Читать книгу Любовь колдуна - - Страница 1

1. Окна маленькой спальни были приотворены в сад, и за этими окнами виднелись кусты цветущих мирт, лимонные деревья с длинными и острыми шипами, но без лимонов, заросли фиговых деревьев с их прекрасными листьями, напоминавшими кленовые. А в саду, прямо на траве, сидел большой ястреб. Он клевал что-то красное, мертвое, большое.

«Может быть, это кролик… или молодой птенец, только что выпавший из гнезда?» – бесцельно гадала та женщина, что лежала на кровати в маленькой спальне и смотрела на ястреба, клюющего свою добычу.

Если бы у нее было больше сил, она наверняка бы вышла в сад, прогнала ястреба, забрала бы у хищной птицы его кровавую добычу. Но сил не было. И поэтому женщина так и лежала на кровати, и все глядела на этого ястреба, и почему-то вспоминала совсем другие времена, как впрочем и бывает со всеми теми людьми, к которым приближается смерть. Перед смертью, почему-то жизнь проскальзывает в памяти быстро, подобно кинохронике. И это самое сейчас происходило с женщиной, которая лежала на кровати в маленькой спальне. Она знала, что умирает, но это совершенно не тревожило, не пугало ее. Она уже отдала последние распоряжения мужу и сыну, сказала им, где надо развеять ее прах… Муж и сын восприняли ее пожелания абсолютно серьезно, они и сами понимали, что состояние больной ухудшается, что ей осталось недолго.

Муж был старше Сони на пятнадцать лет, и поэтому всегда предполагалось, что он уйдет первым. А сама Соня останется богатой, но веселой вдовой, и, скорее всего, выйдет замуж опять за какого-нибудь Альфонса, чтобы вместе прожигать тот солидный годовой доход, что был оставлен для Софьи ее мужем Борисом. Да только на деле, все вышло не совсем так. Вернее, совсем не так. Соня всегда была хрупкого здоровья, хотя врачи, к которым она обращалась время от времени, не верили в Сонину хрупкость. На вид, Соня была очень здоровая: у нее были румяные щеки, широкие плечи пловчихи, белозубая улыбка, длинные, слегка волнистые рыжеватые волосы…

И только Сонина мать знала, что Соню пришлось вытаскивать с того света несколько раз еще тогда, когда Соня была ребенком. И только Борис знал, сколько стоит белозубая улыбка Сони, потому что это был его друг, Григорий, который постоянно ставил коронки на Сонины зубы… И только Соня знала, сколько у нее золотых коронок по обе стороны от ее по-прежнему белозубой улыбки.

2. Мать Сони, Татьяна Николаевна, умерла в той же самой спальне, где теперь лежала и сама Соня. Это была тяжелая, но быстрая, почти внезапная смерть: смерть от быстро развившейся деменции. Соня знала, что ей придется хоронить мать, но не подозревала даже, как быстро это все случится. Казалось, еще вчера матушка ходила сама по комнатам, внятно отвечала на вопросы, выходила погулять… Соня водила ее к подругам, таким же старушкам, что жили неподалеку. Соня водила матушку к озеру, и они сидели в озера на лавочке, иногда кормили уток, или просто разговаривали, и разговаривали, как и всегда, о старых временах… И никто из этих двух женщин еще не знал тогда, не догадывался даже, что через несколько месяцев, тоскливой холодной осенью, Борис привезет Соню именно сюда, на это самое озеро. И сама Соня, находясь в несколько полуобморочном состоянии, тихо и медленно подойдет к этому озеру, но только Сонина мама уже не будет идти с Соней под руку. Она уже будет находиться в урне, она уже будет прахом, который Соня и Борис развеют над тем самым озером, что так любила Сонина мама.

После маминой смерти, в бывшей спальне Татьяны Николаевны долго был беспорядок. Старый матрас, на котором умирала мама, по-прежнему лежал на полу. Вещи мамы в двух платяных шкафах по-прежнему были не разобраны, и неудивительно: Соня вдруг стала чувствовать себя все хуже и хуже после маминой смерти, у нее стали отказывать ноги, и вот поэтому уже через два месяца Соня и сама лежала в той же самой спаленке, где умерла ее мать. Впрочем, теперь эта спаленка преобразилась: Соня убрала мамин портрет в кладовку, чтобы не лить слезы понапрасну, глядя в глаза своей матушки. Теперь, на стене напротив кровати Сони был большой портрет молодого человека в военной форме. Это был ее единственный сын, Анатолий, молодой офицер штаба, о работе которого нельзя было говорить вслух.

Поначалу, Соня была в ужасе, что ее сын захотел служить в армии. Но потом она вдруг поняла, что это и был лучший выбор для ее мальчика. Толик был широкоплечий высокий юноша, его военная выправка, строгий взгляд карих глаз и резкость суждений не были частью армейского образа жизни, Толик просто был таким сам по себе, вероятно, унаследовав те самые черты своих предков-мужчин, солдат и офицеров русской армии, участников многих войн, героев многих сражений. И вот поэтому и сам Толик вдруг решил пойти по военной стезе, и поэтому его портрет в военной форме теперь был единственным украшением спальни его матери Софьи.