Читать книгу Рукопись, найденная в ботинке - - Страница 4

ПРИТЧА о РОТОЗЕЯХ

Спросили как-то у Недоотца Деменция ротозеи:

– А что делать, батянь, если молитва не помогает?! – и давай во все рты смеяться так,

что язычки в гортани ходуном заходили.

Покривил лицом недоотче, но не душой и молвствовал:

– Как это что?! Продолжать молиться!

И – хрясь! – кулаком по столу – да так, что посуда, в воздух взлетев, повисла…

Посуда по сей день над столом висеть и осталась.

А ротозеи, глупости вопрошавшие, ртов до сих пор закрыть не могут.

Кукушки – те рты облюбовали.

Люстры к нёбам подвесили, занавесок – на губы нашпилили, мебели с помоек

понатащили.

И по часам – для свиданий жукам похотливым сдавать начали.

Недоотец Деменций

ПРИТЧА О ПРОПОВЕДИ

"Намедни читал я у храма проповедь 30-ти собравшимся – внять силе слов моих.

10 из них ушли сразу.

Пятеро вернулись.

Но оказалось – это были совсем другие.

12 же прежних подались вперёд в готовности ко многим свершениям.

Через полчаса один из них взглянул на часы.

И, приложив руку к сердцу, без слов объяснил, что ему пора.

17 без часов на руках – тотчас ушли за ним следом.

Но семеро – ещё внимали речам моим.

Через пять минут четверых из них забрали, явившись, разгневанные жёны.

Из трёх же заворожённых двое сами в горьких слезах со стенаниями покинули площадь.

Но – остался один!

Глаза его вдохновенно горели, а сердце вздымало рубашку.

И с южным кавказским акцентом пересохшими губами он молвил:

– Ты мне проста дэнег дай, брат. И всё… Ладна?!"

Недоотец Деменций

ЛЕГЕНДА О БОГЕ и БАХЕ

"Решил как-то Бог Баху – из райских кущ гастроли в аду устроить, чтобы вразумить прекрасной музыкой чертей да грешников тамошних.

Черти в миг смекнули и с задачей управились – стали оратории хором под фисгармонь спевать.

Откуда-то даже рукописи из огня Баховы вытащили, думая в рай с ними рвануть с ответочкой.

Но только до арии Петра покаянной дело дошло, которую один чумазый, побелев от святости и, рога втянув, выводить начал – неофит адский (бывший директор филармонии) на хвост ему наступил и такую песню испортил!!!

Что конец положил любому сотрудничеству…

Остановил воодушевившихся гонгом и потребовал у Баха компенсацию за то, что чертовщину в аду устроили!

Компенсацию он получил, конечно же. Но от Бога.

В виде вязанки дров липовых, что хорошо горят – споро и долго.

Под расписной котёл, правда, с автографами всемирно известных композиторов дрова ему те с почётом выложили, согласно занимаемой ранее должности.

А сорванная им нота ровнёхонько из глотки его в партитуру попала, когда вода в котле забулькала.

– Mein Gott! – завопил что ли, кажется.

Вовремя Бог время остановил, что никто ничего и не заметил.

Так что ни Бог, ни Бах, ни черти, ни музыка – ни в чём не виноваты.

А всё дело в директорах филармоний, хоть в аду им гореть, хоть в раю ядовитыми яблоками прикидываться. Вот за кем глаз да глаз нужен."

Недоотец Деменций

ПРИТЧА О ЦАРЕ БОРИСЕ

"А ведь хаживали слухи среди простого населения, что Ельцин Боря сам себе отрубил топором два пальца (при участии которых люди фигу складывают) – в конгрессе-то СэШэАдовском.

Клялся когда, что рухнул, мол, идол коммунистический и сам он тому причина. И со следствием – гарантия полная.

А потом с каким-то – «прости господи» овальным местным, ещё и благословил Америку.

К носу его красному все конгрессмены, как к мощам, ходили тогда рукой прикладываться, удостовериться дабы, что не дух несвятой какой рёк это, а гарантированно – двухметровый уральский человечище.

А хранятся пальцы те и до ныне в резервном фонде валютном. В шкатулке малахитовой с арестованными рублями российскими. Да поговаривают, что если захоронить персты те на Новодевичьем кладбище, то и мир во всём мире наступит. Правда, куда сперва – неизвестно точно.

Эвона как, оказывается! А мы сидим тут, ничего не знаем не ведаем…"

Вот так пешком слухи-то сами и ходят эти…

А все почему-то Павлу Бажову авторство приписывать горазды!

Недоотец Деменций

ПРИТЧА О ГЛИНЕ

"Собрала как-то Глина пресс-конференцию.

И много грязи разной и чернозёма туда наприглашала на радостях, чтобы оттенить за счёт них свою значимость в культуре литья колокольного.

