Читать книгу Академия Эклектиков. Рядовой - - Страница 2

– Томас Том, Влад Рэвич – после пар в комнату терпения!

– Да как так??!! – кричал Том, ударяя рукой по парте, ругаясь с преподавателем.

– Нет, Рэвич! Даже не думай! – грозила кулаком преподаватель студенту, не в силах терпеть очередные выходки этих двух сорванцов. – Я хочу тишины и уединения, не смейте даже открывать свои рты!

– «Тишины и уединения» – какие, однако, занятные пары у вас, – ехидно улыбнулся Влад, смотря совершенно спокойными глазами на женщину в возрасте.

– ВОН!

Два сорванца с позором и под смех одногруппников были выгнаны из аудитории. У дверей их встретили близнецы-академии. Два пожилых гоблина, державших местный контингент в шорохе. Эти, с виду невзрачные существа – слепы, как кроты. Но обладают недюжинной силой телекинеза и превосходным слухом. Большинство студентов не связывались с этими братьями, молча выполняли их указания, лишь бы те не повлияли на их уровень маны.

Томас недовольно фыркнул себе под нос и подтянул свои штаны повыше, так как те без ремня сползли на пол. Окинув простодушным взглядом двух прибывших «вышибал», как их негласно прозвали обитатели данных стен, добровольно сдался в плен. Влад же слегка отошел от них, опасаясь, что те могут схватить за гипсованную руку. Как и предрекла Алиса, перелом был со смещением, и обратись он сразу же в лазарет, то не пришлось бы весь семестр носить с собой этот кусок изжившей цивилизации.

Шли они в сторону «огненной комнаты». Так ее прозвали старшекурсники, по причине того, что за шесть лет пребывания в академии изрядно натерпелись холода, плесени и сырости. По какому-то стечению обстоятельств, даже в самые холодные и снежные зимы, в этом помещение всегда царило тепло. Но, чтобы до нее добраться, необходимо было пройти через большой зал, крыло гномов, а также часть здания, которая принадлежала «адъютантам». Последним пунктом было очищение своего разума через лунные двери. Неприятная процедура, которая вызывала отвращение у всех, кто хоть раз сталкивался с ней.

В большом зале, как и обычно, царила тишина. Студенты сидели около фонтана лавины, ожидая очередных жертв, делая ставки. Томас усмехнулся, увидев сидевшую на холодном, покрытым песком, полу знакомую особу, вытянул голову вперед, а корпус вверх. Пройдя мимо нее, не окинул даже взглядом. Влад пристально наблюдал за картиной, которую «вышибалы» не считали примечательной. Но Рэвич знал, куда нужно глазеть и когда.

Эта особа – Виктория Сью. Второкурсница. Представитель фракции «чистильщиков». Молчаливая и замкнутая особа, которая держится обособленно от всех, в том числе и от «своей семьи». Можно было бы списать на специфику ее фракции, но, увы. Девушка приняла роль одиночки и не желала допускать кого-либо до своих мыслей.

У Томаса же свои преставления насчет своей персоны, да и ее тоже. Этот с виду совершенно невзрачный парень, зациклен на красивых вещах. Не имеет значения, будет ли иметь душу очередной объект его вожделений. Ключевое в этой игре – его собственное желание и стремление. А заканчивается этот спектакль в ту секунду, когда объект завоеван и приобретен. За первый семестр, который еще не окончен, Томас изрядно захламил общую комнату. А иногда и вовсе притаскивает свои объекты клептомании в комнату Влада.

– Том и Рэвич, снова на эшафот?

Спектакль Томаса прервал дерзкий и насмешливый женский голос. «Вышибалы» направили свои головы в сторону исходящего шума и приближающихся студентов. Послышались очередные насмешки и тыканья пальцев в персоны двух парней. Томас кипел, самолюбие растоптано, к тому же перед объектом его страстей. Влад молчаливо оглядел толпу. Это была одна из немногих стай «пернатых». Вожак в ней на данный момент была особа темпераментная и хамоватая, которую в этой жизни интересовала лишь власть во всех ее проявлениях.

