Читать книгу Секрет Небес. Обречённые - - Страница 5

Мера.

Как много может рассказать о вас ваше собственное отражение? Уверена, многое. Но оно никогда не ответит на один очень важный вопрос.

«Кто ты в действительности?»

Не скажет ни слова.

Оно покажет.

Усмехнётся твоему страху вперемешку со слабостью и никогда тебя не оставит. Будет с тобой всегда и везде.

Отражение – это монстр, которого создаёшь ты сам. И только ты решаешь, любить его или нет, принимать таким, какой он есть, или ненавидеть, жить с ним в мире и согласии или же причинять ему вред.

Я не хотела выбирать последний вариант. Но другого выбора, к сожалению, не было. Трудно договориться со своей магией и свести всё к духовному миру. Гораздо же труднее любить себя, когда осознаёшь, что кроме боли ты ничего не несёшь в этой жизни. И никому не будет хорошо рядом с тобой. Никому, кроме твоего отражения.

Фиолетовый цвет вновь проявился в моих глазах, и я с полным презрением наблюдала за собой в зеркале. Выключив кран с водой, я приложила ладонь к своему отражению. В голове появился вопрос. Интересно, какой бы я была без магии? Наверное, счастливой. Радовалась бы каждому новому дню, любила и была бы любимой. На лице появилась грустная улыбка. Глаза вновь наполнились слезами, и в мыслях было лишь одно прилагательное, описывающее себя в данный момент.

Жалкая.

Какая же ты жалкая, Мера.

Магия вырвалась незамедлительно. Наполнила всю ванную комнату, уничтожая источник моих отчаянных слёз. Зеркало разлетелось на множество осколков, задевая открытые участки рук. Но я настолько уже привыкла к боли, что сейчас даже её не почувствовала. Наружу вырвался жалостный, беспомощный стон. И я спустилась медленно на пол, стараясь подавить свирепую бурю нахлынувших чувств.

Дверь резко распахнулась. На пороге показался встревоженный брат, и в ту же секунду я пожалела, что оставила дверь незапертой.

– Мера!

За секунду он оказывается рядом со мной и сразу же подхватывает на руки, будто случилось что-то нечто ужасное.

– Всё нормально, – голос знатно подвёл. И прочистив горло, я хотела повторить только что сказанное, но передумала. Всё равно не поверит.

Покидая ванную комнату, Эдвард направился в сторону гостиной. Дыхание его было прерывистым. Я чувствовала исходящее от него беспокойство. Его светлые волосы спадали ему на лоб, закрывая едва заметный шрам, полученный в детстве. Голубые глаза старались скрыть испуг, надевая маску уверенного бесстрашия. И только звук быстро стучащего сердца выдавал общее положение чувств родного и любимого человека. К тому же единственного. Хоть мы и не являемся кровными родственниками, он для меня всегда будет самым родным и важным человеком на свете.

– Больно?

Эд делает ещё пару шагов и опускает меня на диван, расположенный посередине гостиной.

– Нет, всё хорошо.

– Ты всегда так говоришь, – брат печально вздохнул, осмотрев небольшие порезы. И спустя две секунды направился за аптечкой.

Подправив на левом плече лямку белого топа, я старалась сделать более расслабленный и спокойный вид. Нужно заверить Эдварда, что я, правда, в полном порядке.

Через большое окно медленно пробивались яркие лучи солнца. Посмотрев на настенные часы, я поняла, что брат должен быть ещё на работе. А я могла бы быть в это время ещё в академии. На душе стало грустно. Интересно, как там без меня Глим? Эта белоснежная кошечка с крыльями являлась единственным моим другом в месте, где я не могла заводить друзей. Если рассуждать логически, я отстранена лишь от занятий. Верно? Запрета на присутствие в самой академии не было. Значит, я могу сегодня пойти и проведать моего пушистого друга. Но с другой стороны, всё-таки будет лучше, если я буду незамеченной. Не хочу доставлять директору ещё больше проблем.