Колокол только не пригласила по причине трудной логистики будто бы. Ну и мест в зале количества ограниченного.

А народу была тьма тьмущая – не протолкнуться, чтобы рукопожатным глиною сделаться. И рук до скончания века не мыть уже.

На банкете много напитков из луж разных было представлено. А для глин других пород из волостей и городов разных, даже отдельный стол с дождевою водой накрыли. Справедливости ради да лояльности для.

Пили-ели за здравие Глинино, пока в зале не стало слякотно и земля из-под ног у гостей не поехала.

Возбухать друг на друга начали.

Но кто и сам по себе в уголку по отдельности – что, дескать, мол – "Не единым звоном колокольным земля полнится! Без скудельного посудного промысла – вообще «ни тпру, ни ну» на свете белом!"

А кто и публично требовал, складные вилы достав, с угрозами, называть его исключительно – "Ваше плодородие!"

Один песок мытый кварцевый долее всех крепился кряхтел недовольно, покашливал. Но и его кто-то с головы до ног водой, поскользнувшись, óбдал.

От неожиданности такой не сдержался Песок и из собственных брюк на́ пол просыпался.

Да что с Песка-старика взять-то?! Никто и не заметил посмешища этого.

Все взоры на наряд Глинин, наизнанку вывернутый, уже устремили.

И ломать глаза да головы гости начали – что за надпись такая на юбке ейной вкруг подола красуется -

"инархос и исапс!" – какое-то.

И кружилась Глина по залу банкетному от бесстыдства румяная – под всполохи фотовспышек огненные.

И песню Петух заказной какой-то в микрофон ей горланил звонко – дескать звоном колокольным волшебным – все ей, Глине этой, обязаны.

Но явился вдруг гость нежданно незваный негаданый – с тесьмою на лбу и в литейном фартуке. Поглядел на всё, послушал, нахмурился да пест колокольный и поднял – навстречу Глине той, с самой собою вальсирующей.

Обернули все очи неясные, как в кино замедленном, в тот момент ровно, как подол с надписью – песта́ коснулся серебряного.

И треснула Глина – поперёк и провдоль, да в прах и черепки беззвонно рассыпалась…

А, когда метлой в совок Глину собрали, чтобы земле предать, Гость незванный печально обмолвился:

"Вся и заслуга-то Глинина, что неподалёку от ямы для литья и обжига вырытой, была она крепко спящею обнаружена. Волосы сваляны так, что вовек не распутаешь, да деваться уж было некуда в виду недостатку материала строительного. И, смешав её с глиной отборною, для крепости – форму-то колокольную и сподобили из обеих.

Ну, а выводы выводить из того сами, земляки, извольте уж…"

Обмолвился так, да вослед лопате, ком земли в ладони размяв, в яму бросил, перекрестив россыпь в полёте."

Недоотец Деменций

ПРИТЧА О СОЛОВЬИНОЙ ПЕСНЕ

"Повстречал как-то Продюсер Соловья, от которого все звери в лесу носы воротили мокрые, форточки по утрам захлопывали, уши воском запечатывали и говорит:

– Не грусти, что зверьё тебя слушать отказывается, а напиши-ка мне лучше, Соловей-братец, такую песню, чтобы разбойникам лесным понравилась. И купить её все захотели. Да такой простой была, чтоб взамен мыслей собственных на ум приходила, как напьётся род людской допьяну.

Да, чтоб ноги, перепутав с руками – сама в пляс бросала!

Ты поверь моему "Поверь Банку" продюсерскому – в зерне будешь купаться да соловьих в камышах топтать вседозволено!

А иволг сладкогорлых за кошек драных принимать в лесу вашем станут. Что и слухи пойдут окрестные.

Соблазнился Соловей. Прослезился таким вниманием и участием.

Выдрал перо из крыла сваво левого, да, правым крылом зажав – давай на листке кленовом хрень какую-то выкарябывать.

И быстро так всё получилось, хоть и не складно, что и глазом моргнуть не успел, как лист из-под пера ветром выдуло и в нагрудный карман Продюсеру прямиком доставило:

– Пером своим лучшим ты уж пожертвовал, Соловейко… Так, чтоб жальче тебя было – давай-ка, глаз один тебе иголкой сосновой выколем. А то серый ты какой-то, без примет особенных, как мужик неприкаянный. А к народу лесному ведь – ближе быть надобно. И лапку "в боях за свободу творчества" отрубить не грех – для комплекта полного. А для хрипотцы убедительной морозом настуженной – Меч-леденец дважды в день полизывай!

Не по нраву хоть, да точь-в-точь по инструкции все исполнены Соловьём предписанья Продюсеровы.

И премьерный день строго выбран – календарно не пасмурный.

И вот раздался́ в тишине гром литавровый.

