Читать книгу Дилогия «ШПИЛЬКА» - - Страница 8

Понедельник встретил Софью не привычной тишиной выходного дня, а суетой офиса.

«Ну вот, опять пропал мой законный отдых, – подумала она, открывая дверь агентства. – Как говорил классик, понедельник – день тяжёлый. Особенно когда он выходной".

На столе Анны в беспорядке лежал ворох документов. Она перебирала бумаги, мурлыча что‑то себе под нос. Увидела начальницу и от неожиданности подскочила, как ошпаренная кошка, опрокинув стаканчик с остатками кофе.

– Софья Васильевна! – воскликнула Анна. – Вы же сегодня отдыхаете! Я вас и будить не стала. Вы так сладко спали после вчерашней прогулки на свежем воздухе, – Анна хитро подмигнула и растянула губы в улыбке заговорщицы.

– Поговори мне ещё, красотка! – Софья почти по‑матерински взглянула на Анну. – Ты бы ещё журнал светских сплетен выпустила о моих воскресных променадах. Кстати, поездка оказалась весьма результативной, – она сделала многозначительную паузу, наслаждаясь тем, как вытянулось лицо любопытной помощницы. – Отдых – это миф, придуманный для тех, кто не умеет работать. Что у нас на повестке дня?

Анна, разочарованная отсутствием пикантных подробностей, переключилась на рабочий режим, хотя её взгляд выдавал бурлящее внутри любопытство.

– К десяти должна прийти клиентка Зотова, – с серьёзностью секретаря спецслужб отрапортовала она. – А ещё кофемашина опять барахлит. У неё какой‑то приступ мигрени: она то работает, то выплёвывает кофе прямо на столешницу. Может, пора новую купить?

Софья глубоко вздохнула – придётся нырнуть на самое дно проблем малого бизнеса. «Вот она, главная загадка нашего офиса – почему техника всегда ломается в самый неподходящий момент? И почему именно в понедельник, который должен быть выходным?»

– А ты пробовала хотя бы раз в неделю чистить её? – Софья сняла плащ и уселась за свой рабочий стол. – Это тебе не одноразовая посуда на выброс. Техника требует ухода, внимания и любви, всё равно что капризный любовник.

– Любви? – Анна недоумённо посмотрела на кофемашину, будто ей предложили поцеловать жабу. – Я пыталась с ней договориться, честно! Даже песенки ей напевала, когда никого не было.

– И что, помогло? – Софья не удержалась от улыбки.

– Она стала плевать реже, но с большей силой, – сокрушённо призналась помощница.

– Займись этой строптивой дамой. Почисти фильтры, промой трубки, объясни ей, что от её поведения зависит наше настроение, а значит, и её дальнейшая судьба. А я пока подготовлюсь к встрече с Зотовой.

– Может быть, ей нужен психолог? – Анна с опаской поглядывала на кофемашину. – Или экзорцист?

– Какие словечки, Анна! Эрудит, однако! Для начала попробуй изучить инструкцию по эксплуатации, – Софья достала папку с делом Зотовой. – Ты же помнишь, что было, когда мы обращались к мастеру в прошлый раз?

– Как забыть! – девушка закатила глаза. – Он сказал, что наша кофемашина просто страдает от одиночества и ей нужна пара – эспрессо‑аппарат. И выставил счёт за психологический анализ бытовой техники!

– Ты забыла главное: сколько грязи он вынул из внутренностей нашей шайтан‑машины.

* * *

Ровно в десять дверь офиса открылась с мелодичным звоном колокольчика. На пороге появилась Вера Петровна Зотова – элегантная дама неопределённых лет. В отличии от первого раза, вошла она с надменным видом, как не в детективное агентство, занимающееся преимущественно супружескими изменами и пропавшими родственниками, а в дорогой бутик, где ей сейчас же предложат лучшие образцы коллекции.

Анна всё ещё возилась с кофемашиной, но мгновенно выпрямилась и натянула на лицо профессиональную улыбку. Софья отметила, что молодая помощница старается копировать её манеру общения с клиентами – холодновато‑вежливую, с лёгким оттенком превосходства. Получалось у Анны плохо, но она старалась, насколько могла, в силу своего юного возраста.