– Люка, шла бы ты, – кипел Томас, не отводя глаз с толпы.

– Да на твоей конопатой морде и без того все читается!

Послышался коллективный смех. Эта особа была с третьего курса и обожала задирать всех, кто младше и слабее ее. Особенно нравилось глумиться и выставлять на посмешище на глазах у других. Ей хорошо были известны правила академии и важность «семьи» в устройстве мира в ее стенах. Однажды вкусив власть, она не собиралась отдавать такой ценный атрибут своего каждодневного убранства в чужие руки.

– Пойдем, не чего заострять внимание на «этом».

Влад приобнял Томаса за плечо, косясь на толпу «пернатых», как бы посылая глазами импульсы своему другу о неспособности выиграть в данном раунде. Послышался очередной протяжный смех. Не в силах больше терпеть, Томас откидывает руку парня и бросает наглый взгляд на толпу.

– Ржете, как чайки! Голубь благороднее вас!

– Закон природы таков! «Низшим» всегда остаются объедки со стола! Сильные порабощают слабых! Кто разрешал рот открывать?!

Послышались птичьи крики и довольные возгласы. Томас продолжал кипеть, а «вышибалы» слушали, готовясь разнимать назревающую драку, если та выйдет из-под контроля. На территории академии не было наказания за рукоприкладство, но кровопролитие – не поощрялось. За это отнимались очки маны, что зарабатывались кропотливым трудом. Влад тяжело вздохнул и оглядел толпу несвязных студентов позади себя. Они делали вид, что разборки им не ведомы и вообще ничего не знаю об этом. Помощи ждать неоткуда. К тому же, стая насчитывала в своих рядах 8 третьекурсников, а по другую сторону всего один с задетым самолюбием боец и калека, со сломанной рукой: «Исход понятен. Отстой. Выбора нет».

– В качестве извинения.

С этими словами, Влад подул себе на правую ладонь. На ней загорелись цифры – сорок четыре. Дотронувшись ей до кончика носа, число сменилось на четыре. Вытянув вперед руку и направив ее в сторону Люки, Влад еще раз подул. Четыре очка маны пришли на уровень девушки. Люка довольно улыбнулась.

– А, – закинув голову назад, девушка предвзято заявила, – за второго где?

– Не наглей!

Влад схватил за рукав кофты Томаса, и они направились в коридоры, чтобы, сократить путь в крыло гномов. «Вышибалы» направились за ними. Влад сжал ладонь. Эти четыре очка маны он мог заполучить разными путями, но конкретно эти, достались ему от вчерашнего прыжка, цена которого перелом его левой руки: «Отстой. Надо же было встретить эту поганку! Да и Томас хорош!»

– Надо было морду им набить, особенно этой выскочке, как только стала вожаком их птичьей стаи, так все, нос задрала! Ты же на моей стороне, Бро! – парень схватил Влада за ладонь и прислонил к ней свою. При таком контакте проявились и цифры у обоих. У Влада было сорок очков, а у Томаса шестьдесят одно. – Твою же! Ты – сумасшедший сукин сын!

Он прав. Именно позиция по жизни их объединила и стала тем тонким стеблем, чтобы создать дружбу. Но этого мало! Здравый смысл и взгляд на ситуацию в целом – тот балласт, что первым выкидывается Томасом, как не нужный. Влад задумчиво сузил глаза. Его тревожило не бурчание друга, и даже не потеря очков маны, нет. Он приметил несколько любопытных фактов. Когда они уходили из большого зала, то Люка, в порыве радости от полученных очков, не заметила, что потеряла собственное перо, постоянно оглядывалась по сторонам. Но еще любопытнее стал тот факт, что некий парниша с эмблемой четвертого курса и фракции «чистильщиков» подбирал пропажу вожака стаи. А после бросил скользящий взгляд по Виктории Сью: «Получается, не такая уж и одиночка!».

