Оглавление
Группа авторов. Цыган под половицей, или Всё началось с крысы
От автора
Глава 1. Такие разные мечты
Глава 2. Ну здравствуй, море!
Глава 3. Приходите, погадаем
Глава 4. Новости толкучки
Глава 5. Крысиная возня
Глава 6. Там, под половицей
Глава 7. Продам-куплю, ищу-пропало
Глава 8. Слащавый мальчик и змея-царевна
Глава 9. Конец «Престижа»
Отрывок из книги
Ежедневно, с трёх до пяти гнусавый голос вещал через рупор о переменчивых погодных условиях, даже если на улице стоял полнейший штиль. Просто это стало традицией. Представьте себе только, что где-то на просторах нашей страны живёт и здравствует городок, где не гремят железные пути, не летают пассажирские лайнеры над головой, нет давки в метро, потому что нет самого метро и даже пригородных электричек нет, как нет и самой суеты. Зато есть морские кассы на теплоходы, небольшой колхозный рынок, узкие улочки и аллеи с пальмами. А также пляжи – пустынные, присыпанные инеем зимой и засыпанные людьми летом. А также при большом желании вы можете обойти весь городок от начала до конца и обратно исключительно на своих двоих. Городок Южноморский не смотря на свою туристическую привлекательность совсем не спешил прощаться с советским и даже дореволюционным прошлым. Но это вовсе не означает, что прогресс это место обошёл стороной. Просто многие жители с прогрессом этим организованно решили бороться: повально игнорировать терминалы, предпочитая оплачивать квартплату на главпочтамте, покупать местную газету в ларьке «Союзпечати» и молоко в стеклянных бутылях с сельских рук, при этом бойкотируя супермаркеты и полиэтилен. Так что не удивляйтесь, когда в центре города увидите толпу у здания с вывеской «Переговорный пункт». И не важно, что там вместо телефонных будок уже давным-давно процветает склад-магазин капроновых колготок, дамских лифчиков и старых кнопочных звонилок. Главное, что у всего этого есть душа.
Благодаря такому тихому «протесту» Южноморский не теряет своей индивидуальности и шарма на фоне соседних населённых пунктов. Нельзя сказать, что город не застраивается. Новые «человейники» и «коробки», как вражеские разведгруппы осторожно подбираются с окраин всё ближе и ближе к центру, оставляя всё меньше и меньше отходных путей для почтенных многоэтажек и пристроенных «курятников» … Но не будем о грустном. Помимо суровых сталинок и уставших хрущёвок, городку придавал своё очарование старый райончик близ прибрежной полосы, некогда именовавшийся ремесленной слободой. Здесь можно было увидеть такие «чудеса», которые не вписываются в современный мир. Это были затерянные среди зигзагообразных улиц типичные «одесские» дворы и дворики с их неординарными жильцами. Местные ласково звали свои дома «палубами», весело развешивая пёстрое бельё от опор веранды до ближайшего дерева. Причём никто не краснел, когда на ветру развевались гипюровые панталоны, семейные плавки в мелкий рубчик или наволочки с поездным штампом. И если ещё каких-то пару веков назад это была дача какого-то купца, то со времён прихода советов всё это богатство было наспех перекроено в общаги и коммуналки. Десятками лет интеллигенты и работяги уживались в спартанских условиях под одной крышей, в доме с изношенными сетями и бурной историей. Часть жильцов предпочитала пользоваться удобствами во дворе, нежели драться с соседями за очередь к удобствам из фаянса и чугуна под крышей. Да, поверьте, такое возможно даже в XXI веке.
.....
Тося смеялась до кашля, и открыв перекошенный шкаф, явила миру фаянсовый трон. Эдакая маскировка незаконной перепланировки. У кого в шкафах скелеты, а у кого… нечто личное и очень полезное. Даже с подсветкой – шкафу светильник есть, такой, на батарейках, пришлёпанный изолентой. Прямо люкс!
В тот же вечер Валюша узнала, кому принадлежали игрушки. Мамочка с соседней комнаты и есть та самая Надюшка. И детей у неё всего двое. Молодая, шустрая такая, работает продавцом в кулинарии. То ли в разводе, то ли и замужем не была. Дети – пятилетка Саша и трёхлетка Глаша. Комнатушку получила также, как и Валя, по наследству. Жизнь у неё почти по расписанию: с работы сразу в садик, потом на Голгофу, домой. И так почти каждый день. Знакомство началось с детского смеха и дружного «здрасьте». Попили чаю, любезно побеседовали. И выяснила ещё, кто любитель марать полотенца. Тот самый Антоныч – Михаил Антонович Четвергов. Ремонтник троллейбусного парка. Буркнул что-то и прошёл мимо. Неприятный тип. Небритый и грубый.
.....
