Читать книгу Наживка для мужей - - Страница 3

Лида с тяжеленным рюкзаком на спине и двумя пятилитровыми бутылками воды застыла возле лифта. Она несколько раз нажала на кнопку вызова, но никакой реакции не последовало – табло с указанием этажей не горело, а из шахты не доносилось никаких звуков.

– Вот холера! И почему именно сейчас, когда я увешана как ишак! Что за непруха!

Она что есть силы ткнула пальцем еще раз, не желая смириться с тем, что придется подниматься с ношей на девятый этаж.

– Не ломай, видишь же, что не работает! До тебя сломали, – проворчала зашедшая в подъезд бабулька. – Не берегут, как попало жмут, а мы потом ходи пешком…

– Но лифт же выходит из строя не потому, что кнопку неправильно задели, – возмутилась девушка, услышав упрек. – Дело в самом механизме.

– Так вы и механизмы портите, – не унималась старушка, остановившись возле лестницы и уставившись на незнакомку. – То пинают, то пакостят, то грузы возят.

И она с недовольным видом кивнула на рюкзак на спине Лиды, подтверждая свои слова.

– Бабуля, – не полезла за словом в карман девушка, – лифт для того и предназначен, чтобы грузы возить!

– Людей, а не грузы! – запыхтела пенсионерка. – Совсем разленились – в магазины не ходят, все им курьеры таскают. Лифт туда-сюда, туда-сюда, никакого покоя нет – постоянно слышу, как гудит, спать невозможно.

Лида демонстративно закатила глаза, но вступать в спор не стала – некогда время на разговоры тратить. Да и дыхание поберечь надо, чтобы одолеть подъем. Хотя в другой ситуации она бы высказалась и вступила в полемику. Вот трындычиха, вечно говорила мать, когда Лида начинала словесную баталию по любому из вопросов, сколько можно трещать, у тебя самой голова не болит, чего попусту перепираться – признай уже, что не права.

А почему я должна признавать, что не права, если я права, возмущалась дочь. То, что я не права, это твоя точка зрения, а у меня другая, вот я и делюсь ею! Это называется – аргументы, а если ты не готова выдвинуть что-то им в противовес, то это ты проспорила, но не хочешь с этим соглашаться. Мать, у которой не хватало терпения на перепалки, обычно быстро сдавала позиции. Так же поступало и большинство знакомых Лиды. Единственной, кто иногда пытался ввязаться в словесную дуэль, была лучшая подруга Аська, но и та, став взрослее, все чаще избегала этого.

Однажды Лида не вытерпела и с подозрением спросила: Снигирева, а ты чего сразу гасишься, где твои умные факты? Ты ж училка! На что та вздохнула и выдала: мне даже в школе не приходилось так тяжело, как с тобой. Ты языком мелешь не думая, тебе даже результат не важен, главное – чтобы последнее слово осталось за тобой. Вот и зачем, скажи, мне на это силы тратить? И тут же поспешно добавила – это был риторический вопрос, ответ не требуется! На что Лида пустилась в рассуждения о том, что любой вопрос требует ответа, потому что риторический он, может, только для того, кто его задает, а для других все не так очевидно… Аська только закатила глаза и раздула щеки, пытаясь сдержаться от дискуссии.

Лида была уже на пятом этаже, а до нее все еще доносился недовольный голос бабули, которая, по ее подсчетам, была не выше третьего. Лямки давили плечи, и девушка пропыхтела:

– Кирпичей что ли заказали или гречки десять килограммов. Голодный год у кого-то…

Она добралась до нужной квартиры. Звонка нет, и по домофону не сделала вызов – из дверей как раз выходил подросток, вот и юркнула, пока открыто.

Лида постучала кулаком и подождала секунд десять. Реакции не последовало, и она забарабанила что есть мочи. Минуты две девушка предпринимала попытки, чтобы ей открыли, но они оказались безуспешными. Лида, чувствуя, как по спине побежали капельки пота, расстегнула молнию пуховика и выдохнула:

– Я от такого о… – начала было она матерное слово.

Но, вспомнив, что борется с привычкой сквернословить, закончила фразу без ругательств:

– Обескуражена! Офигеть как обескуражена!

Она вытащила из-за пазухи куртки смартфон и, найдя номер заказчицы, набрала.

