Читать книгу Там, где спит Ватацуми - - Страница 2

Дождь отступил как раз, когда Кагеро выбрался на побережье. Багровое солнце тонуло в спокойной глади залива Сугура. С пригорка открывался вид на берег, изуродованный цунами: груды переплетённых, как щепки, стволов, чёрные комья водорослей, камни, вывороченные с самого дна.

Внизу, у самой воды, покосившимися скелетами домов цеплялись за землю остатки Уминосавы.

О землетрясении и волне он услышал ещё в порту Сакаи. На постоялом дворе путники из Сидзуоки, хриплые от сакэ, сбивчиво рассказывали о целых сёлах, смытых в море, о рыбаках, не вернувшихся домой, о семьях, оставшихся без крова.

Кагеро знал: после большой беды открываются Врата. Часто – не одни. Бакэмоно придут кормиться на развалины. А если мертвых было много – Врата могут разверзнуться и для кайдзю. Там же, в Сакаи, он сменил коня и двинулся по Восточному Морскому тракту.

На почтовых станциях и в трактирах он ловил обрывки разговоров.

– В Уминосаве опять кто-то пропал, – хмурился старик у очага, не отрывая взгляда от огня.

– После волны дети исчезают, – шептала женщина, прижимая к груди сонного сына.

– Рыбаки на лодки не смотрят, – кидал кто-то из молодых. – Боятся, что море утащит за собой…

Иногда в толпе находился тот, кто, понизив голос, выдыхал:

– Это всё Ватацуми. Морской змей. Он забирает свою дань…

Таких обычно осаживали смехом:

– Хватит дурить головы! Не наливать ему больше!

Но Кагеро замечал: в глазах многих таилась тревога – люди боялись обсуждать вслух всё, что связано с древними страхами.

В сумерках он добрался до деревни. Вернее, до того, что от неё осталось. Разрушенные дома смотрели пустыми глазницами. Поваленные изгороди, размытые поля, обломки утвари – всё кричало о силе стихии. На одной из крыш чернела перевёрнутая рыбацкая лодка, брошенная туда, как детская игрушка.

Воздух здесь пах иначе. Не просто солью и гнилью. Он пах страхом. Тихим, вымершим, впитавшимся в дерево и камень.

Большинство уцелевших разбрелись кто куда. К родным, в чужие края – лишь бы подальше. Кагеро слышал, что до беды в Уминосаве было за триста дворов. Сейчас же, проезжая мимо, он насчитал едва тридцать, где ещё теплился дымок из трубы.

Привкус железа во рту усилился. Врата где-то рядом. Совсем близко.

Ещё спускаясь к воде, он заметил на другом конце деревни храм. Белокаменный, на пригорке, он устоял против волны лучше прочих строений. Но и его не пощадило: стены треснули, а от окна осталась груда битого камня.

«Но монахи не ушли», – подумал Кагеро, видя тонкие струйки дыма над черепичной крышей. Он направил коня в ту сторону. Выжившие наверняка собрались там. Туда ему и дорога.