Читать книгу Юрманорий: братья с иной земли - - Страница 6

Спустя четыре года Юрман вырос окончательно. Фактически ему было уже семнадцать. Теперь, когда его характер достаточно сформировался, я могу о нём рассказать. Юрман, как и его покойный отец, был покрыт сине-жёлто-зелёной чешуёй, красиво переливавшейся на Занаре, солнце этого мира. От Нормана внешне отличал его только этот красивый цвет чешуи, да его необычные глаза – большие для ящера, смотрящие прямо в душу своей жертве. Они были цвета высохшей коры дерева, холодного оттенка, слишком пронзительные для живого существа. Взгляд юноши был постоянно сосредоточенным, он смотрел, не мигая, и из-за этого казалось, что Юрм прямо сейчас нападёт на тебя, хотя на самом деле тот был довольно спокойным, сдержанным и даже весёлым парнем.

Частенько он подшучивал над Норманом и старым Охеном и был замечен в разных проказах. Все годы своего детства Юрман усердно тренировался, овладевал разным оружием и узнавал о Норе всё новые сведения. В его жизни был лишь один переломный момент, если не считать смерть родного отца, так как ящера растили так, что он постоянно был под чьим-то присмотром. Однажды Адро приказал Юрму зарезать свингосвара. Он знал, что Юрман ещё никогда никого не убивал. Норман был с ним в этот важный момент, стоял и смотрел на него беспощадными глазами. Отказаться означало струсить. В итоге со слезами на глазах Юрман сделал это. Ему было всего четыре года, в тот день он познал вкус крови.

В этот же день пришла пора, когда Норман впервые взял Юрмана в Кристальный лес. В лесу были замечены странные существа, за смерть которых дорого платили охотникам.

– Как ты? – спросил с довольной ухмылкой у брата Норман. —Знаешь, я впервые здесь очутился, узнав о своём происхождении. Помню, был сильно взбешён и расстроен. В итоге меня нашёл какой-то нетопырь и чуть не сожрал. Но ты не переживай.

– Я тебя понимаю. У меня есть вопрос. Могу ли я его сейчас озвучить?

– А ты видишь преграды? Не стесняйся, здесь за лишнее слово тебя не ударят палкой. – сказал, отодвигая рукой нависшие поперёк тропы листья, Норман. – Хотя, может кто и ударит…

– Эта энергия леса… откуда она идёт, Норм? – спросил Юрм.

– В самом центре леса есть что-то типа ядра. Говорят, оно упало с неба, дар Богов. Кто знает, что это было на самом деле!

– Люди видели многие чудеса в этих местах, это заставило их здесь обитать. Куда же пропала магия?

– Ты и сам прекрасно знаешь ответы на эти вопросы. – вздохнул Норман. – Или ты забыл речи Охена и пьяные байки Адро? История мира живёт в легендах, а что на самом деле, мы не знаем. Магия ведь распыляется в воздухе. Её не поймать, из неё не сделаешь стул, а значит, магия равна воздуху. Она, ну, знаешь… – Норман почесал затылок. – как запах от рагу кромина? Запах тоже равен воздуху, они идут, меняются местами… в общем, смешиваются между собой и мир становится более вкусно пахнущим. – сказав это, Норман рассмеялся. – Надо бы даже придумать для этого какой-нибудь термин. Например, диффузия. Как тебе?

– Получается, чтобы опять увидеть чудо, нужно дождаться знака от Богов? Это нелепо!

– Ничего не поделаешь, Боги не благосклонны ко всем. К примеру, к тем птахам, которых мы сейчас ищем. К ним Боги не благосклонны, уж точно…

В кустах послышался шелест листьев и хруст палок. Норман закрыл рукой брату рот и прошептал:

– Мы с тобой разболтались, Юрм. Пора закрывать рот, мало ли какая тварь сейчас нас услышит.

.

Братья шли по западной части леса, их поход продолжался уже третьи сутки. Занар заходил за макушки сосен, становилось прохладно. Они решили устроить привал. Ночью в этом лесу творились страшные вещи, иногда ящеры слышали жуткий рёв или вой, но самое странное, что иногда раздавался и смех, от которого холодело сердце. Кроме того, кроводары именно ночью выходили на свою кровавую охоту, так что осторожность не мешала. Если охотник хотел выжить ночью в Кристальном лесу, нужно было затаиться и не издавать ни единого звука.

У Юрмана с Норманом глаза были расширены, как у кошки ночью. Они сидели спина к спине за большим деревом и внимательно смотрели на ближайшие кусты. Ящеры спокойно могли не спать несколько суток, так что ночь они провели в засаде, но никто так и не вышел к ним на поляну. Только под утро они убили хусура, закопали в песок и над ним разожгли огонь.

