Читать книгу Декогеренция. Когда реальность дала трещину - - Страница 6

Неделя после События перечеркнула календари. Время теперь измерялось не днями, а циклами: циклы питания генераторов, циклы отчетов перед Видалем, циклы появления и исчезновения фантомов в секторе 4-Б. Мир за стенами ЦЕРНа медленно погружался в новую, жестокую нормальность, эхо которой доносилось сквозь бетон и завалы в виде отрывочных радиоперехватов и сводок с дронов.

Лео и Анита жили в своем ангаре-лаборатории, превратив его в крепость разума посреди безумия. Труп «Ползуна» окончательно распался, оставив после себя лишь кучку инертной, радиоактивной пыли и несколько обсидиановых фрагментов, которые изучали как артефакты. Кристаллическая структура из тоннеля, напротив, оставалась стабильной и даже немного «подросла».

Именно ее анализ привел их к прорыву, который заставил Лео забыть о сне на двое суток.

– Это не просто объект, – он стоял перед монитором, на котором висела сложная трехмерная модель кристалла, испещренная цветными маркерами. – Это интерфейс. Антенна.

Анита, пившая свой третий кофе за ночь, приподняла бровь.

– Антенна для чего?

– Для связи между слоями. Смотри. – Лео щелкнул клавишами, и на модели выделились участки с едва уловимым, повторяющимся рисунком пульсаций. – Его внутренняя структура вибрирует с частотой, которая не принадлежит ни одному известному спектру энергий в нашей реальности. Но эта частота математически соотносится с частотой… фантомов. В частности, с фазовым градиентом эхо Марты.

Он посмотрел на Аниту, в глазах его горела усталая, но торжествующая искра.

– Мы думали, что наложения случайны. Что это хаос. Но это не так. Есть паттерны. И эти кристаллы – их узлы. Они стабилизируют связь, как сваи, вбитые в болото между мирами. «Шов» в тоннеле – самый крупный такой узел.

Дверь ангара открылась, впустив полковника Видаля и струю холодного воздуха. За ним плелся молодой солдат с перевязанной рукой и пустыми глазами.

– Прерву ваши изыскания, – голос Видаля был хриплым от усталости. – У нас проблема. Вернее, у него. Рядовой Келлер. Расскажи.

Солдат, не поднимая глаз, заговорил монотонно, словно заученный текст:

– Мы патрулировали периметр в секторе 7-Г, возле старых водоочистных. Там всегда было тихо. Но сегодня… появился Голос.

– Какой голос? – уточнила Анита мягко.

– Из стены. Мужской. Спокойный. Он называл меня по имени. Говорил, что знает, где моя девушка. Что Лена жива. – Солдат дрогнул. – Лена… она была в Цюрихе в день События. Связь прервалась. Я… я подошел ближе. Голос стал настойчивее. Предлагал показать. Потом в стене… появилось пятно. Как будто масло на воде. И в нем… я увидел улицу. Не нашу. С двумя лунами. И там шла Лена. Она обернулась и улыбнулась. – Он замолчал, сглотнув. – Я шагнул вперед. Сержант оттащил меня. Пятно исчезло. А Голос… рассердился.

– Что значит «рассердился»? – спросил Лео.

– Он закричал. Но не по-человечьи. И из пятна вырвалось… что-то. Как клубок черных нитей. Оно обожгло мне руку. – Солдат показал на повязку, на которой проступало бурое пятно, похожее не на ожог, а на странную, ветвистую гангрену. – Потом все исчезло. Осталась только стена.

Видаль мрачно смотрел на ученых.

– Это новый тип явления. Активное соблазнение. Приманка. Келлер – «Смотритель», слабый, но он видит. Это существо, или явление, или черт знает что, использовало его память и желание как ключ. Оно не просто проявляется. Оно охотится. Зачем?

Лео и Анита переглянулись. В голове у Лео щелкнуло.

