Читать книгу Хроники миссий. Сборник - - Страница 3

Когда я вышла утром на кухню, разноцветные люди уже были на месте, сидели себе спокойно и пили трёхмерный чай с жасмином.

– М-м-м-м… Как вкусно, – подумал один из оранжевых.

На первый взгляд мои гости выглядели безмятежными, однако я сразу же ощутила исходящую от них тревогу и напряглась.

– Да, интересные у вас напитки, – согласился один из фиолетовых.

– Точно, – кивнула я. – Но давайте ближе к делу. Что случилось?

– У нас возникли проблемы, – вздохнул оранжевый. – Наше правительство нам не верит. Они думают, что нас захватили в плен и принуждают отправлять эти сигналы.

– Ну это можно было предвидеть, – пожала я плечами.

– Вот если бы они были здесь, они бы все сами во всём убедились и всё поняли, – продолжал мой инопланетный гость. – Вот только беда: сейчас их невозможно сюда доставить. Наши люди считают вашу планету враждебной, а значит потенциально опасной.

– Думаю, нам нужно провести переговоры на таких же условиях, как и здесь, – подхватил фиолетовый. – Только уже у нас дома. Надо лететь обратно и взять с собой парламентёра!

Я, честно говоря, отвлеклась от их болтовни и глубоко погрузилась в свои мысли, как вдруг на меня словно ведро холодной воды вылили. Парламентёр ведь – это я!

– Кого? Меня?! – Я ошарашенно уставилась на своих гостей. – На другую планету? Подождите, я, конечно, люблю смотреть фильмы про Доктора Кто, в воображении путешествовать с ним по другим мирам, но чтобы самой куда-то лететь… А дети? А работа? Я не могу просто взять и всё бросить!

В голове заиграл марш Бетховена: «Тра-та-та-та-а!»

Но не брошу же я эти прекрасные народы на произвол судьбы, ведь, кроме меня, им больше никто не может помочь.

Интересно, сколько на их планету вообще лететь? Наверно, тысячу лет, не меньше. А где у нас, кстати, ближайшая экзопланета? Если мне не изменяет память, в одиннадцати световых годах от Земли. Ну вот я и прошла почти все стадии: отрицание, злость, торг, депрессия…

И тут время снова замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Воздух стал густым. Оранжевые замерли. А лидер фиолетовых подошла ко мне и улыбнулась:

– Не бойся, мы не станем тебя ни к чему принуждать. У тебя конечно же есть выбор.

– Но он очень сложный. Как я могу оставить свою жизнь здесь? И вообще, как долго до добираться до вашей планеты?

– Одну секунду – не больше. Мы используем мгновенную телепортацию.

– А время? Как у вас идёт время? Какая у вас там гравитация?

– Всё очень близко к земным параметрам. Во Вселенной разумная жизнь зарождается примерно в одних и тех же условиях. Судя по нашим исследованиям…

Итак… принятие.

– Ладно, пойду собираться, – вздохнула я.

– Пожалуйста, захвати это дивный напиток, – улыбнулась мне вслед фиолетовая.

Я быстро побросала самые необходимые вещи в рюкзак и вышла из комнаты:

– На чём полетим?

– На нашем шаттле, – ответила фиолетовая женщина. – Он у вас во дворе стоит.

– Вы припарковали космический шаттл у меня во дворе?!

– Он не совсем космический. Для космоса не предназначен. Обычный телепортационный шаттл.

Мы вышли во двор. И действительно там стоял шаттл. Только вот выглядел и правда не как космический корабль, а как очень футуристичный автомобиль. Почти не бросался в глаза. Почти.

–Да не переживай ты, – улыбнулась фиолетовая, – он не в ваших измерениях. Только ты его видишь.

– А-а-а-а… – кивнула я, окончательно решив уже больше ничему не удивляться.

Я забралась в «автомобиль». Внутри он выглядел также футуристично, как и снаружи. Окна изнутри были зеркальными, и я не видела, что происходит на улице. Меня сразу же прижало к сиденью и на моих ногах, руках и голове защёлкнулись фиксаторы.

—Фиксация очень важна, – объяснила фиолетовая. – А то потом не соберёшься в исходное состояние. Так что старайся не шевелиться.

Когда все устроились и пристегнулись, один из фиолетовых назвал какие-то координаты.

Автомобиль в ответ выдал:

– Вы подтверждаете запрос на телепортацию?

И повторил координаты.

– Да, – ответил фиолетовый.

И… ничего не произошло. Во всяком случае внутри автомобиля. Однако буквально через секунду фиксаторы исчезли и двери распахнулись. Мы прибыли на другую планету.

Я чувствовала себя странно. Знаете, когда от перепада давления у вас начинает свистеть в ушах? Нечто подобное я испытывала теперь.