– Алло, – раздалось после первого гудка.

– Здравствуйте! Служба доставки, – быстро, но вежливо представилась Лида.

Однако продолжить не успела – женщина, перейдя на сварливый тон, тут же перебила:

– Я уже сама собиралась звонить! Вы где пропали? Мне в поликлинику скоро, продуктов все нет, а я ждать не могу! Мне потом снова к эндокринологу не записаться!

– Я перед вашей дверью, – гаркнула Лида. – Пять минут уже стучу, и все без толку!

– Но я ничего не слышала, – опешила собеседница.

Лида снова стала барабанить по двери.

– А теперь? – язвительно поинтересовалась она.

– У вас слышу, – признала женщина. – А у себя нет…

Она замолчала на пару секунд и добавила:

– И вообще вас у меня нет. Я в глазок смотрю.

– Как это нет, если есть! – возразила Лида. – Вот она я стою, еще раз посмотрите!

– Девушка, да я уже дверь открыла! Говорю же – нет вас!

Лида бы продолжила уверять, что это неправда, но заказчица переспросила:

– А вы точно ко мне пришли?

– Какой адрес указан, туда и пришла!

Женщина поколебалась и, сбавив тон, уточнила:

– Кажется, ошибка вышла… Девушка, скажите, а на какой адрес я оформила доставку?

Лида скорчила гримасу и проверила, после чего назвала улицу и номер дома и квартиры.

– Милая моя, простите! – вскрикнула собеседница. – Это же не мой, это сестры! Я ей иногда продукты заказываю, а сегодня торопилась и не сменила.

Лида застонала, глядя на бутылки, стоящие возле ее ног.

– А у вас какой?

Женщина назвала и тут же добавила:

– Да вы не переживайте – тут недалеко, три двора! А если через гаражи срезать, быстрее будет. Только там собаки бездомные шастают, осторожнее надо.

– Иду, – отрезала Лида, наклонившись к рюкзаку.

– Только вы поскорее, дорогуша, мне же в поликлинику, – поторопила заказчица.

Лида отключила звонок и, пока спускалась по лестнице, недовольно пыхтела:

– Обескуражена, охренеть как обескуражена! Волочь две бутылки на девятый!

Когда шестичасовая смена закончилась, Лида направилась в сторону дома. К вечеру началась метель, и колючий снег словно покусывал щеки. Замшевые ботинки быстро намокли и стали тяжелыми, джинсы волочились по тротуару. Девушка спрятала выбивающиеся из-под красной вязаной шапки пряди светлых волос, накинула капюшон и уткнула нос в шарф.

Приду, наберу ванну с пеной, включу музыку, буду лежать и ничего не делать. Совсем ничего. Белье гладить тоже, хотя нет – гладить надо, оно вторую неделю лежит. А может, ну его – так в шкаф уберу, вот еще заморачиваться. Но сколько бы она себя не уговаривала, знала, что в конечном счете все равно рано или поздно схватится за утюг.

Привычку отутюжить все так, чтобы не оставалось ни единой складочки, привила мать. У той процесс был отточен до механизма. Сколько Лида себя помнила, у них всегда были идеально гладкие простыни, скатерти, кухонные полотенца. Даже носки! Их мама тоже гладила и складывала аккуратными стопочками. Лида смеялась над этой привычкой, но и сама не заметила, как унаследовала ее.

У нее мог быть беспорядок на письменном столе, в шкафу, в сумочке, но идеально гладкое белье стало пунктиком. Она даже с утра, до того как заправить постель пледом, расправляла простынь так, чтобы на ней не осталось ни одного залома. Подтягивала под матрас и, сделав пару шагов назад, убеждалась, что постель выглядит идеально.

А став взрослее, осознала, что время глажки использует, чтобы упорядочить мысли. Выполняя монотонные движения, она напевала себе под нос и даже говорила сама с собой. Это располагало к принятию взвешенных, а не импульсивных решений. А с этим у Лиды всегда была беда: девушка была из тех, кто обычно делает, а потом…

Ты даже потом не думаешь, корила ее мать, когда та что-нибудь вытворяла. А уж потом-то зачем думать, отмахивалась Лида, сделано и сделано, толку об этом париться, если ничего не изменить! Извлечь урок, чтобы никогда больше не наступить на эти грабли, не соглашалась родительница, сокрушаясь из-за безалаберности дочери. Но та только отмахивалась и продолжала спорить, отстаивая собственную точку зрения.