Перекусив горячим, пахнущим дымом, мясом, Юрман начал изучать карту. Надо брать севернее. Птахи знали о них, а потому хотели поскорее уйти. Это братья определили по царапинам на вершинах деревьев. Наклонившись, Норм поднял с земли горсть пожелтевших листьев бугшугов. Осень была в самом разгаре, а скоро, как говорили тучи за горизонтом, стукнут первые заморозки.

Они шли по присыпанной бурыми листьями тропе. Что-то Норману показалось странным с её размером. Раньше была тропа, как тропа, а сейчас… Что-то здесь произошло, и это кто-то скрыл.

– Разворачиваемся! – вдруг быстро сказал он.

Они рысцой побежали обратно. Братья неслись по тропе совершенно бесшумно, особым охотничьим натренированным бегом, но это их не спасло.

На них была засада. Нормана знали в лесу очень многие. Его не любили. Вообще! Он убил столько жителей этого леса из-за денег! И все это знали. Так что рано или поздно это должно было произойти. Норм думал, что истребил уже всех, кто представлял для него опасность, но нет. Птахи, краснорогие, змееводные… Юрман заметил даже пару остралов! Все они объединились, чтобы Норман расплатился за старые долги.

Это был очень простой и чёткий план. Во главе стаи стоял краснорогий Френдин. Он почти год блуждал по лесу и собирал угнетённых в свой отряд. Все ждали первого похода молодого братишки знаменитого ящера. Договорившись с двумя кроводарами, Френдин легко заманил братьев в лес еле заметными следами птах к тому самому лагерю, где все собрались. Угнетённых было около пятисот, за ночь они хорошо подготовились.

– Ах, неужели это тот самый ящер-убийца Норман Монгер! Тот самый чудной приёмный ребёнок с Салазара, убивший даже родного отца своего сводного брата? – начал Френдин. – Скажу честно, пока не имею ничего против твоего брата. Его мы убьём быстрой смертью, незачем ему мучиться за твои грехи. А вот тебя, Норман ждёт самая мучительная из возможных в мире смертей. Каждый из присутствующих внесёт в твою погибель свой вклад таким способом, каким пожелает. Ты долго будешь мучиться, как понимаешь… – Френдин яростно захохотал и его поддержала вся присутствующая орава. – Что же ты глазами водишь? Думаешь, как лучше всего сбежать отсюда? Небось, продумываешь каждую деталь, начиная с удара по голове вот его… Жана. Ты ведь Жан, да? Нет? Неважно. А потом подпрыгнешь на вот это дерево, да, Норман? Почему молчишь? Мы хотим услышать от тебя хоть одно слово перед смертью. А потом мы отрежем тебе язык, чтобы ты не мог кричать.

Норман молчал и оглядывался по сторонам. Их с братом окружало полтысячи разъярённых норийцев. Ситуация действительно была тупиковой.

К Норману подошли две птахи. Один ударил его по глотке, другой в живот. Затем они достали нож. Очень острый нож из благородного металла, какой можно было купить только в Вайне. Один птаха случайно лишь немного прикоснулся остриём к пальцу, и из этого места мгновенно потекла кровь.

– Видишь ли, – продолжал Френдин. – в этой истории ты не главный герой. Главный герой здесь я, и я прав в этой истории! ЗЛОДЕЙ, ЧТО СОВЕРШИЛ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ, И ДАЖЕ НИКОГДА НЕ ПОЖАЛЕВШИЙ ОБ ЭТОМ, ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ ПО ЗАСЛУГАМ! И никто не в праве осуждать мои действия! Я прав, Норман? Я прав?!

Норман смотрел в землю, его глаза покраснели от ярости. Птаха схватил его голову и силой открыл ему рот. Нож мелькнул в воздухе. Птаха поднял в воздух синий язык ящера. Вокруг раздались вопли.

Норман зарычал. Из его рта полилась кровь. Он застонал и взглянул на небо. И вдруг завыл. Его красные глаза стали безумными. Из носа из-за удара тоже текла кровь.

– ТЕБЕ НРАВИТСЯ, НОРМАН? – услышал он сквозь пелену боли. – Нравится!? А нравилось тебе убивать тех невинных!? НЕ МОЖЕШЬ ОТВЕТИТЬ? АХ, ДА, У ТЕБЯ ЖЕ НЕТ ЯЗЫКА!