– Добрый день, Софья Васильевна, – поздоровалась Зотова, присаживаясь напротив детектива.

Её духи, слишком дорогие для утреннего визита, заполнили пространство офиса.

– Здравствуйте, Вера Петровна, – кивнула Софья. – Вы точны, как швейцарские часы. Это редкое качество в наши дни.

– Пунктуальность – вежливость королей, – клиентка едва заметно улыбнулась.

– И детективов, – подхватила Софья. – Вот результаты нашего расследования.

Она с важным видом протянула клиентке пухлый конверт с фотографиями. Да, Софья Васильевна умела преподнести вещдоки так, будто они были секретными сведениями государственной значимости.

Зотова бегло просмотрела снимки, и лицо её расслабилось, словно кто‑то отпустил натянутые арматурные золотые нити, вшитые пластическим хирургом.

«Ага, кажется, наша ревнивица успокоилась. Теперь можно и блефануть немного. В конце концов, хороший детектив – наполовину актёр, наполовину психолог, и лишь на четверть собиратель фактов. Стоп, это уже получается больше одного целого… Ну, математика никогда не была моей сильной стороной», – усмехнулась Софья.

– Женщина на фотографиях – Арсеньева Маргарита Васильевна, москвичка, – Софья Васильана следила за реакцией клиентки, как ястреб за полевой мышью. – Знакома с вашим мужем давно, но отношения, похоже, исключительно деловые. Общий бизнес в столице во времена, когда ваш супруг проживал там.

Да, Софья блефовала. Ничего о прежних связях Зотова с Маргаритой ей пока не было известно, но… иногда интуиция и умение досочинять приводят к истине быстрее, чем документы и допросы свидетелей.

Краем глаза Софья заметила, как уши Анны превратились в локаторы, настроенные на частоту разговора. Софья мысленно отметила: «Надо будет объяснить ей, что настоящий детектив умеет подслушивать незаметно. Первое правило шпиона – не выглядеть как шпион».

– Возможно, она приезжала по поводу возобновления партнёрства, – Софья откинулась в кресле с видом, что знает гораздо больше, чем говорит. – Точный адрес в Москве пока не установлен, наш сотрудник сейчас находится там и занимается этим вплотную.

Она сделала паузу, позволяя клиентке переварить информацию.

– Если вам нужны эти детали, потребуется ещё два дня.

Вместо того чтобы расслабиться окончательно, Вера Петровна занервничала, теребя ручку своей сумки Louis Vuitton так энергично, будто собиралась оторвать её.

– В Москве? По делу партнёрства? Ой, спасибо, Софья Васильевна, – в её голосе прозвучали нотки, которые опытный слух детектива сразу распознал как фальшивое облегчение. – Кажется, мои подозрения были напрасны. Не тот человек мой муж, чтобы увлечься 50‑летней женщиной… – она усмехнулась, – Да ещё и с таким непрезентабельным видом. Скорее всего, что‑то по недвижимости, московской вторичке – супруг иногда ищет её для некоторых приславских клиентов. Можно считать вашу миссию выполненной. Я уже пожалела, что ввязалась в это дело.

Софья едва сдержала улыбку, отметив, как отчаянно клиентка цепляется за спасительную версию о деловых отношениях. Ох уж эти ревнивые жёны! Готовы поверить в любую чушь, лишь бы не признавать очевидное. Мужчины, конечно, не лучше – у них просто другие отговорки. А может быть, клиентка испугалась, что Данилин сможет нарыть что‑то опасное из прошлого Зотова и потому так взволновалась?

Анна неожиданно чихнула и принялась перебирать бумаги с ещё большим усердием так, что несколько листов спланировали на пол. Под пристальным взглядом Софьи она покраснела, наклонилась за документами, стараясь не произвести шума, что, конечно же, привело к прямо противоположному результату. Поскользнувшись на ранее разлитом кофе, девушка не удержала равновесия и… свалилась на пол.

Хорошо, что Зотова сидела спиной к дальнему столу Анны и не видела этого конфуза.