Лида уже пять лет жила самостоятельно: родители купили квартиру, когда она окончила университет. Но, вопреки их ожиданиям, не трудоустроилась по полученному образованию. Юристов пруд пруди и работа нудная, сказала она отцу, который пришел в ступор от ее решения. А зачем ты училась, взвыл он, отбросив пульт от телевизора в сторону. Вы же сами говорили, когда я хотела после первого курса бросить учебу, что важно получить высшее образование, вот я и получила. Взяли обещание с меня, что дотяну до выпуска, я же его исполнила, невозмутимо ответила девушка. То есть уже тогда знала, что не станешь юристом, но продолжала учиться, удивился он? Ну да, ответила Лида, но я же сделала, как договаривались. Это ж надо так юлить, вспылила мать, с таким талантом прямая дорога в адвокаты!

Но увещевания родителей закрепиться в профессии ни к чему не привели. Девушка категорично заявила – сидеть в душном офисе по восемь часов в день, раскладывая пасьянсы и нюхая тонны чужого парфюма и разогретый коллегой в микроволновке минтай не буду. Я что – подневольная какая! Так живут все люди, убеждал отец, а я не хочу, упиралась дочь. А на вопрос, как она собирается жить, пожала плечами и ответила – выкручусь, есть сотни вариантов.

В подтверждение своей позиции Лида купила фотоаппарат и заявила, что самое простое – это зарабатывать съемками. А что такого, говорила она и сама в это верила, пощелкал час, от силы два, фотки слил, деньги получил, не работа – мечта! Но оказалось, что все не так просто.

Первой сложностью стал поиск клиентов: посты в соцсетях, на которые она рассчитывала, не работали. Люди не ринулись к ней толпами, чтобы запечатлеть лучшие моменты жизни. А когда спустя две недели девушка получила первый звонок от потенциального заказчика, первым вопросом, который ей задали, было – а где у вас студия. Лида опешила и сказала, что готова сделать фото на природе – представьте, щебетала она, вы в ворохе осенних листьев, подкидываете их к небу, весело смеясь, собираете огромный букет, прячетесь за широким стволом дерева, игриво выглядывая и вытянув ножку в полосатом носке. Загляденье!

Звонившая дама крякнула и сказала – девушка, вы в своем уме, уже неделю как из ведра льет, на улице жижа, какие листья, какие носочки! Мокрые, парировала Лида, которая не привыкла сдаваться. Я принесу разноцветный зонтик и желтые резиновые сапожки, и получатся отличные кадры, это я точно говорю. Но заказчица не пожелала природной романтики. Скучная, объяснила позже подругам Лида, никакого полета фантазии, мне такие самой не нужны – я хочу тех, кто ценит творческий подход.

Послушай, возразила тогда Ася, но желание клиента закон. Если человек желает получить, как ты выражаешься, унылые кадры в четырех стенах, значит твоя задача – обеспечить это. Нет, ну мало ли что они хотят, возмутилась подруга. Вот у тебя на уроке дети пожелают на головах стоять, ты разрешишь? Так и здесь – надо уметь вразумить. Лидка, ты опять все перевернула шиворот-навыворот, вздохнула Аська. На что услышала, что она зануда и ничего не смыслит в работе на себя.

Арендовать студию Лида отказалась, сославшись, что делать однотипные фотографии скучно. А от предложения подруги о том, что следует пройти обучающие курсы, отмахнулась. И через месяц заявила, что станет мастером маникюра. Отец даже оплатил ей обучение, и месяца четыре Лида работала на дому.

Она быстро набрала клиентов: услуга была востребованной, и к ней потянулись бывшие сокурсницы, одноклассницы, которые рекомендовали ее другим знакомым. Родители облегченно выдохнули, понадеявшись, что дочь нашла себя и сможет наконец-то зарабатывать. Но внезапно у Лиды начался кожный зуд: руки покрылись красными пятнами, чесались, и вскоре выяснилось, что это аллергия на препараты. Девушка пробовала заменить другими марками, но лучше не стало, а врач твердо заявил, что единственный выход – отказаться от этого занятия.

