Читать книгу Песнь Аркании - - Страница 1

Мысли Алексея с трудом пробивались сквозь свинцовую усталость. Он шёл по знакомому до автоматизма маршруту от метро к дому, почти не видя дороги. Казалось, даже природа вторит его состоянию – мелкий дождь зябко и уныло моросил уже который день. В мокром асфальте, как тусклом зеркале тонули дрожащие блики уличных фонарей. Всё было мрачным: небо, лужи, люди. Ботинки уже промокли и предательски скользили на опавших листьях, превратившихся в болотную слякоть. Пятница. Казалось бы, повод для радости, предвкушение выходных, но для него эти слова означали лишь два дня тишины и пустоты в стенах съемной малогабаритной хрущёвки, где даже обои желтели от тоски и одиночества.

«Ну вот и ещё одна неделя к чёрту, – с горькой иронией подумалось ему. – Интересно, если бы я сейчас взял и испарился, когда бы начали меня искать? И кто?» – промелькнула в голове мысль. Он попытался представить тех, кто заметит его отсутствие. Коллеги? Хватятся, наверное, только в понедельник, и то если кому-то срочно понадобится его паяльник или чертежная линейка. Бывшая жена? Для нее он перестал существовать уже несколько лет назад. Родители… родителей уже нет. Вообще никого… нет.

Мысленно окидывая взглядом прожитые годы, он с горечью осознал, что стал мастером по устранению чужих проблем. Подменить коллегу в праздничную смену? «Лёш, ты же один без семьи». Помочь новичку разобраться в проекте в нерабочее время? «Он же только учится». Поднять пакеты соседке и выслушать монолог «Какие все мужики козлы». Он никогда не отказывал, становясь «жилеткой», «выручалочкой» для чужих жизней. Но эта постоянная готовность помочь сделала его… невидимым. Его усталость и одиночество никого не интересовали – раз он справляется, значит, всё в порядке.

Что же в остатке? Пустота и одиночество среди тех, кому он удобен. Горькая улыбка тронула его губы. Какая нелепая значимость – быть всего лишь функцией, живым инструментом на чьем-то рабочем месте, в чьей-то чужой жизни.

Визг тормозов, пронзительный, металлический, разрезал вечернюю мглу. Звук этот показался Алексею странно далёким, приглушённым, будто доносящимся из другого измерения. Потом яркий, ослепляющий свет фар, выжегший на сетчатке сплошное ослепительно-белое пятно. И затем – резкая, нестерпимая боль, пронзившая каждую клеточку, каждое нервное окончание. Чей-то отчаянный, обрывающийся крик – может, его собственный? Навалились тишина и лишённая оттенков глубокая всё поглощающая, тьма.

***

Сознание возвращалось не резким толчком, а постепенно, будто он медленно всплывал со дна тёплого, безмятежного озера. Первое, что он ощутил, ещё не открывая глаз, был запах. Не резкий, химический дух больничного антисептика, а уютный, живой аромат: нагретого дерева, печёного яблока и чего-то неуловимого, напоминающего о детстве и безопасности.

Боль. Её не было, она не просто затихла, а исчезла бесследно.

Алексей медленно, с осторожностью, открыл глаза. Над ним оказался не знакомый потолок его квартиры с давней извилистой трещиной, похожей на карту реки, а высокий беленый потолок с темными деревянными балками. Он лежал на непривычно мягкой кровати, укрытый лоскутным одеялом, каждый квадрат которого будто хранил свою историю. Он даже погладил особенно яркий квадрат одеяла, чтобы убедится в его реальности.

«Где я? Что со мной?» – первая мысль возникла без паники, скорее с интересом. Он огляделся.

Уютно потрескивал небольшой камин, отбрасывая на стены длинные, танцующие тени. Сама комната оказалась небольшой, с узким окном, столом возле окна и прячущимся в темном углу комодом. Возле камина стояло мягкое кресло.

Он приподнялся. На нём была простая, чистая и удобная одежда из мягкого льна. Алексей встал, неуверенно потоптался, ища обувь, которая оказалась возле кровати в виде удобных кожаных мокасин. Непроглядная темень за окном ничего не разъяснила. «Ну что же, на выход!» решил он. Дверь в комнате была одна.

Открыв эту дверь, Алексей оказался в небольшом, слабо освещённом коридоре. Прямо перед ним виднелась ещё одна дверь. Вздохнув от какой-то внутренней дрожи, он толкнул створку.

Его встретил просторный зал, залитый тёплым, живым светом. Первое, что он ощутил, – жар и гул, исходящие справа от огромного камина с чугунной решеткой. Прямо напротив, он разглядел массивную дверь, вероятно, входную. Взгляд скользнул дальше: у дальней стены вверх уходила лестница на второй этаж. В центре зала стояло несколько простых, но крепких столов с лавками, а слева, вдоль стены, тянулась длинная барная стойка из тёмного дерева, за которой виднелись полки разнообразными по виду и величине сосудами, на боках которых отражались блики камина.