Размышления прервал громкий храп и резкий запах ядовитых химикатов. Это означало, что они пересекли границу крыла гномов. Этот народец славился отменным здоровьем и выносливостью, но полным отсутствием интереса к магии и людям. Как рассказывала Алиса на своих парах истории, что академия построена на катакомбах гномов. Прошлый подземный город был превращён в гору, а на ее отвесных скалах возведены корпуса и аудитории. Но Влад скептически относился к этой части истории. К тому же, будучи пацифистом, не мог представить себе, сколько костей залегает под основанием этого здания. Верить в то, что гномы добровольно сдались в плен и отдали свою землю во имя «благого дела», конечно же, не приходится. Очередные вопросы и домыслы очень раздражали Алису, из-за чего девушка частенько ссорилась с ним.

На их пути попался гном, который нес в своих руках какой-то разбитый горшок со сломанным растением. Увидев любопытных и неизвестных ему зевак, смачно зевнул, издав сонный возглас.

– Вылупили здесь свои шары, понимаете ли. Сброд!

Гном бурчал и хорохорился, но скрылся за первым углом коридора. Томас опять кипел и злился, отчего оттенок его кожи стал бордового цвета. Эта часть академии всегда освещалась настенными свечами и лампадками, отчего создавался мрачноватый танец теней, блуждающих по этими вытянутым коридорам. Большая их часть имела резкие тридцати градусные ответвления с резкими перпендикулярными поворотами, в которых скрыться не составляло труда. Кто-то из студентов клялся и божился, что здесь блуждает призрак, который выискивает «подменыша», но материалов подтверждающих эти слова или фактов не было. Отчего двое друзей скептически относились к этому.

Однако познакомились Влад и Томас как раз в этом коридоре в поисках этого самого призрака. В первую ночь, когда они прибыли в стены этой академии, у каждого в их «семьях» была рассказана на овальном столе данная диковинная байка, как предостережение от «бывалых».

Томас решил проверить насколько крепки его нервы, а Влад дать подкормку своему скептически настроенному уму. И со всего первого курса отважились лишь эти двое, в то время, когда объявлен час отбоя. После были пойманы самими гномами-смотрителями и отданы на растерзание совету профессоров. Тогда и узнали об очках маны и ее важности, способах ее получения и зарабатывания, правилах академии, а также о «репутации Лумии».

За совершенный проступок в первые часы пребывания в академии, профессору сняла десять очков маны у каждого, что вызвало негодование сразу у двух виновников. Но решение принято и иное невозможно. Но самое обидно это то, что призрак не был найден, как и его следы.

На их пути встретился высокий, темноволосый и худощавый парень, что искоса оглядел «вышибал» и двух идущих рядом с ними студентов. На его форме красовалась эмблема шестого курса. Влад толкнул в плечо Томаса, покачивая головой в сторону парня и слегка поправляя свою эмблему. Сопровождающие подошли к парню и стали что-то тихо обсуждать.

– Шестой курс! – радостно, но при этом, стараясь как можно тише говорить, выдавил из себя Томас. – «Адъютант»! «Высший», значит?

– Похоже на то, – слегка растеряно заключил Влад, оглядываясь по сторонам и зондируя обстановку.

Они дошли до границы территории «Адъютантов» и гномов. Этот парнишка, судя по его разговору с «вышибалыми», не просто студент. Пока Томас с замиранием в сердце наблюдал за новой персоной и первым, встретившимся ему лично представителем этой фракции, Влад продолжал оглядываться по сторонам, не доверяя контингенту. Вдруг, откуда-то появился слегка морозный, свежий ветерок. Влад повернулся назад. На его изумление, только что длинный коридор, из которого они пришли, исчез. Теперь красовалась каменная стена с небольшим окном в деревянной старой раме.

Подойдя к нему, Влад окинул территорию академии, которая, как и всегда, прибывала во мраке. Но что-то отличалось. Это неведомое и незримое явление, очень насторожило парня. От этого чувства избавила резко появившаяся холодная рука на его плече.