Послышались приближающиеся шаги. Повернув голову, я увидела Эда. И только сейчас заметила, что на нём тёмно-синий классический костюм, который он надевает крайне редко.

– Почему ты так рано вернулся?

Эдвард сел рядом со мной и, не смотря на все мои попытки объяснить, что обработать раны я могу сама, смерил меня серьёзным, проницательным  взглядом и начал заниматься этим делом сам.

– Пришёл за документами, – промыв раны раствором, брат выглядел довольно сосредоточенным, – сегодня важное совещание.

– Поэтому ты так вырядился?

Эд не ответил. Лишь усмехнулся.

– Ты не опоздаешь из-за меня? – начала заметно волноваться. Все знают, что в агентстве таинственных созданий, где работает мой брат, суровое начальство и суровые правила. Устроиться на работу в такое место очень не просто. Сначала проходят тщательный отбор, ждут долгое время и после всех жутких вопросов и проверок только могут дать шанс на возможное одобрение кандидатуры. Эдвард чудом смог туда устроиться. Помню, как я только узнала об этом, была вне себя от радости. Агентство таинственных созданий – чудесное место. Его главная цель – оказать помощь всем животным. Магическим и самым обычным. Они ищут пропавших и возвращают домой, лечат больных и находят дома для бездомных. А для существ, обитающих в природной среде – создают целые лагеря, присматривают за ними и никогда их не бросят.

– Не волнуйся. Есть еще час, – закончив с наложением стерильных повязок, Эдвард заключил меня в свои объятия, – мы со всем справимся.

Я благодарна ему за эти слова. Именно этого мне не хватало. Знать, что мы действительно справимся. Всё выдержим. И магию, и Одри Уильямс, и всё-всё-всё.

Я всегда буду рядом.

Стоп. А это ещё что?

Словно гром среди ясного неба, в голову влезли чужие слова.

Обещаю.

Словно зачарованная я сидела в объятиях брата и слышала повторяющееся эхо постороннего голоса. Почему вдруг эти слова появились в моей голове? А этот мужской голос. Слышала ли я его раньше?

…буду рядом.

…рядом.

…рядом.

Обещаю.

Память. Она решила вернуться? Много лет не возвращалась, а тут просто с того не всего решила вернуться?

Не верю.

В голову сразу пришли симптомы психических расстройств. Если не ошибаюсь, то одним из признаков параноидной шизофрении является как раз таки голоса в голове. Я схожу с ума? Только этого не хватало.

Может мне просто показалось?

Сейчас всё прошло. Незваных, чужих голосов больше нет.

– Мера?

– А?

– О чем задумалась?

– Да так. О погоде. Солнце сегодня…эм, – посмотрев в сторону окна, я пыталась вспомнить все прилагательные, которые только знаю, -… яркое! Очень яркое!

Эдвард последовал моему примеру и в ту же секунду посмотрел в окно.

– Солнце как солнце.

Зачем я вообще сказала про погоду?

– Сегодня я буду поздно. Не жди меня, хорошо? Ложись спать.

Легко сказать. Несколько ночей меня мучает бессонница и, зная, что Эда не будет дома, я точно не смогу сомкнуть глаз.

– Я дождусь.

Видя, что Эд хочет что-то сказать, немедленно перебиваю его, – не спорь. Мне так будет спокойнее.

И брату ничего не остается сделать, как принять поражение.

Настроение окончательно достало до дна, и поднять его сможет лишь скорая встреча с Глим. Только нужно захватить что-нибудь вкусненькое. Эта маленькая обжорка обожает всё сладкое. И порой я задумываюсь, кого она любит больше? Сладкое или меня? Но потом вспоминаю, как она ластиться к магистру Байеру. Определённо его она любит больше чем нас.

