Читать книгу Темные воды. Том 1 - - Страница 2

Дождь в Питере – это не погода. Это состояние души. Грязная, серая жижа под ногами чавкала, пытаясь засосать кроссовки, пока мы с Лешей шлепали через дворы-колодцы к нашему дому.

– Ты точно норм? – Леша спросил это уже в третий раз. Он курил вторую подряд, нервно стряхивая пепел в лужи.

– Отъебись, Лех, – выдохнула я, глядя под ноги. – Просто пересрала. Темно, вода, сама понимаешь. Глюки от переутомления.

– Глюки, – повторил он с сомнением. – У тебя, мать твою, кровь шла так, будто тебе в нос с вертухи прописали.

Мы остановились у моего подъезда. Старая обшарпанная дверь с домофоном, на которой кто-то маркером вывел «Цой жив», а ниже дописали «а ты – нет». Жизнеутверждающе.

Леша посмотрел на меня своим долгим, пронизывающим взглядом. У него глаза были странного цвета – как болотная вода. Иногда мне казалось, что он видит больше, чем говорит.

– Если этот черт Смирнов объявится, дай знать, – сказал он. – А то преподша по литре уже строит теории заговора, что его маньяки украли.

– Ага. Маньяки.

Я вспомнила черную руку в бассейне. Маньяки были бы лучше.

– Бывай, – Леша хлопнул меня по плечу и пошел к своему подъезду.

Лучше молчать.Я смотрела ему вслед. Худой, сутулый, в этой дурацкой куртке не по размеру. Единственный человек в этом мире, которому не насрать. Если я расскажу ему правду, он поверит? Или сдаст в дурку?

Мама (я до сих пор мысленно спотыкаюсь на этом слове, хотя они удочерили меня одиннадцать лет назад) крикнула из кухни:Дома пахло жареной курицей и стиральным порошком. Запах нормальной жизни. Чужой жизни.

– Кирюша, ты? Почему так поздно? Ужин на столе!

– Я не голодна, мам, – крикнула я в ответ, скидывая мокрые кроссовки. – Устала пиз… очень устала после тренировки. Спать хочу.

– Ну хоть чаю попей!

– Потом!

Я выглядела дерьмово. Бледная кожа, синяки под глазами, короткие мокрые волосы торчат в разные стороны.Я заперлась в ванной и включила воду на полную, чтобы шум заглушил мои мысли. Руки все еще дрожали. Я стянула с себя промокшую толстовку, джинсы, осталась в белье перед зеркалом.

Но не это меня напугало.

Там был ожог.Я опустила взгляд на свои ноги. Там, где меня схватила Тварь. На левой лодыжке. Там не было синяка.

Холод. От пятен исходил могильный холод, от которого сводило кости.Четкий отпечаток четырех длинных, неестественно тонких пальцев. Кожа в этом месте почернела, но не как от удара, а будто омертвела. Я провела пальцем по следу.

– Сука… – прошептала я, глядя на свое отражение. – Это было на самом деле.

Ничего. Только кафель и пар от горячей воды.В зеркале, за моей спиной, висело полотенце. Обычное, махровое. Но на секунду, буквально на долю мгновения, мне показалось, что тень от него дернулась. Растеклась по стене черной кляксой. Я резко обернулась.

«Ты здесь…»В ушах снова зашумела вода. Тихо, на грани слышимости. Шум прибоя? Нет, шум канализации. Гул труб.

Мне казалось, что если я вгляжусь в них подольше, оттуда на меня посмотрит кто-то другой.Я вырубила воду, схватила перекись и вату. Плеснула на лодыжку. Жидкость зашипела, но не белой пеной, а серой. Боли не было. Только холод. Я замотала ногу бинтом, натянула пижамные штаны и вывалилась из ванной, стараясь не смотреть в зеркала.

А среди них стоял Он. Тот силуэт. И он ждал.Ночь была адом. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я чувствовала запах гнили. Мне снилось дно Невы. Снились люди с зашитыми ртами, которые плавали вокруг меня и беззвучно кричали.

Я закинулась обезболом, натянула мешковатый свитер, чтобы скрыть дрожь, и поплелась в школу.Утром я проснулась от того, что будильник орал как резаный. Голова раскалывалась.

Обычно в холле стоит гвалт: кто-то ржет, кто-то списывает домашку, кто-то выясняет отношения. Но сегодня атмосфера была другой. Липкой. Тяжелой.Школа гудела, как растревоженный улей.

В коридоре шептались.У входа стояла полицейская "буханка".

– …кровищи было, прикинь…– …говорят, нашли только куртку… – …да не, сбежал он, батя его пиздил…

Я нашла Лешу у расписания. Он выглядел не лучше меня – помятый, злой.

– Че слышно? – спросила я вместо приветствия.

Там была натянута красно-белая лента. Менты ходили туда-сюда, что-то фоткали на земле.Леша кивнул в сторону окна, выходящего на задний двор, к той самой котельной.

– Смирнова не нашли, – тихо сказал Леша. – Но нашли его телефон и один кед. Прямо у люка теплотрассы.

– И?

– Менты говорят, люк был заварен изнутри. Ну, приржавел к херам сто лет назад. А кед лежал так, будто… будто его туда затаскивали, а обувь слетела.

– Леша, помнишь, ты говорил про черную слизь?Я сглотнула вязкую слюну.

– Ну.

– Пошли посмотрим.

– Ты ебанулась? Там менты.

– Перемена через пять минут. Они сейчас курить пойдут за угол, я знаю их график, батя сериалы про ментов смотрит нон-стопом, – соврала я на ходу. Мне нужно было увидеть это. Мне нужно было понять, схожу я с ума или нет.

Мы дождались звонка. Коридоры наполнились шумом, менты действительно отвлеклись на директора, который что-то активно им втирал, размахивая руками.

Лента болталась на ветру.Мы выскользнули через запасной выход спортзала. Дождь моросил, превращая школьный двор в болото. Мы прокрались вдоль стены к котельной.

– Кира, это тупая идея, – прошипел Леша, оглядываясь.

– Заткнись и смотри.

Такая же херня была в бассейне.Я подошла к месту, где лежал вещдок (который уже унесли). На земле, прямо на грязи, остался след. Черное, маслянистое пятно. Трава вокруг него пожухла и посерела, как будто из нее высосали жизнь.

У меня закружилась голова. Мир снова начал терять краски. Звуки школы – крики, звонок – стали глухими, как сквозь вату.Я присела на корточки. От пятна веяло тем же холодом, что и от моей ноги.

– Кира? – голос Леши звучал отдаленно.

Её рот открылся в неестественно широкой улыбке, обнажая черные провалы вместо зубов. Она подняла руку и медленно, с наслаждением провела пальцем по горлу.Я подняла глаза. Окно второго этажа. Кабинет химии. Там кто-то стоял. Не мент. Не ученик. Там стояла девочка. Бледная, с длинными мокрыми волосами, слипшимися в сосульки. Она была в школьной форме, но форма была старой, советского образца – коричневое платье, черный фартук. Она смотрела прямо на меня.