Читать книгу Нити Хранителя - - Страница 1

Январские морозы сковали город, превратив окна в затейливые ледяные кружева. Настойчивый звонок в дверь вонзился в остатки моего сна, словно осколок льда. Сонно открыв глаза, я взглянула на экран – восемь утра. Слишком рано для визита отца, который обещал быть только к полудню. Чья нетерпеливая энергия посмела нарушить покой этого утра?Накинув кардиган, я зябко поежилась и вышла в коридор, выдержанный в строгом минимализме. Когда-то здесь царила затхлая энергия старости, но мы с отцом, словно алхимики, вдохнули в это пространство новую жизнь. Стены кремового оттенка излучали мягкое тепло, а зеркала с подсветкой визуально растворяли потолок, устремляя взгляд вверх. Глядя на этот светлый холл, я не могла сдержать улыбки – он был символом нашего с отцом общего созидания.Стоило мне распахнуть дверь, как на пороге возник Руслан. Я невольно вздрогнула. Обычно от него не исходило вообще ничего – он казался мне эмоционально запечатанным, словно бездушный, но совершенный робот. Я привыкла к этой его «стерильности», к этой пустоте в ауре, которая делала его похожим на холодную каменную статую.Но сегодня всё было иначе.Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовала, как от него исходит волна – напористая, липкая и явно взволнованная. Эта чужая энергия была такой сильной, что пробила его вечную броню и ударила по моим рецепторам, вызвав легкое замешательство. Что могло заставить этого «человека-машину» так фонить тревогой?– Вот, держи, – сказал он, и я заметила, как его пальцы едва заметно дрогнули, когда он протягивал мне пакеты.– Что за неожиданный порыв? – удивилась я.В пакетах лежали свежие булочки, источающие аромат ванили, крепкий кофе и букет белых роз, хрупких, как первые снежинки. Я поставила цветы в вазу и выглянула в коридор. Руслан все так же неподвижно стоял на пороге. Он не разувался, будто боялся осквернить безупречный глянец своих туфель прикосновением к пыли. В глубине его карих глаз, обычно холодных, сейчас плескалась мутная смесь звериной тревоги и настороженности человека, ожидающего удара в спину.Руслан был атлетически сложен, словно античный герой, сошедший с пьедестала. Его черты лица казались высеченными из камня, а дорогой парфюм окутывал его ароматом таинственного леса. Он всегда был одет с безукоризненной элегантностью, словно манекен из бутика, облаченный в бренды, как в защитные доспехи. Интуиция шептала мне, что он – самовлюбленный нарцисс, но как эмпат я не могла пробить его оболочку. Он казался запечатанным в футляр из холодного самолюбия, словно бездушный, но совершенный робот.– Нам нужно поторопиться, иначе я не успею завершить отчет, – произнес он. Его голос был ровным, как лезвие ножа. – Твой отец очень рассчитывает на эту информацию.– Но отец мне ничего не говорил, – ответила я, чувствуя, как внутри нарастает ледяная волна тревоги. Его слова прозвучали фальшиво, как плохо сыгранная нота.– Он позвонил мне рано утром, возникла срочная ситуация с клиентом. Нужно встретиться с женщиной, у которой есть важная информация.– Ну ладно… раз так. Только давай поторопимся. Я чувствую, что здесь что-то неладно, – прошептала я. Его неискренность ощущалась физически, неприятным холодком по коже.Я быстренько прошмыгнула в ванную. Стены в строгой черно-белой плитке и холодный блеск хрома только подчеркивали мою собственную бледность. Почистив зубы, я заплела волосы в тугую косу, чтобы непослушные пряди не пушились от волнения.Остановившись перед зеркалом, я в очередной раз изучила свое отражение, пытаясь понять, что во мне находят другие. В двадцать пять лет я выглядела как хрупкий, угловатый подросток. Невысокая, болезненно худенькая, с почти отсутствующей грудью – я была полной противоположностью тем женщинам, которых обычно выбирал Руслан. Обычное, ничем не примечательное лицо, нос с небольшой горбинкой и серые глаза, которые сейчас казались двумя мутными озерами из-за нарастающей тревоги.Я знала, что не фотомодель. Скорее – «серая мышка», которую легко не заметить в толпе. Но именно эта невзрачность была моей броней. В мире, где каждый стремится выделиться, я предпочитала оставаться тенью.Выйдя в коридор, я увидела его на кухне у окна. Он смотрел на застывший город, и его взгляд был таким сосредоточенным, словно он разгадывал сложную головоломку.– Вот, перекуси, пока есть возможность, – сказал он, протягивая бутерброд.Мы ели в тишине, словно два незнакомца в поезде, идущем в неизвестность. Атмосфера была наэлектризована затишьем перед бурей. Я чувствовала, что эта поездка изменит всё.