И из-за кулис бамбуковых Соловей с хрипом выкатился кубарем в лосинах да грудью выбритой с куполами на ней набитыми.

Под нос себе в микрофон что-то бормочет, да не страшно ни капельки.

Всё же ведь у продюсеров, по слову их – лихо схвачено.

И бегущей строкой продублировано.

Звери с браги палёной неистовствуют, визжат, воют и скалятся. Друг дружку, раскачиваясь, по плечам и коленкам хлопают:

– Ну раз разбойникам это нравится и зерновые сделки под песню эту у них вверх полезли, что и нам с ножа разбойничьего – кому мяса кусок томлёного, кому авокадо ломтик, а кому и кумкват с жожобой целые падают – хвала и почтение такой светлой музыке! Как хоралу церковному! Таково слово всезверево!

Луч славы кто-то по отмашке врубил на столбе берёзовом.

Взлететь хотел Соловей с ноткой верхнею в луч славы той, да в пяти проводах и запутался.

Крыло подвело с пером вырванным да глаз подвёл по дури утраченный.

А про лапку вообще молчок – нет её.

Но окончилось всё ещё легендарнее – фейерверком на небе радужным от горящего оперения!

От короткого в сети замыкания.

Так и сдох Соловей – всеми признанный

Концерта во время вечернего.

На глазах непочтенной публики.

Зато песня в веках Соловьиная

От него Соловья и осталася.

И на каждом заборе теперь – его Соловья светло имечко!"

Недоотец Деменций.

Притча о Голове и Теле

Недоотца Деменция устами сказанная

"Поссорилась Голова с Телом на ровном месте как-то и решила в Заговение уйти, с грешным Телом навеки расставшись.

Накрутила на лоб онучи, котомку собрала, рот перекрестила и в путь отправилась, куда глаза глядят, нос воротя от скоромных запахов, да соблазнов избегая мысленных.

И тут – хлоп – с геолокацией проблемы. А с головой Голова дружить, как повелось, давно разучилась. А про карты только банковские и слышала. Стоит себе на распутье, ушами хлопает.

Вдруг – прыг – на неё из кустов Заяц-зазнаец с кочаном капусты подмышкой и с папироской меж зубов передних:

– Голова, Голова, я тебя съем! Всё про тебя знаю! В Заговённые края путь держишь, чтобы от грязных мыслей избавиться, но с пути сбилась. А зачем тебе это надо – не ведаешь. Для зазнайства просто. Телу отомстить своему родному, чтобы якобы?

Села Голова попой в грязь от такой неожиданности.

– Не ешь меня Заяц-зазнаец! Давай я тебе частушку-пошлюшку спою на ухо! На весь лес она силушку твою мужскую прославит заячью. «Четыре сыночка да лапочка дочка» ждут тебя впереди, как минимум. А ты ж меня за то – лопухами от грязи оботри и пни коленом под зад в направлении правильном!

Спела Голова частушку – покраснел до ушей Заяц-зазнаец, аж сквозь шерсть видать – да пнул так, что фонарь путеводный у ней под глазом вспыхнул.

Катится Голова по лесу дальше, на корнях да ухабах подпрыгивает.

И прямо к Волку Ярополку в лапы задние в шиповках адидасовских – носом. Хрясь – и обувь спортивну соплями испачкала.

Рассердился Волк Ярополк и грозно молвствовал:

– Я Зидана съел, Пеле с Мишелем Платини не побрезговал, Марадоной закусил с Роналдо впридачу. А тебя голова – проглочу и подавно!

Взмолилась Голова, побелела и чёрными пятяугольниками пошла аки мяч футбольный.

– Давай лучше, Волк Ярополк, я тебя кричалке научу болельщицкой. Да не простой, а победной. А ты ж за то – мной пенальти пробей по вратам града Заговённого.

Подивился немало Волк Ярополк смекалке такой.

Но уступить согласился.

Кричалку выслушал. Признал её непригодной.

И в сердцах за своё обещание – так пнул с разбегу Голову, что через кукурузное поле на лесную пасеку она перелетела.

Да прям Михал Потапычу угодила со свистом в темечко.

Рухнул медведь.

Один улей перевернул, а все остальные, как домино, друг за дружкой попадали.

Еле шепчет Потапыч губами медовыми:

– Голова, голова, я б тебя… съел… Но, чую, минуты мои сочтены… чтоб на тебя их тратить. Пчёлы мои сами с тобой разберутся… Сказал так – и дымок из носа выпустил, чем ульи окуривал…

Рой Пчёл затмил небо ясное, в топор превратившись.

В Голову несчастную метится.

Недолго Голова головой думая, щёки по очереди надувать стала да в раскачку с пригорка покатилась от напасти этакой. А там уж дорожка пологая в репейника заросли её вышвырнула, переждать атаку пчелиную.