– Рада, что мы смогли развеять ваши сомнения, – Софья переключила внимание клиентки на себя. – Если московский адрес Арсеньевой вас не интересует, мы можем пересчитать стоимость наших услуг и вернуть часть вознаграждения.

– Что вы, не стоит! – замахала руками Вера Петровна – Я полностью удовлетворена вашей работой. Тем более, у вас возникли расходы на поездку сотрудника в столицу. Всё‑таки Москва – дело затратное. Считайте это моей благодарностью за… – она на мгновение задумалась, – за профессионализм.

Когда за клиенткой закрылась дверь, Софья задумчиво посмотрела в окно на серое небо, обещавшее дождь. «Что же, ещё одна семейная драма не состоялась. По крайней мере, пока. Но почему‑то мне кажется, что это не конец. Скорее, антракт перед следующим действием».

– Анна, – позвала она помощницу, пытавшуюся незаметно подтереть пролитый во время акробатических этюдов кофе. – Свяжись‑ка с нашим московским путешественником. И, кстати, прежде, чем подслушивать конфиденциальные разговоры с клиентами, научись делать это профессионально. Я чуть не рассмеялась, когда ты так старательно изображала сортировщицу бумаг.

– Не подслушивала я! – возмутилась Анна с искренним негодованием. – Просто случайно услышала некоторые фрагменты вашей беседы.

Софья изумлённо подняла брови в ответ на подобную дерзость помощницы.

– Разумеется, – кивнула она с иронической улыбкой. – А потом случайно уронила бумаги, чтобы случайно услышать ещё немного?

Анна виновато опустила голову:

– Мне очень интересно учиться у вас, Софья Васильевна. Я хочу стать таким же профессионалом, как вы.

– Для начала научись правильно обращаться с кофемашиной, – хмыкнула Софья. – А потом уже поговорим о тонкостях детективного мастерства. Летом отправим тебя в университет на вступительные экзамены. Будешь на юриста учиться.

Налив себе чая вместо кофе, Софья размышляла о превратностях человеческих отношений и о том, как люди умудряются строить из своей жизни запутанные лабиринты.

* * *

Москва встретила Александра Данилина промозглым ветром и моросящим дождём. Столица решила напомнить провинциальному гостю о своём переменчивом характере. Капли влаги оседали на воротнике куртки, пока он, щурясь от сырости, разглядывал неприметное серое здание, затерянное среди типовых построек. Здесь, вдали от любопытных глаз, его ждал старый друг и коллега Валерий Киршев – человек въедливый, знающий о тайнах столичного криминального мира больше, чем иной следователь с тридцатилетним стажем.

Войдя в помещение, нагромождённое столами, Данилин сразу заметил бывшего однокурсника – тот сидел в углу кабинета, погружённый в изучение каких‑то бумаг. Киршев поднял голову и широко улыбнулся, демонстрируя неизменную золотую коронку на правом клыке, хотя мода на золотые «фиксы» давно канула в Лету.

– Ну что, Данилин, готов нырнуть в омут чужих тайн? – усмехнулся сотрудник УГРО, поднялся и крепко пожал руку Александра. – Бутылка коньяка с тебя! И не какой‑нибудь бурды, а приличного, как в старые времена.

– Всегда готов! —Александр стряхнул с куртки капли дождя и устроился за столом. – Что там у нас? Судя по твоему звонку, ты нарыл что‑то интересное.

Киршев огляделся по сторонам, убедился, что никто не прислушивается к их разговору, развернул папку с фотокопиями документов.

– История, я тебе скажу, та ещё, – он понизил голос до заговорщического шёпота. – Маргарита Арсеньева – прямо героиня криминального романа. Такие повороты судьбы, что Достоевский бы позавидовал.

– Ты изъясняешься, как моя училка литературы Софья Васильевна. Неужели она и тебя виртуально достала своей классикой? – пошутил Данилин и затем серьёзно подался вперёд, чувствуя знакомый азарт охотника, напавшего на свежий след.

Валерий Киршев не из тех, кто бросается громкими словами – если он говорит «та ещё история», значит, дело действительно сто́ящее.