Юрман, привязанный к дереву, готов был проглотить верёвку, которой обмотали его пасть. Норман, залитый кровью, упал на колени и опустил голову к земле. Кровь из его горла капала на жёлтые листья, окрашивая их в ярко-красный цвет.

– Что, не можешь устоять на земле, салазарец?! А ПОМНИШЬ МОЮ ЖЕНУ, КОТОРАЯ ТАК ЖЕ НЕ МОГЛА УСТОЯТЬ НА ЗЕМЛЕ С МАЛЫМ РЕБЁНКОМ В РУКАХ? Ты хоть помнишь её?! Нет, Норман, я не оставлю тебя даже после окончания твоей никчёмной жизни! Мы повезём твоё тело в наши земли на севере, ведь в скором времени там появится новая страна, где найдут свой очаг угнетённые со всей Норы! Мы выроем в центре нашей столицы ОГРО-О-ОМНУЮ ВЫГРЕБНУЮ ЯМУ, и первым мусором в ней станешь ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!

Норман крепился.

.

Ужасным было всё – и то, что было нестерпимо больно, и то, что их всё же застали врасплох, а он, такой опытный и, главное, старший, не предусмотрел этого. Ему отрезали ухо и пару пальцев. Это его, кстати, не особо тревожило. В отличие от собравшихся вокруг убийц он понимал одну вещь: он ящер. Пальцы его, подобно хвосту ящерки, снова отрастут. Уши останутся покалеченными, но это неважно, слух он не потеряет. Чтобы вырос заново язык, ему понадобится несколько человеческих лет, но он всё же отрастёт вновь. Если, конечно, он сможет выбраться, захватив с собой Юрмана, своего младшего брата. А вот с этим пока были проблемы. Выбраться как, каким хитрым способом?

Нормана полосовали ножом, когтями… Угнетённые насчитали всех убитых их сородичей, их было 829. Это число ему выцарапали на спине острым ножом, пробив слой толстой чешуи. Это было особенно болезненным для ящера.

Внезапно мучители отступили от его окровавленного тела. Нормана оставили в покое только для того, чтобы он помучился, видя, что собираются сделать с его братом. Решили помучить его зрелищем смерти Юрмана ещё при жизни. Его подвесили между двумя деревьями за верёвки, которыми обмотали его окровавленные руки.

Сквозь завесу боли и крови Норман слышал, как Френдин и другие угнетённые обсуждали казнь Юрмана. После один из них встал, достал топор и стал его демонстративно точить.

Возле братьев стояли пятеро угнетённых птах и змееводный. Один из пернатых смотрел Норману прямо в глаза, но Норман уже не видел этого, потому что его веки вдруг отяжелели, и он едва не потерял сознание. «Поганый ящер с дерьмом в штанах» – так выразился один из змееводных про него. Остальные разговаривали друг с другом, изредка посматривая на предводителя. Да, выбраться отсюда живым было невозможно.

.

– Эй, вы! – вдруг закричали из чащи леса. – Эй! Бегите! Бегите!

Из леса выбежал раненый кроводар с ободранными руками. Этот дарк был очень бледен для своего вида. Он ошалело вертел головой влево и вправо, бешено вращая одним глазом из стороны в сторону. Другой глаз был подбит и заплывал красным месивом.

Этот кроводар не ожидал увидеть так много угнетённых в одном месте, он явно был ошарашен количеством собравшихся. Многие начали доставать оружие, с удивлением глядя на пришельца, но кроводар сплюнул кровавой слюной и резво побежал дальше.

– Что за идиот? – спросил стоявший рядом с Френдином змееводный.

– Не волнуйтесь. – ответил главарь. – Очередной псих. Сошёл с ума, помолившись какому-то демону.

Однако вскоре послышались такие же быстрые шаги, вопли и тяжёлое дыхание – за тем дарком будто кто-то гнался!

Это была целая толпа кроводаров. Испуганных и быстро бежавших кроводаров. Несколько из них остановились на секунду и, повернувшись к Френдину, закричали:

– Бегите, бегите отсюда как можно быстрее! Он опять голоден! Бегите. Нельзя, нельзя его кормить! Пусть умрёт, питаясь лишь мелкими кроминами и другими зверьками. Хорошо ещё, что здесь нет хунов…

– Кто, кто голоден?! – засуетились собравшиеся.

– Аворадо…

.

Тогда Френдин сказал:

– Мы все видели толпу испуганных кроводаров! Но мы завершим то, что начали. Мы убьём сначала Юрмана, а после и Нормана. МЫ НЕ ИСПУГАЕМСЯ КАКОГО-ТО ДЕМОНА! Я правильно говорю? ДА?!

