди из дворянских родов Герасимовых, Неведомских, Нееловых, Карякиных, Хилковых. Их помещичьи имения и усадьбы располагались в 1—5 километрах от наших карельских деревень.

От матери я тогда уже знал, что деревня Красный Октябрь (Коммуна) до революции называлась мызой Подобино. Там была большая барская усадьба, фамилию хозяев она не знала, местные жители говорили, что после создания здесь колхозов в 1931 году, помещичий многооконный двухэтажный дом разобрали. Часть бревен и материала от этого дома пошло на строительство двухэтажного здания, где расположился сельсовет и правление колхоза «Красный воин», другая часть пошла на дрова. Большой парк тоже вырубили на дрова. Тогда я не задумывался даже, кто же были прежние хозяева этого дома.

В этой деревне я проходил мимо двухэтажного дома, в котором располагалось правление колхоза «Красный воин» и Краснооктябрьский сельсовет. Обращал внимание, что в деревне было всего-навсего 2 или 3 старых деревенских дома и большой пустырь на горе, поросший мелколесьем и кустарником. К концу 1968 года на этом пустыре, где ранее стоял барский дом, построили здание Краснооктябрьской средней школы.

По имени мызы Подобино была названа ближайшая железнодорожная станция Виндаво-Рыбинской железной дороги между городами Рыбинск на Волге и Виндава в Латвии (сейчас город Вентспилс – А.Г.). Участок этой дороги Бологое-Сонково (Савелино) – Рыбинск протяженностью в 298 километров был открыт в 1872 году.

Мы тогда много читали и слышали о нужде и тяжелой жизни помещичьих крестьян при царизме. Но, ни разу не слышали о том, что были и удельные крестьяне, принадлежавшие к императорскому двору, и что наши карелы относились именно к удельным крестьянам. Мы читали о крестьянской реформе 1861 года, но никто не знал и не слышал о реформе 1863 года в отношении удельных крестьян.

Директор Бежецкого машиностроительного техникума Павел Михайлович Новосадов приглашал к нам на встречи местного краеведа Антонина Герасимовича Кирсанова, который давал первоначальные сведения по истории города Бежецка. Из них я запомнил, что ранее поселение Бежичи было в 12 километрах от нынешнего Бежецка на озере Ямное. Что Бежичи сжег тверской князь, жители перешли в поселение Городецко на месте нынешнего Бежецка. Что город Бежецк на 10 лет старше Москвы, а московские ученые никак не хотят это признать.

Уже в конце 1990-х годов, изучая в архивах историю тверских карел, к

которым относились жители наших деревень, я узнал, что мыза Подобино до революции 1917 года принадлежала дворянам Неведомским. Они сыграли значительную роль в реализации реформ Александра ΙΙ и формировании системы местного самоуправления в Бежецком уезде Тверской губернии.

Мировой посредник Александр Николаевич Неведомский стоял у самых истоков реализации крестьянской реформы. Его брат Константин Николаевич проводил на практике крестьянскую и земскую реформы, будучи председателем Бежецкой земской управы, а сестры его жены – Надежда Петровна и Любовь Петровна Ушаковы, а также двоюродная племянница Пелагея Петровна Неведомская проводили в жизнь реформу образования, обучая грамоте русских и карельских детей.

Мызу Подобино переименовали при советской власти, чтобы не сохранялась память о прежних владельцах, а оставалась память о первых коммунарах и председателе коммуны Петре Ракитине, сын которого долгое время здесь работал председателем сельсовета. Хотя официально деревню именуют Красный Октябрь, русские и карелы из окружающих деревень с начала ее переименования и до сих пор называют Коммуной.

При советской власти в 2-х километрах юго-западнее от станции Подобино была построена деревня с таким же названием, что часто вносит путаницу в работы исследователей о месте нахождения имения Неведомских.

*****

Разве мог я, проходя мимо бывшей усадьбы Неведомских в Подобине в 1964—1968 годах, думать и предполагать, что через 30 лет буду принимать самое активное и непосредственное участие в обсуждении законов о местном самоуправлении во время депутатских слушаний в Государственной Думе. Что буду участвовать в разработке областных законов, в том числе и по местному самоуправлению. Что буду стоять у истоков создания мировой юстиции в Тверской области в постсоветский период.

Реформы местного самоуправления в постсоветской России начали активно обсуждать в 1990-е годы, возникали споры и разногласия, судьба предоставила мне возможность стать участником многих совещаний и обсуждений.

В Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, сказано, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью. Оно осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления.

В Конституции заявлено, что органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения.

На основании новой Конституции, 28 августа 1995 года был принят закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Территорией местного самоуправления в этом законе определены города, поселки, станицы, районы, сельские округа.

Многие участники дискуссий в Государственной Думе и Совете Федерации говорили, что человек живет не в районе, он живет в городе, поселке или селе на территории района. Это однозначно. Там, где он живет, там и местное самоуправление. Весь мир говорит, что в основном существует две разновидности местного самоуправления – городское и сельское. Поэтому надо говорить, что местное самоуправление осуществляется в городских, сельских и иных поселениях.