Именно там, в полумраке за стойкой, он и заметил Фигуру.

Её силуэт был скрыт просторным плащом с глубоким капюшоном, складки ткани которого казались неестественно густыми и тёмными, будто сотканными из самого сумрака. Фигура не двигалась, но Алексей почувствовал на себе изучающий взгляд, проникающий куда глубже кожи.

– Проснулся, – прозвучал голос. Он был глубоким, отчётливым, лишённым возраста, пола и зазвучал, казалось, прямо в голове. – Присаживайся, Алексей, – Фигура сделала приглашающий жест, – Побеседуем. Постараюсь ответить на все вопросы.

Алексей, медленно подошел к стойке и, не до конца веря в реальность происходящего, опустился на ближайший табурет.

– Я… я умер? – выдохнул он самый главный вопрос. Странно, но страха не ощущалось.

– Для своего мира – да, – жестко ответила Фигура. – Нелепо и несправедливо. Твой путь там завершился, но здесь он может получить новое направление.

Фигура медленным, плавным жестом провела рукой, скрытой в складках плаща, по поверхности стойки. На гладком дереве сама собой возникла дымящаяся глиняная чашка. Терпкий, горьковатый, знакомый с детства аромат цикория вызвал внезапный, сжимающий горло приступ ностальгии.

– Это место – «Убежище», – голос продолжал звучать в сознании, подобно шелесту волн. – Оно существует на стыке миров, являясь пристанищем для душ, что заблудились не в тёмном лесу, а в собственной жизни. Они приходят сюда с болью, тоской, чувством потерянности. И ты не просто так появился здесь, тебе предлагается стать Хозяином этого пристанища, Хранителем этих душ.

– Хозяином? Хранителем? – Алексей скептически покачал головой. – Но я… я никто. Простой инженер. Я не умею творить чудеса, да и не верю в них.

– Ты – тот, кто умеет слушать. По-настоящему. Тот, кто помогает, не ожидая награды. В этом и есть ключ. «Убежище» – магическое место. Оно само даст гостю всё, что тому необходимо: еду, питьё, кров. А твоя задача… ты Хозяин, ты можешь приютить гостя, согреть теплом доброго слова, выслушать его историю и дать совет. Не гениальный, не пророческий, а просто человеческий, идущий от сердца. Иногда именно этого больше всего не хватает заблудшей душе, чтобы найти себя.

Алексей молча смотрел на пар, поднимающийся над чашкой. Где-то в глубине его души что-то откликалось на эти слова. Та самая, заглушённая годами рутины, но не утраченная потребность быть нужным.

– А если я откажусь? – тихо спросил он.

– Ты не пленник, ты можешь уйти прямо сейчас. Просто выйти, – Фигура кивнула в сторону входной двери. – Там тебя ждёт путь к новому перерождению. Ты забудешь всё: прошлую жизнь, себя и этот разговор. Территория «Убежища» – магическое место, за его границей магия, сохраняющая твоё «Я», рассеется. Это твой и только твой выбор.

Мысли в голове Алексея напоминали хаос – что с ним происходит, это сон или реальность, причём тут магия и какая вообще может быть магия? Где он, кто его собеседник, и… что значит всё ЭТО? Алексей тихонько ущипнул себя за руку, стало больно. Вероятно, Фигура заметила его движение, и Алексей явственно расслышал смешок.

– Это реальность, Алексей, реальность Аркании. Так называется этот мир, и поверь, он гораздо древнее того, где ты обитал. Здесь сохранился быт Средневековья, известный тебе из романов и школьных учебников. Здесь живут не только люди разных рас, Аркания приютила эльфов, орков, гоблинов – ты тоже слышал о них из ваших сказок, есть и другие народы, не менее загадочные. Если ты останешься, магия Убежища даст ответы на многие твои вопросы, а книги помогут понять, как сосуществуют вместе такие разные жители этого мира.

Фигура ещё раз провела рукавом над барной стойкой и на поверхности её появилась внушительная стопка книг, явно старинных.

Алексей опустил взгляд на свои руки. Они казались абсолютно реальными. Да и себя самого он ощущал как обычно, даже чувствовал, как просыпается внутри смутное ожидание чуда, пока ещё не ясное, но желанное.

– Я остаюсь, – тихо, но твёрдо сказал он. В его прежнем мире ему нечего было терять. А здесь… здесь он должен стать нужным.

Фигура в плаще кивнула, и ему показалось, что в бархатной тени капюшона на мгновение мелькнул отсвет чего-то похожего на довольную улыбку.

– Тогда добро пожаловать домой, Хранитель. Твой первый гость уже на подходе.

Алексей посмотрел в сторону двери, но там никого не было. Обернувшись с очередным вопросом, он обнаружил, что его таинственный работодатель исчез.