***

Проходила я по безлюдному двору академии быстро. Очень быстро. Погода начала заметно портиться, и от недавнего яркого солнца ничего не осталось. Подул порывистый ветер, от чего кожа мгновенно покрылась мурашками. И в ту же секунду я пожалела, что под пальто надела лишь тоненькое чёрное платье.

Немного приоткрыв входную дверь и окончательно убедившись, что путь чист и свободен, я мигом забежала вовнутрь. Проходя мимо кабинетов, я слышала голоса магистров, активно обсуждающих тему занятий. И только кабинет магистра Грина веял всепоглощающей тишиной.

Наконец я добралась до правого крыла академии. Осталось немного. Поднявшись по лестнице на второй этаж, я молилась Шепфа, чтобы никто не попался мне навстречу. Дойдя до нужной двери и приоткрыв её, я обнаружила совершенно пустую комнату. Странно.

Пройдя немного вперёд, я осматривала уютное и светлое помещение. Огромные голубые шторы были плотно задёрнуты, маленькое белое одеяло валялось на полу возле кровати, а под ногами были разбросаны непонятные мне бумаги. Подняв один лист, я заметила, что все слова были написаны совершенно на другом языке. В голове сразу же возникло множество безответных вопросов. И стоило мне обернуться, как на пороге показалась довольная Глим. Подлетев ко мне, она сразу же начала обнюхивать карманы моего бежевого пальто. Так и живём. Сначала еда, потом всё остальное.

– И тебе привет, Глим, – не медля достала из кармана завёрнутую в пару салфеток небольшую шоколадную булочку и протянула пушистому другу.

Глаза белоснежной кошки засверкали. Комната наполнилась громким кошачьим мурлыканием. И, захватив магией булочку, Глим вылетела со скоростью света из данного помещения.

Что это сейчас было?

Не теряя времени, я бросилась за ней и всеми силами пыталась не потерять кошку из виду. А летела она очень быстро. Я едва поспевала. Всё-таки отсутствие занятий спортом даёт о себе знать.

– Глим! – позвала я в надежде, что она услышит. Но, к сожалению, услышали все вышедшие в коридор адепты, но только не Глим.

Идущих навстречу магов было так много, что пробежать и не врезаться в одного из них будет чудом. А к тому времени кошечка всё держала магией в воздухе шоколадную булочку и летела всё быстрее и быстрее. Наплевав на меня, мои чувства и уровень физической подготовки. К слову, он был довольно низким. Я бы сказала, что очень низким.

– Постой же ты!

Сил больше кричать не осталось. Впереди показалась лестница, и Шепфа, дай мне, пожалуйста, сил не свалиться с неё на глазах у всей академии.

Перед моими глазами была лишь Глим и огромная лестница. Я бежала по ступенькам вниз и не замечала ничего вокруг. Ни других разбежавшихся в стороны от меня адептов, ни крики мисс Оверли, ни последние три шаткие ступеньки.

Только не это.

Шепфа, только не это.

Не хочу падать. Не хочу падать. Не хочу…

Я закрыла глаза и приготовилась к больному падению. Однако его не последовало. Чьи-то мужские сильные руки спасли меня от секундной встречи с полом и всеобщего несмываемого позора. Медленно открыв глаза, я увидела лишь его. Сердце стучало с бешеной скоростью, готовое выпрыгнуть в любой удачный момент. В голове не было ни единой мысли. Разум вмиг затуманился. Способность здраво мыслить утратила свою силу. Не знаю, было ли это связано с шоком от минуемого падения или же дневными признаками шизофрении, но одно я знала точно. Эти тёмные как ночь глаза, едва заметную улыбку и силу мужских рук, что до сих пор держат меня над полом, мне никогда не забыть. От бессмертного веяло мощной энергией. И сопротивляться больше я не могла. Силы были на исходе. И перед тем как окончательно потерять сознание, я смогла уловить встревоженный голос директора и голос бессмертного, в чьих руках я была готова находиться вечность. Но была ли она у меня?