– За энергией. За вниманием. За… психическим сырьем. Если кристаллы – антенны, то они должны что-то транслировать. Или принимать. Что, если некоторые слои реальности, или их обитатели, питаются нашим сознанием? Нашими эмоциями? Страх «Ползуна» – это одно. Но тоска, любовь, надежда… Это более сложный, более богатый материал.

– Значит, аномалии бывают разного… вкуса? – скептически хмыкнул Видаль.

– Разного типа взаимодействия, – поправила Анита. – «Ползуны» – хищники, питающиеся биомассой и, возможно, простым страхом. Это… другое. Интеллектуальный паразит. Он предлагает сделки.

– Мы должны исследовать это место, – заявил Лео. – Сейчас. Пока следы свежи. Если там есть остаточный фазовый след, мы сможем понять механизм.

Видаль колебался недолго. Ситуация выходила из-под контроля, и классические военные методы были бесполезны против голосов в стенах.

– Хорошо. Я даю вам группу. Но с двумя условиями: полная защита и постоянная аудиосвязь. И если что-то пойдет не так – мы отступаем. Не геройствуйте.

– —

Сектор 7-Г был заброшенной, сырой частью комплекса. Воздух здесь пах ржавчиной и стоячей водой. Стены покрывал мох, проросший сквозь бетон с невероятной, подозрительной скоростью – возможно, тоже влияние наложений. Патруль из пяти солдат во главе с суровым сержантом Бойко вел Лео и Аниту по узким коридорам. На сей раз они были экипированы не только сканерами, но и экспериментальным «сонаром» – устройством, генерирующим сложные звуковые волны, основанными на записи того самого «крика» эхо Марты.

Место, указанное рядовым Келлером, ничем не отличалось от остального коридора: серая стена, потеки, трещина. Но сканеры Аниты сразу же запищали.

– Фоновый фазовый градиент зашкаливает, – прошептала она. – Здесь тонко. Очень тонко. Как мыльный пузырь.

Лео включил портативный спектрометр. На экране прыгали странные линии, не соответствовавшие ни одному известному элементу.

– Остаточная энергия. Она… структурирована. Не рассеивается.

Внезапно в наушниках у всех, подключенных к общему каналу, раздался легкий шум. Как радиопомехи. Потом из них просочился голос. Тихий, бархатный, убедительный.

– …так близко. Почему вы боитесь? Я не причиню вреда. Я хочу помочь.

Солдаты напряглись, озираясь. Голос звучал не снаружи, а прямо в их головах, через наушники, но при этом казалось, что он исходит со всех сторон.

– Закройте канал! – приказал Бойко.

Но голос продолжал, теперь уже обращаясь к каждому индивидуально:

– Сержант Бойко… ты все еще видишь лицо того мальчика в Кабуле? Я могу стереть эту боль.

– Доктор Чжоу… твои родители в Шанхае. Они в безопасности. Хочешь увидеть?

– Доктор Вернадский… она не совсем ушла. Ты чувствовал это. Ее можно вернуть. Не эхо. Саму. Здесь есть место, где смерти нет. Только переход.

Лео сжал зубы. Голос говорил то, что он боялся признать даже самому себе в самые темные ночи. Что смерть Марты была ошибкой, дыркой в реальности, которую можно зашить. Искушение было сладким и ядовитым, как морфин.

– Не слушайте! – крикнул он, но его собственный голос прозвучал хрипло. – Это ловушка! Оно выуживает ваши мысли!

На стене, прямо перед ним, бетон начал течь. Темнеть. Превращаться в то самое маслянистое пятно. В его глубине замерцали огни незнакомого города, силуэты, похожие на человеческие, но слишком уж плавные в движениях. И среди них…

Его дыхание перехватило. На миг ему показалось, что он видит профиль с короткими каштановыми волосами, знакомый поворот головы.

– Видишь? – прошептал Голос уже без всякой техники, прямо в его сознании. – Просто шагни. Она ждала.