– Там нет правды, Влад Рэвич, – с этими словами «адъютант» убрал руку с плеча, а после, не сводя глаз с парня перед ним, обратился ко второму парню, – Томас Том, не отходите от своего друга, пока вы вдвоем идете на «сверку».

– А ты, собственно, – нагло забав голову назад, Том расставил ноги на ширине плеч, выпятив грудь вперед, – кто таков?

– «Бывалый» «адъютантов» и ваш проводник до совета профессоров.

– А имя, полагаю, тоже имеется? – смотря прямо в глаза темноволосого парня, слегка с издевкой в голосе, спросил Влад, подмечая, что «вышибалы» исчезли.

– Судя по вашему уровню и очкам маны, долго здесь не задержитесь. Мое имя для вас неважно, первогодки.

– Что сказал?!

Томас хотело было вступить в горячую полемику с парнем, но Влад остановил его. «Бывалый» молча оглядел парней, а после пошел вперед, указывай рукой, что надо следовать за ним. Влада очень настораживал его отстраненный и холодный взгляд, полный холода и отрешенности. К тому же, вспыльчивый нрав друга совершенно не уместен в данный момент.

Они вышли на улицу. Иногда встречаются пересечения кампусов с прилегающей территорией, но очень редко. К тому же, все такие места в академии небольшие по площади и являются площадками для проведения разных магических дисциплин. Это же место представляло собой студенческий парк, в котором имелись уличные фонари и места для работы в виде отдельных кабинок. Имелись извилистые дорожки, вымощенные камнями скалистой породы, но все они уходили в неосвещенные закутки улицы, маня своей таинственностью.

Влад оглядывался по сторонам и оценивал всех студентов, что попадалась, будь то участники вечерней прогулки или же просто единичные студенты, идущие навстречу. Все они, без исключения, представители «адъютантов», которые, помимо эмблемы, выделялись характерным ростов и небольшими группами по четыре-пять человек. Взгляд Томаса упал на низенькую девушку в очках, которая бежала им на встречу вся в слезах. Увидев «бывалого» испугано остановилась, опустила глаза в землю и стала трястись, словно осиновый лист.

«Бывалый», что предпочел остаться неназванным, замахнулся на девушку, отчего та сжалась и прикрыла лицо руками. Томас, который перехватил его руку, прикрыл девушку спиной.

– Ты охренел, выродок?!

Орал Томас на парня, совершенно не понимая, как на его глазах могла произойти такая картина. Однако, благодаря ей, он мог снова почувствовать себя героем и стать им в глазах других. Тщеславие поглощало его всякий раз, если дело касалось слабого пола.

«Бывалый» отрицательно покачал головой, а затем отбросил руку первогодки. Томас победоносно задрал голову назад: «Слабак! Что внешне, что по духу!». Влад, стоявший позади всей развернувшейся картины, наблюдал за остальными студентами. Практически все «адъютанты» стали ухмыляться, а кто-то и вовсе рассмеялся. К тому же, у всех на глазах позволить совершить акт неравенства и неправоты, и выйти сухим, не укладывалось в голове: «Что-то здесь нечисто».

Вдруг послышалось легкое пиликанье. Томас вопросительно развернул свою ладонь к себе. На ней горела информация о потери десяти очков. Теперь их количество было пятьдесят одно. Не веря своим глазам, он развернулся к спасенной девушке позади него. Она стояла лицом к нему с вытянутой рукой. Эта особа, как полагается представителям фракции «адъютантов», способна отнимать и начислять очки маны и видеть чужой уровень и способности в случае нарушений. Этакие стукачи и крысы. На ее лице красовался надменный оскал, а глаза, которые минуту назад были залиты горькими слезами, блестели, подобно горящему углю.

Ища объяснений, Томас развернулся к «бывалому», но тот протянул свою руку вперед и списал еще два очка у пацана. Увидев цифру сорок девять, тот окончательно закипел!