– Да-а-а… – послышалось в ответ нестройными голосами.

– НУ ТОГДА…

Норман слышал их крики, как сквозь какой-то туман в голове, он плыл в багровой завесе своей боли, голова раскалывалась на части, ужасно болело то, что осталось от отрезанного языка. Он боялся потерять сознание и громадным усилием воли оставался в центре событий, хотя соблазн отключиться был велик, так он хотя бы не чувствовал, как горит всё его истерзанное тело. Его младший брат сидел, связанный по рукам и ногам, на земле и смотрел на воздух перед собой. Он думал обо всём хорошем и плохом, что случилось в его короткой жизни, он готовился к смерти. Эти мысли так поглотили его, что он словно не замечал подходящую к нему толпу во главе с Френдином, у которого в руках красовался боевой топор. Юрману вдруг всё показалось неважным, бессмысленным и он тяжело вздохнул.

Внезапно поляну накрыла тьма. Толпа ахнула и попятилась, многие стали разбегаться, кто успел, послышались крики и звуки давки. Откуда-то издалека засветились два ярко-жёлтых огонька в этой кромешной тьме. Что бы это ни было, оно приближалось быстро и неотвратимо, как сама смерть. Наступила зловещая тишина, замерло всё, казалось, что даже трава боится пошелохнуться. Странный холод накрыл место казни, и каждый из присутствующих ощутил вдруг ледяную тоску в сердце. Но вскоре она переросла в дикий, ни с чем не сравнимый страх.

Нормана словно ударило чем-то. Он с трудом открыл глаза, залитые кровью. Он тоже почувствовал этот ужас и поискал глазами брата. Связанный Юрман стоял на коленях, его силуэт еле виднелся во тьме, но ящеры прекрасно видят в темноте, так что даже заплывшими синяками глазами Норман увидел его перекошенное от страха лицо.

Два жёлтых огня становились всё больше и больше. Те, кто не успел убежать, казались парализованными и не двигались. Замерев, смотрели они на эти жёлтые шары. И вдруг огоньки на секунду исчезли, словно кто-то моргнул. Оно было живое, это страшное и ужасное существо, вышедшее из леса на поляну.

Тихий зловещий шёпот зазвучал в ушах у каждого, он произносил лишь одно слово: Аворадо.

Те малочисленные участники расправы, что ещё оставались на поляне, ринулись бежать. Тьма постепенно рассеивалась, вырисовывая огромную и странную фигуру. Топор выпал из рук Френдина, и главарь побежал впереди всех.

Юрман стал отчаянно вырываться из опутывавших его тело верёвок, но всё было напрасно. Тьма поглотила двух братьев. Глаза чудища, горевшие жёлтым огнём, приблизились совсем близко. Было тяжко видеть их так близко к себе. Сердце юноши стучало как бешеное, он мысленно простился с жизнью. Перед тем, как окончательно зажмуриться, он в последний раз взглянул на чудовище. И вдруг увидел знакомое лицо, лицо ящера…

Пространство вокруг завертелось, вихри пошли по поляне. Юрману показалось, что под ним оседает земля. Два странных жёлтых глаза смотрели на него в упор, не мигая. На миг ему показалось, что они заглянули к нему в самую душу. Послышался хохот. Безумный смех. Юрман не выдержал и крепко зажмурился. С чудовищной скоростью стали мелькать в мозгу картинки: вот он, растерзанный, лежит на земле, вот Норман, окровавленный, подвешенный между деревьев, становится добычей чудовища… Вдруг всё исчезло. Стало спокойно, и он провалился в небытие.

.

Братья очнулись рано утром. Было тихо. Оба лежали на земле. Норман первым поднял голову и огляделся. Странно, но поляна, которая чуть не стала их местом казни, была пуста, и только помятая трава и сломанные кусты напоминали о том кошмаре, что происходил ночью. В целом старший ящер чувствовал себя хорошо, если не учитывать израненный внешний вид и отсутствие языка.

Воспоминания об их несостоявшейся казни обрывками проносились в голове, как воспоминания о дурном сне. Что это было? Уже неважно. Они оба остались живы, и это главное! Как братья смогли спасти свои шкуры? Нужно было вставать и быстрее возвращаться домой.

.

По дороге обратно они то и дело натыкались на трупы угнетённых. Наверное, возник спор, началась резня, это всё объясняет. Так думали ящеры. Воспоминания о сегодняшней ночи словно стирались из их памяти, никто из них двоих не мог вспомнить чёткой картины произошедшего. На шеях братьев застыли чёрные капли, они медленно впитывались в кожу. Аворадо оставил свой знак…