Читать книгу Игра на грани - - Страница 4

Особняк «Лисья охота» стоял на холме, как кристаллизовавшееся высокомерие. Его белые колонны, подсвеченные прожекторами, резали бархатную черноту ночного неба. Из открытых высоких окон лился приглушённый, изысканный гул – не музыка, а её дорогая, отфильтрованная копия: смех, откалиброванный по громкости, звон хрусталя, бесконечный шелест умных речей. Воздух здесь был другим – стерильным, охлаждённым, пахнущим лилиями из огромных напольных ваз и деньгами, от которых не было запаха, но они ощущались, как изменение атмосферного давления.

Эвелин в платье из тёмно-зелёного шёлка, цвета хвойного леса в сумерках, чувствовала себя чучелом. Красивым, идеально изготовленным, выставленным напоказ. Её улыбка была зафиксирована, мышцы лица ныли от напряжения. Она вращалась в этой толпе, как отполированный шарик в лабиринте: светская беседа с сыном сенатора, обсуждение летних стажировок с дочерью нефтяного магната, безмолвный кивок в сторону отца, который наблюдал за ней с другого конца зала, как тренер за ценной лошадью. Всё было идеально. И от этого идеала тошнило.

Он появился, как всегда, неоткуда. Не среди главных гостей, а в тени массивного камина, куда не доходил прямой свет люстры. Она увидела его, когда потягивала воду с лимоном, пытаясь смыть со рта привкус фальши. Кайл Вейл. В чёрном, идеально сидящем костюме, но без галстука. Воротник рубашки расстёгнут. В руке – не бокал шампанского, а низкий стакан с чем-то тёмным, янтарным. Он не пытался влиться в толпу. Он просто стоял и наблюдал. И его взгляд, холодный и оценивающий, был прикован к ней. Он следил за её маскарадом. И в его глазах читалось не восхищение, а та же усталая насмешка, что и в подвале архива. Он видел куклу. И ему было интересно, когда порвутся нитки.

Эвелин отвернулась, сердце ёкнув от знакомой смеси ярости и возбуждения. Она решила его игнорировать. Углубилась в разговор о перспективах зелёной энергетики, но слова отскакивали от сознания, как горох от стенки. Всё её существо было настроено на него, на ту точку в пространстве, где он стоял. Она чувствовала этот взгляд на своей коже, на открытой спине, будто он водил по ней кончиком лезвия.

Позже, когда она пыталась ускользнуть на террасу, чтобы перевести дух, её поймал Грегори Ландел. Сын того самого Чарльза Уитмора, о чьей компании Кайл говорил на дебатах. Красивый, выхоленный, с глазами, пустыми, как залитые бетоном бассейны. Он был настойчив. Слишком. Его рука на её локте была не просьбой, а захватом. Его дыхание, сдобренное дорогим коньяком, обжигало щёку.

«Эви, дорогая, ты всё время от всех бегаешь, – его голос был сиропно-сладким. – Давай найдём более… уединённое место. Обсудим твой фонд. Папа мог бы быть очень щедрым спонсором».

Она пыталась вежливо вывернуться, сослаться на головную боль. Но его пальцы впились в её руку болезненно. Он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. «Не притворяйся недотрогой. Я знаю, дочки деканов любят… острые ощущения. Особенно когда за это хорошо платят.»

Паника, острая и липкая, поднялась по горлу. Она оглянулась, ища взгляд отца, подруг, кого угодно. Но они все были заняты своими играми. Она была одна в этом море лицемерия, и её костюм приличной девочки вдруг стал ловушкой. Крик застрял комом.

И тогда он materialized. Как призрак, вызванный её страхом. Кайл просто возник рядом, его движение было плавным, беззвучным. Он не сказал ни слова Грегори. Он просто положил свою руку поверх руки Ландела, что сжимала её локоть. Казалось, он лишь мягко прикоснулся.