Читать книгу Хроники Бесхребетного Бога - - Страница 4

Мой мир состоял из трёх вещей: запаха припоя, тихого жужжания голографического хомяка и священной уверенности, что все проблемы можно починить, если найти правильный баг. Пусть даже этот баг – в твоей собственной голове.

Я как раз пыталась это сделать – проанализировать вчерашний «просмотр» в зеркальце. Керни проецировал передо мной сложную диагностическую матрицу, а я вбивала в неё параметры того странного кода. Результаты были… обескураживающими.

– Слушай, малыш, – сказала я фамильяру, который кружил вокруг голограммы, словно обеспокоенный кот. – Это не похоже ни на один известный язык программирования реальности. Ни на Древний С++, ни на Pythonomalicon, ни даже на тот дурацкий церковный «Логос». Это… – я попыталась подобрать слово, – метаязык. Синтаксис для описания самих правил синтаксиса. Кто-то пытался написать… операционную систему для законов физики.

Керни пискнул тревожно. Я понимала его. Мысли о таком масштабе вызывали системную ошибку в моём собственном мозгу.

Именно в этот момент в дверь моей мастерской ворвался ураган в виде перепуганного подростка.

– Помогите! Ради всего святого, вы ведь ведьма Алиса?! Тот самый мастер?!

Я вздрогнула так, что чуть не опрокинула паяльную станцию. На пороге стоял парень лет семнадцати, в фартуке, забрызганном молоком и сиропом. Его глаза были круглыми от паники, волосы всклокочены.

– Я Алиса, – осторожно подтвердила я. – А вы кто? И кто вам дал мой адрес?

– Хикс! Я Хикс, стажёр из кофейни «У Беовульфа»! Мне дала ваш контакт тётя Зоря с углового ларька, она говорила, вы чините всё! Даже то, что не должно ломаться!

«Тётя Зоря». Старая колдунья, торгующая предсказаниями и пирожками. Я была ей должна за пару услуг. Значит, это рекомендация.

– Ладно, Хикс, – вздохнула я. – Что сломалось? Если у вас сломалась кассовая машина, я не смогу – я не сертифицирована по финансовым заклинаниям, это отдельная лицензия.

– Нет! Кофемашина! Наша La Cimbali M100! Она… она сошла с ума!

– Кофемашины не сходят с ума, – автоматически возразила я. – У них выходит из строя термоблок, забиваются каналы, ломается помпа…

– Нет, вы не понимаете! – Он почти плакал. – Над чашкой… там… чёрная дыра! Маленькая! Она пылесосит в себя ложки, салфетки! Лео в панике, он не знает, что делать! Мы уже чуть не вызвали церковных санкционеров, но Лео чуть не упал в обморок от этой идеи!

Меня зацепило два слова. «Чёрная дыра» – это, конечно, метафора. Но в моём нынешнем состоянии… И «Лео». Владелец. Тот самый призрак, которого я ещё не видела, но уже чувствовала спиной, как щекотку на коде реальности. Инспектор ведь не просто так спрашивал про странные сигналы.

Любопытство – мой главный грех и мой главный двигатель. Оно перевесило осторожность.

– Ладно, – сказала я, выключая матрицу и хватая свой аварийный рюкзак. – Веди. Но предупреждаю – если это розыгрыш, я превращу тебя в голограмму и заставлю вечно проецировать рекламу противогрибковых зелий.

Хикс только кивнул, слишком напуганный, чтобы оценить юмор.

Кофейня «У Беовульфа» оказалась уютной норкой, затерявшейся между двумя техно-небоскрёбами. Пахло кофе, свежей выпечкой и чем-то ещё… статическим. Как перед грозой. Как разряженным конденсатором гигантской ёмкости.

Внутри было пусто. Ни одного клиента. За стойкой метался высокий, немного сутулый парень с тёмными, чуть вьющимися волосами и лицом, на котором смешались паника и вина. Он что-то бормотал, пытаясь накрыть огромную профессиональную кофемашину полотенцем, из-под которого выбивались синие искры.

– Лео! Я привёл её! – выпалил Хикс.

Мужчина обернулся. И я… увидела.

Не глазами. Тем самым внутренним зрением, которое включалось против моей воли. На секунду стены кофейни поплыли, и я увидела его сигнатуру.

Это был не человек. Это был… интерфейс. Невероятно сложный, красивый и страшный. Вместо сердца – пульсирующий узел непостижимой геометрии. Вместо нервной системы – сплетение светящихся нитей, уходящих куда-то за пределы моего восприятия, в самую основу реальности. Он был точкой входа. Или выхода.

А вокруг него, как грязная аура, висели обрывки кривого, конфликтующего кода. Фрагменты вчерашнего розового дождя. Следы отключенной гравитации. И прямо сейчас из группы портафильтра кофемашины бил яркий, ядовитый луч несанкционированной пространственной деформации.