Так перенервничала Голова, что как остановилась – так и заснула тут же…

Проснулась к сумеркам ближе – от того, что над ухом её кто-то чавкает да облизывается.

Глаз приоткрыла заплывший и видит перед собой – морду Лисью всю в пуху и в перьях, веточкой жимолости в зубах ковыряющуюся.

И говорит ей Лиса Патриотовна неземным голосом:

– Возвращайся-ка, Голова, к сваму Телу грешнаму! Без него ты – без рук без ног словно. И сама с собой не в силах управиться.

Болтаешься, как коза без привязи – по миру.

Глянь, сколь беды натворила!

Зайца с ума свела похотью, у Волка веру в победу лесной сборной отцапала, Михал Потапыча – пенсионера-сладкоежку погубила на месте рабочем, Пчёл – смысла жизни и дома лишила.

Тошно и смотреть на тебя даже, не то что аппетит испытывать! Уж не катись, а лети-ка ты подобру-поздорову отсюдова.

Но на прощанье я тебя поцелую, всё ж, прямо в губы твои пухлые. Чтоб завет ты мой Лисий стопроцентно исполнила.

Полну грудью набрала Лиса Патриотовна из баллона газу гелию в кустах репья лежавшего, примкнула к губам Головиным, как к утопленнику и надула её, точно шар Монгольфьеровый.

– А пока лететь будешь, вперёд тебя дятел телеграмму от меня Телу доставит, что:

«Дружить с головой Телу надобно крепко-накрепко ТЧК И поднимать в стране демографию ЗПТ а не безголово гулящих девок почём зря охаживать ТЧК И любить вперёд себя Родину ВСКЛ»

Сказала так да хвостом ввысь и отправила Голову над городами и весями Тело бедно своё разыскивать с высоты полёта птичьего.

Вот ведь до чего, с плеч упав, докатиться можно…"

Недоотец Деменций

ПРИТЧА ОБ ОЛУХАХ

Спросили как-то олухи у Недоотца Деменция:

– Вот скажи нам, недобатюшка Раздеменций ты этакий – как испытать счастье, чтобы ни с чем другим его вовеки не спутать?!

Молвил им недостарец, прищурившись:

– Что в данный момент испытываете, то и есть ваше счастье…

Округлились глаза олушьи и пошла их кожа чешуйками:

– Как это, Недоотче?! Не гонишь ли?!

Но ответствовал им Недоотец на прощание:

– Внимательны будьте к тому, что испытывать себе позволяете.

Сказал так – и исчез бесследно.

А олухи до сих пор таращатся и ладоши смыкают-хлопают, пытаясь поймать привидевшееся.

Как знать, может и была эта встреча их счастьем, которое они разбазарили да профукали.»

Недоотец Деменций

ПРИТЧА про ФЛАКОН, ЭТИКЕТКУ И АРОМАТ

"Жил да был Аромат Божественный.

Как явился он в мир,

знать не знал и ведать не ведал,

если спросить – ответственно.

И не было подобного ему

на всём белом свете.

Не верите если, спросите -

не солгут даже дети.

Дарил он себя напра-нале встречным да поперечным -

напоминая о Счастье и Жизни Вечной.

Источал себя расточительно -

Влюблённым кружил головы,

что каждая зима им новая

первой весной казалась!

А об источнике благоухания своего,

не задумывался ни малость -

Как о бездонном колодце в дар Свыше вручённом,

Пока не встретился на пути ему

красавец – пустой Флакон с силиконовой пробкой

в месте ответственном.

– Разрешите, – говорит, – вдохнуть Вас, бесценный.

Слух о Величестве Вашем прокатился

не только по Руси здешней матушке,

но и далеко за ея пределами.

Откуда я путь и держу, собственно.

Чтобы предложить Вам сделку

сверхвыгодную, ароматическую.

И людей на всей планете одарить Вами,

чтобы едины все стали и счастливы.

Не о том ли и сами мечтать Вы изволили,

когда о чуде узнали собственном?!

Простите, что с акцентом таким обращаюсь.

В узком горлышке пересохло, что язык к нёбу липнет.

А всё от волненья почтением к Вам приправленном!

Обомлел Аромат от слов, да перспектив эдаких, рассиропился…

И, не долго думая, без мыслей задних,

решил Флакону во власть отдаться.

Для пользы дела всеобщего.

Втянул его Флакон ноздрёй стеклянной, смачно прищурившись, да пробкой ноздрю и законопатил, в сургуч, свой нос обмокнув, алчный.

Залоснился весь счастием переполненный

от обладания тем, чем делиться ни с кем и не собирался вовсе.

И только прыгнуть хотел в ридикюль подставленный,

чтоб немедля отбыть в свой стан вражеский -

да не тут-то было.

Налетели, аки вихри злые, со всех сторон на него Этикетки.

И давай под предлогами да соблазнами разными к нему клеиться.