Мне всегда казалось: окажись я в другом мире, я испытаю дикий восторг, ведь вокруг будет столько всего нового и интересного. Но первое, с чем я столкнулась, была жёсткая акклиматизация. Да и мир здешний мало отличался от земного. Во всяком случае от того мира, который я видела в течение последних дней. Правда, другие измерения у нас на планете пусты, потому что ими никто не пользуется. Здесь же они были насыщены: событиями, животными, предметами, зданиями, растениями. И они постоянно соприкасались, пересекались друг с другом, отчего было очень сложно сконцентрироваться и собраться с мыслями.

Да и как вообще можно совместить несколько измерений? Это примерно то же самое, что и проекция объёмной фигуры на плоскость. Или развернуть её так, чтобы в двухмерном пространстве было максимально понятно, что происходит в объёме. Оба метода очень отдалённо, но похожи на то, что я делаю в многомерном пространстве: перевожу одно измерение в другое, чтобы всем, в том числе и мне, было всё видно и понятно.

Наконец я привыкла к этому мельтешению и тут-то мне и стало по-настоящему интересно. И я испытала тот самый восторг: я в другом мире, вокруг столько всего нового, интересного! Я снова испытала чувство эйфории, которое впервые появилось во время телепатической беседы с мудрыми фиолетовыми инопланетянами… Ой, теперь ведь я тоже инопланетянин. По коже побежали мурашки.

Повсюду меня окружали необычные растения. Они вроде и были похожи на наши, и при этом казались совершенно незнакомыми. Странные здания. То же вроде бы похожи на наши, но при этом и совершенно другие. Ощущение было такое, будто я просто приехала в другую страну. Ландшафт, люди, климат – всё одновременно и знакомо, и нет. Но всё очень красивое. Большие голубые бабочки, пруды, цветущие деревья… Окружающие меня здания не контрастировали с ландшафтом, а, напротив, гармонично вписывались в него. Глядя на эту идиллическую картину, я бы ни за что не сказала, что в этом мире идёт война. Вот у нас война – это всегда страшно, уродливо, больно, это смерть и разруха. Хотя, так бывает только непосредственно в месте ведения боевых действий. А весь остальной мир живёт, как и жил раньше. Кто-то сочувствует страдающим от войны людям, чувствует горечь, кто-то пытается помочь, кто-то вместе с ними переживает утрату, а кому-то всё равно… Может, война идёт где-то очень далеко от места, в которое мы прилетели?

Мы направились в резиденцию правителя оранжевых. Как миновать охрану правителя, если ты идёшь вместе с его врагами, а сам вообще с другой планеты? Оказывается, очень просто. Излучаешь эмпатическое поле, и охрана сразу же понимает, кто вы и зачем пришли.

И вот мы уже в кабинете главного оранжевого человека.

Как просто начать разговор, когда не нужно ничего объяснять. Мгновение он удивлённо смотрел на нас, а потом в его глазах сверкнуло понимание: мы пришли прекратить войну.

– Вы – доминирующая раса, – обратился правитель к фиолетовым. – Как вы думаете, каково нам приходится?

– Но подождите. С чего вы решили, что это мы – доминирующая раса? – удивилась лидер фиолетовых.

– Как с чего? У вас более совершенные технологии, более развитое общество и даже измерений в вашем распоряжении больше!

– Это да, измерений у нас больше. Но такова наша природа. Мы родились именно такими и именно в этом мире, и мы никак не можем на это повлиять. Технологии да, стараемся развивать. Но это не значит, что мы хотим доминировать. Мы можем быть вам полезными. А вы – нам. Мы можем жить в мире и согласии. Созидать этот мир, вместо того чтобы разрушать его.

Фиолетовые и оранжевые продолжали свои переговоры, а я смотрела на них и думала: даже когда люди разговаривают с помощью слов, они очень часто не слышат друг друга. Каждый слышит лишь себя. Каждый считает правым лишь себя. Говорят, что в споре рождается истина? Нет. Во всяком случае я с такими спорами не сталкивалась. Зато нередко становилась свидетелем споров, которые рождали двух упёртых баранов, которые только тупо бодали стену, выросшую между ними.

Но здесь другая ситуация. В моем присутствии оранжевые и фиолетовые не только слышали, они друг друга чувствовали. Это была абсолютная эмпатия. Если кто-то из переговорщиков начинал злиться, то другие немедленно это чувствовали и пытались успокоить его. Да ему и самому тут же становилось неудобно, и он брал себя в руки. Все действительно понимали ситуацию, буквально физически ощущали, как все, собравшиеся в кабинете правителя, хотят мира. И никто никого не пытается обмануть. И никто ни с кем не хотел воевать.

В конце концов и оранжевые, и фиолетовые почувствовали раскаяние и начали молить друг друга о прощении.

– Многие поколения мы считали вас врагами, злыми, жестокими, – тяжело вздохнул правитель оранжевых. – Эта ненависть передавалась от родителей детям. Сколько же лет мы потратили впустую… Сколько жизней потеряли… И всё ради чего? – Он закрыл лицо руками и тихо заплакал, так, как может плакать только настоящий мужчина.

Кстати, то, что мужчины не плачут, – тоже большое заблуждение.