– Выкладывай, – коротко бросил Александр и достал из внутреннего кармана блокнот и ручку. – Каждую деталь.

Валерий откашлялся и начал излагать факты с методичностью опытного архивариуса:

– Итак, в архивах значится одно примечательное дело конца 90‑х. Обычный на первый взгляд случай для тех лихих времён: в московской квартире найдена партия наркотиков – гашиша тридцать грамм, каннабиса пятьдесят. Хозяина задержали, им оказался Зотов Вячеслав Фёдорович, молодой человек двадцати лет, унаследовавший квартиру от своей бабушки. Типичная схема того времени: бабушкина квартира, превращённая в логово для сомнительных дел.

Данилин кивнул, делая пометки. Девяностые оставили после себя целую галерею подобных историй: молодые наследники квартир в центре, быстрые деньги, стимуляторы и прочая дурь. Стандартный сюжет.

– Возбудили уголовное дело, – продолжил Киршев, перебирая бумаги. – Но вот что интересно: по документам осуждённой значится Маргарита Арсеньева, двадцати двух лет. Признала вину, получила срок 5 лет по статье 228 (часть вторая) УК РФ за хранение наркотических средств в крупном размере. – Он многозначительно поднял брови. – А вот её тогдашний юный сожитель, студент Вячеслав Зотов, оказался перед законом чист, как младенец. Его даже не привлекли к следствию. По официальной версии, он был только прописан в той квартире, но жил в другом месте, а квартиру сдавал этой Арсеньевой.

Киршев выложил на стол копии протоколов.

– Судя по материалам дела, Маргарита призналась, что зелье принадлежит ей для личного пользования, никаких показаний против Зотова не дала. Хотя следователь подозревал его в причастности. – Киршев постучал пальцем по одному из листов. – Но в протоколах допросов раз за разом проскальзывает: Арсеньева настаивает на признании вины, отрицает любые связи фигуранта Зотова с найденными веществами и их незаконным оборотом.

Данилин нахмурился. Слишком знакомая схема. Он видел такие сводки десятки раз – кто‑то берёт вину на себя, а подлинный виновный выходит из воды сухим. Любовь? Угрозы? Деньги? Мотивы могли быть разными, но почерк всегда один и тот же.

– Спустя несколько лет, – продолжил Киршев, выкладывая на стол копии статей из газет и распечатки с сайтов, – Зотов уже не безденежный парень из девяностых, а уважаемый бизнесмен: две станции техобслужиания, торговля автомобилями и запчастями. И никто даже не вспоминает о том досадливом эпизоде из прошлого. – Он хмыкнул. – Типичное преображение для тех, кто выплыл из мутных вод девяностых.

Данилин задумчиво почесал затылок. Что‑то в этой истории не складывалось. Перед ним на столе лежали кусочки мозаики явно из разных наборов.

– Маргарита Арсеньева не подходила под образ наркоторговца, – продолжил Киршев. – Не было судимостей, криминальных связей. И анализы крови и экспертиза не показали наркозависимости. В наркологическом диспансере на учёте не состояла. Скорее всего, травку всё‑таки эпизодически покуривала, но… в то время это было распространённым явлением… да и сейчас тоже…

Данилин кивнул:

– Вот именно! Зачем ей такая доза в квартире? А если действительно занималась распространением, то кому, где?

– Да! В деле наверняка нашлись бы свидетели, подтверждающие это. Но их не было. – Киршев развёл руками. – Ни одной зацепки, кроме того, что она находилась в той самой квартире с найденной наркотой. И ведь кто‑то навёл на квартиру Зотова… Конкуренты по «бизнесу»?

– А вот Зотов… Мы уже отслеживали его карьеру,– задумчиво протянул Данилин, барабаня пальцами по столу. – Он в девяностых, несмотря на молодой возраст, не бедствовал и деньги на развитие официального бизнеса имел. А значит, откуда‑то взял этот стартовый капитал. Откуда? – Александр оторвал глаза от бумаг. – Уверен, травка принадлежала ему. А он просто воспользовался наивностью и привязанностью Маргариты. А сейчас расплачивается с ней за эту «услугу». В общем, классика жанра.