В своих выступлениях на слушаниях в Государственной Думе и Совете Федерации я неоднократно предлагал включить районы и областные центры в систему государственной власти, а не местного самоуправления. При тогдашней ситуации органы местного самоуправления не имели финансовой и материальной базы, чтобы надлежащим образом содержать школы, больницы, детские сады, дома сестринского ухода. Многие из них закрывались, так как плохо наполняемые областные бюджеты, куда централизовали большинство денежных средств, расходовали на другие цели, а на местах денег не было. Но в этих спорах победил территориально-районный, а не поселенческий принцип определения местного самоуправления.

Был такой прецедент, когда Государственный Совет Удмуртии своим законом от 17 марта 1996 года включил в систему государственной власти районы и города. Конституционный Суд РФ своим постановлением от 24 января 1997 года отменил этот закон, как противоречащий Конституции. После этого «удмуртского дела» уже никто не сомневался в том, чтобы все районы и областные города надо включать в систему местного самоуправления.

Основой для создания работоспособного самоуправления мог стать опыт российского земства, получившего мировое признание и доказавшего свою эффективность. Этот опыт, принципы организации и деятельности земских учреждений должны быть изучены и критически осмыслены заново с позиции решения проблем сегодняшнего дня. Следует при этом отметить, что земский опыт представляет интерес не только для возрождения традиций местного самоуправления, но и для определения наиболее эффективных методов развития современной отечественной демократии.

Сожалею, что в 1990-е годы, участвуя в дебатах, я не изучал и не знал дореформенного опыта работы местного самоуправления в удельных деревнях, а также – земств и органов сельского самоуправления второй половины XIX века. Сейчас открылись архивы, и появилась возможность узнать, а какое было местное самоуправление в городах и сельской местности при царизме? Как же управлялись крестьяне при царе, какие налоги и подати они платили, за счет чего жило местное самоуправление, какие права и полномочия имели его органы?

Ответы на поставленные перед собой вопросы заставили меня изучать архивы, прежде всего, касающиеся Бокаревской волости Бежецкого уезда, куда относились наши карельские деревни. Эти фонды сохранились с незначительным числом дел, но и они позволили что-то узнать о жизни и деятельности обитателей мызы Подобино, которая до сих пор носит название Красный Октябрь.

Большинство архивных материалов и дореволюционных книг стали доступными с 1990-х годов. По ним можно было узнать, отличалась ли жизнь карельских удельных крестьян от русских помещичьих крестьян. Те и другие пахали землю, создавали семьи, растили детей, стараясь прокормить их, строили дома. Да и по внешнему виду вряд ли отличишь карела от русского. Но местные русские крестьяне работали на помещиков, а карелы Корельско-Кошевского прихода – на себя и императорскую фамилию, выплачивая оброк удельному ведомству и направляя туда хлеб с общественной запашки.

Меня всегда интересовал период правления императора Александра II, который приступил к серьезным преобразованиям в России. По его указанию были подготовлены материалы, и началась реализация крестьянской, судебной, образовательной, земской, финансовой и других реформ. Реформы императора Александра II вызвали ломку деревенского крестьянского уклада, внесли изменения в их экономическую, социальную и духовную жизнь. Я упорно искал материалы, по которым можно было узнать, как проходили эти реформы в Бежецком уезде Тверской губернии, в частности – Бокаревской волости, куда входили наши карельские деревни.

В этой книге я даю краткую информацию о ходе реализации некоторых царских реформ, не ставя задачу рассказать о них подробно. Подробный анализ подготовки и реализации реформ императора Александра II, – это огромный пласт материалов, требующих тщательного исследования и большого труда.

Благодаря дореволюционным книгам, имеющимся в коллекциях Тверской областной библиотеки им. А. М. Горького, архивным материалам, хранящимся в Государственном архиве Тверской области, появилась эта книга.

Я пролистал все подшивки газеты «Колокол», которую в 1857—1867 годах в Лондоне издавали русские революционеры Александр Иванович Герцен и Николай Платонович Огарев. Среди критики царизма, министров и других чиновников, восхваления революционной и повстанческой деятельности, в газете публиковались письма и документы, которые вызывают интерес, без каких-либо сомнений в их подлинности, я их привожу в этой книге.

Пусть хотя бы на некоторое время в памяти читателей сохранятся события второй половины XIX века, проведение в жизнь крестьянской, земской, судебной и образовательной реформ, названия и некоторые сведения об исчезнувших русских и карельских деревнях Бокаревской волости Бежецкого уезда Тверской губернии.

Есть надежда, что опыт работы земств и органов сельского местного самоуправления Российской империи второй половины XIX века будет в какой-то степени реализован в постсоветской России.

В этой книге к каждому параграфу привожу русские и карельские народные поговорки и пословицы.