Читать книгу Загляни в колодец души - - Страница 27

В десятом классе собралась разношерстная публика. Добавились парни из соседнего поселка.

Алексей старался держаться особняком. Дружить ни с кем не хотелось. Потерпеть два года и – в институт. Там новая жизнь, новые друзья. А здесь – детский сад.

Он со страхом ждал уроки литературы.

Летом читал «Преступление и наказание». Как потом оказалось – единственный из класса. Роман прошли мимо – учительница Достоевского не любила. Алексей разочаровался, переживал: остались вопросы, они мучили его.

Заболел. Воспалились воспоминания.

Как Раскольников, несколько дней пролежал в лихорадке. Ныло все внутри и снаружи. До тела невозможно было дотронуться: тысячи иголок пронзали кожу, а под ней был слой холодца, который колыхался, сдвигался и ныл.

Мать сидела возле него три дня и три ночи. Меняла влажное полотенце на лбу. Оно мгновенно высыхало. Она смачивала его в воде с уксусом. Противный запах вызывал тошноту.

– Сынок, что случилось? Это опять нервы. – Мать держала его руку, убрала с груди книгу. – Ты хоть не читай пока.

Посмотрела на обложку – закусила губу.

– И книга такая… тяжелая. Зачем в школе изучать? Ты сильно впечатлительный. Может, ну ее? Потом отрывками, в кратком изложении, почитаешь?

– Ма, ты иди. Мне лучше…

Он закрыл глаза. Слезинки катились и катились на подушку.

Алексей вместе с Родионом идет по Петербургу, заходя в каждую распивочную. Спускается по многочисленным ступенькам, погружаясь в смрадную, тяжелую атмосферу. Задыхается.

«Тварь ли я дрожащая?» – спрашивает Раскольников. Взгляд у него жуткий, направленный в глубь себя, а смотрит на Алексея.

– Я точно тварь! Дрожащая, мерзостная. Ты еще не убил, а я-то убил! Я знаю, что это такое.

Родион меняется, поднимает на него свои прекрасные темные глаза, смотрит долго, удивленно: «Нет, ты не убивал…».

– Не хотел, но убил, – отвечает Алексей и сам не верит сказанному. Хлопает Родиона по плечу, снисходительно улыбается.

– Никто не имеет право на кровь. Никто! Даже не проверяй, Родион! Не ходи ты к этой Алене Ивановне. Да, старуха мерзкая, на крысу похожа со своей грязной косичкой. Но зачем убивать? Что она тебе сделала? Ты сам ей заклад принес? Сам. Твои проблемы. Она выручает людей. Хотя и жадная. Не убивай!

Родион не слушает и все считает и считает ступеньки и шаги. Алексей идет рядом.

У Раскольникова есть идея. Он охвачен этим. Сопротивляться не может. Она им руководит и толкает на страшное.

У Алексея нет никакой теории. Но он уже переступил грань. То есть тоже совершил преступление. Сам, без идеи.

Раскольников хочет проверить, кто он, к какой категории людей принадлежит. Он, Алексей, вообще ни о чем не думал.

Как сложно!

Раскольников добрый: пытается помочь пьяной девушке, отдает последние копейки семье Мармеладова. Раскольников злой: убивает старуху, ее сестру.

А он, Алексей? Добрый или злой? Скорее добрый. А драки? Это зло? Нет. Необходимость. Что доброго сделал? Ничего.

Петух посмотрел на Алексея, вывернув голову, одним глазом. Моргнул. Или подмигнул?

Топор… Топор… Почему и там, и здесь топор?

Голова петуха лежит в траве, глаза подернулись белой пленкой. Петух бегает по двору, не понимая, куда бежать, и на всякий случай делает круг.

– Зачем ты меня убил? – голосом бомжа спросил петух, завалился на бок и притих.

– За-ч-чем? За-ч-чем? – загалдели куры.

– Это не я! – хором крикнули Родион и Алексей.

– Тихо, тихо, сынок! – голосом матери произнесла лошадь, лежа на мостовой. Она приподняла морду. Влажный глаз с большими ресницами уставился на Алексея. Расширился и втянул его, неся по закручивающемуся коридору.

– Ма-ма-а! – закричал Алексей, теряя сознание от скорости, мигающих огней. – Ма-ма-а-а…