– Да как так?!

– Анжелика списала пять очков за то, – монотонно и отрешенно начал «бывалый», провожая взглядом девушку, которая скрылась в одной из темных тропинок, – что вы вмешались в правила иной фракции. Еще пять за то, что поставил под сомнение учение «семьи». Я же списал два очка за телесный контакт с «бывалым» без его разрешения.

– Сука!

Томас, ища спасения и поддержки у Влада, стал ему тыкать своей ладонью ему в лицо и громко возмущаться. Но «бывалый» был прав. Правила, которые раздали в первый же день и заставили ознакомиться с ними, должны впитываться зубрешкой или непосредственным контактом при их нарушении. К сожалению, помощи искать не у кого. К тому же, Влад приметил, что особа хорошо ладит с «бывалым» и весь спектакль спланирован заранее, так как оба выдали себя в тот момент, когда парень замахнулся на девушку. Она не сразу зажмурила глаза, а только после того, как тот слегка качнул голову вперед и остановил руку в воздухе. Но эти проколы ничтожно малы перед импульсивностью и героизмом Томаса.

Они последовали и дальше за «бывалым», который им нравился все меньше и меньше. Но неожиданно для них самих, они оказались у лунных дверей. Пока пацаны решали, кто пойдет из них первым, их сопровождающий неожиданно испарился. Влад еще сильнее напрягся. Толкнув Томаса первым, который сопротивлялся и все продолжал геройствовать, сам остался ждать у входа, пока он пройдет испытание.

Вдруг послышался шорох, а за ним громкий возглас: «Иголка в ремне!».

Испуганно, Влад осмотрелся со всех сторон. Но в помещение он был один. Тускло моргала лапочка перед дверями, от которых был отлив на каменном полу, покрытым песком. Больше ничего. Еще было окно. Подойдя к нему, он оглядел и его. Открыл. Закрыл. Снова ничего: «Должно быть показалось». Как вдруг снова раздался голос: «Он какой-то странный». Послышалось копошение, а затем раздался глухой бас: «Двуногий и лохматый. Урод, как и все». Влад стоял и не двигался. Он боялся пошевелиться и что-то сказать. Голоса парень слышал впервые. Но вдруг, в его сознание всплыла вчерашняя ночь, когда в голове раздались слова Алисы в обличие совы. Испуг сняло рукой. Эти голоса принадлежали животным. Следовательно, Влад, как представитель фракции «балаболов», может их слышать.

– Если у меня две ноги, а у вас четыре, это не означает, что я – урод, – в пустоту заключил Влад.

Послышалось очередное копошение, а после глухой бас, слегка с обидой в голосе сказал: «Кто вообще сказал, что у нас их четыре?». Влад выдохнул. Его теория оказалась правдивой. Послышался легкий женский смех: «Не часто «балаболов» здесь увидишь. Последний пятнадцати лет назад мелькал у этих дверей». Влад нахмурил брови.

– Я уже проходил сквозь них, так что информация устарела, – недовольно подчеркнул парень, скрестив руки в кистях. – Такая уверенность, что именно пятнадцать лет назад тоже не вызывает доверия, знаете ли.

Раздался глухой кашель, а за ним и бас, который смягчился в отличие от прошлых речей: «Наша память хороша, парень. Мы помним и тебя». Послышался легкий женский смех: «Ты проходил через лунные двери, когда прибыл сюда двадцать дней назад, не зная своей фракции и своей «семьи»». Мужчина подхватил и закончил мысль женского голоса: «Тогда проходящих «балаболов» не было. А сейчас, видимо, будет, если осмелишься, парень».

– И вы, – со скептицизмом в голосе, изрек Влад, – начнете новый отсчет.

Неожиданно двери распахнулись, приглашая в них зайти. Томас прошел свое испытание. Голоса затихли. Наступила гробовая тишина. Влад огляделся по сторонам и встал напротив лунных дверей. Белая пучина втянула парня в себя.