Да это даже лучше, заявила она Асе, приехавшей с бутылкой вина, чтобы ее утешить. Я бы и так бросила. Но почему, искренне удивилась подруга, у тебя же отлично получалось. И в этом она не покривила душой – маникюр Лида делала очень быстро и аккуратно, а время под ее щебетанье пролетало незаметно. Да надоели они мне хуже горькой редьки, эмоционально ответила Лида. Вот говорю одной – давай покроем красным, ты брюнетка, получится круть, а она мне – нет, давай коралловый, я ей – красный лучше, а она уперлась. Нет – ты пришла к специалисту, так доверяй!

Лидка, осторожно начала Ася, специалисту надо доверять в той сфере, где без этого никак. Вот, например, автомеханику, когда он скажет, какую деталь заменить, или провизору в аптеке, когда не знаешь, какой аналог выбрать. А когда дело касается маникюра, это же субъективно. Твоя брюнетка, может, не любит красный, ей больше по душе приглушенные тона. Поддастся твоим уговорам, а потом будет три недели раздраженная ходить, потому что ее яркий цвет бесит.

Да как красный может бесить, искренне удивилась Лида. Это же классика, как черный и белый! Ася даже не стала спорить, понимая, что бесполезно, тем более на счет красного, который у Лиды был любимым. Да и шел ей, надо признаться, как никому. Высоченная стройная блондинка с прямыми волосами, оливковыми глазами сама по себе бросалась в глаза, но одежда и украшения любимого цвета усиливали этот эффект. При этом девушка никогда не выглядела пошло или вызывающе – красный был не основным в ее гардеробе, а лишь деталью, помогающей создать образ. Обувь, сумочки, шапки, серьги, шейные платки – все это помогало расставить акценты. Поэтому спорить с ней на эту тему было изначально проигрышным делом.

Затем Лида поработала в пункте выдачи заказов маркетплейса, но сбежала через три месяца, сославшись на то, что столько недовольных людей она не встречала даже в переполненном автобусе в час пик. Понаберут горы одежды, ворчала она, примерочную займут на полчаса, а потом груду тряпья вывалят на стол – все скомканное, пакеты перепутаны, бирки оторваны, а если где ткань зацепят, так еще наглеют, доказывая, что так и было.

И вот уже больше года Лида была доставщиком заказов в супермаркете. И к всеобщему удивлению родственников и знакомых закрепилась в этой роли. А что, объясняла она, пешком ходить я люблю – воздухом дышишь, движешься, жирку не даешь завязаться. А мне еще чаевые хорошие оставляют: как увидят, что пакеты девушка притащила, так переводом благодарят. Мужики, конечно, чаще всего – совестно, видать, или выпендриться хотят. Да мне и без разницы почему – платят, и круть.

Иногда только тяжело, признавалась она Аське. Летом вот арбуз килограмм на пятнадцать заказали, так думала – сдохну, ладно парень на улице помог – дохрячил до подъезда. Так что рассматриваю вариант в пиццерию перейти. Только там на машине придется крутиться, жалко ее гонять, ну да попробовать можно.

Едва девушка переступила порог дома и включила свет, как в кармане завибрировал смартфон. Достав его, девушка увидела, что звонил бывший однокурсник Лешка Семенов.

– Это то, о чем я думаю? – радостно она взвизгнула вместо приветствия. – Скажи, что да!

– Да, Королёва, да. Я же обещал!

– Да ты мой пусечка! С меня поход в бар!

– Да ладно – мне нетрудно.

Парень на секунду замялся и уточнил:

– Королёва, а ты точно взвесила все за и против? Я ведь поручился, что на тебя можно положиться.

– А чего тут думать!

– Нет, Лидка, я абсолютно серьезно. Такие решения надо принимать осознанно…

Девушка заливисто расхохоталась:

– Леха, чья бы корова мычала – ты отец двух пятилетних близнецов! Тебе ли об осознанности рассуждать!

И передразнила его:

– Ты осознанно принимал решение?

– Нашла что сравнивать! – возмутился товарищ. – Надо же такое сказануть!

– Ой, Семенов, не гунди. Давай к делу – когда и где можно забирать? Я хоть сейчас выеду!

– Вроде сегодня готовы тебя принять. Пиши адрес, – вздохнул молодой человек.

– Уже! – радостно ответила Лида. – Диктуй!