Читать книгу Нити Хранителя - - Страница 3

Мы шли к дому по извилистой дорожке, выложенной древними камнями. Солнце, будто напуганный зверь, скрылось за тучами, и лес погрузился в зловещую тень. Тишина давила на уши. Не было слышно ни птиц, ни шелеста хвои – вся природа замерла в ожидании чего-то ужасного.Руслан нервно шептал что-то под нос, растеряв свою уверенность. Вокруг, точно каменные изваяния, застыли охранники в темной униформе. Вдоль тропы в горшках цвели странные, почти черные цветы с дурманящим ароматом. Я потянулась коснуться лепестка, чтобы прочесть его энергетическую память, но Руслан резко, почти грубо, отдернул мою руку. В его глазах мелькнул панический страх.У массивной двери нас встретила девушка. Болезненно бледная кожа, иссиня-черные волосы и алая, как капля крови, помада. Её голубые глаза сверкали арктическим льдом. Аура этой «служанки» была странной, пропитанной скрытым презрением.Внутри дома было удушающе жарко. Тишину нарушало лишь мерное тиканье напольных часов, звучавшее как удары похоронного колокола. Ольга – так звали девушку – провела нас в гостиную. За круглым столом сидела пожилая женщина. Хищный взгляд и надменная осанка напомнили мне Круэллу из старого фильма.– А вот и вы, – произнесла она, растягивая губы в подобие улыбки. Глаза оставались мертвыми. – Ольга! Принеси чай!Мы сели. Руслан, не колеблясь, положил перед женщиной тонкую кожаную папку. Я не видела её в машине – она будто материализовалась из самой тьмы. Старуха надела очки и принялась изучать содержимое, словно проклятый свиток.– Ты уверен? – медленно спросила она, переводя ледяной взгляд на Руслана.– Абсолютно, – твердо кивнул он. Его голос звучал так, будто он давал клятву на собственной могиле.– Ну смотри, мой мальчик. Ты знаешь, что тебя ждет в случае обмана. Расплата будет мучительной.Внезапно на меня накатила волна лицемерной радости, исходившая от Руслана. Это была фальшивая, липкая эйфория. В комнату вошла дрожащая от ужаса Ольга. Посуда на подносе звенела, как кости. От злобного взгляда хозяйки девушка вздрогнула и уронила поднос. Грохот разбитого фарфора разорвал тишину.– Приготовь ему два чемоданчика, – злорадно промурлыкала старуха. Ее глаза сузились, как у кошки, поймавшей мышь, и она снова посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, будто на товар на витрине.– Ну, мне пора, – пробормотал Руслан. Его голос предательски дрожал от смеси волнения и низменного предвкушения. Непреодолимое желание убраться отсюда как можно скорее, словно спастись от пожара, наполнило каждую клеточку его тела. Посмотрев в его горящие глаза, полные странного, ликующего блеска, как у игрока, сорвавшего джекпот, я вдруг всё поняла с ужасающей ясностью.– Ты что… продал меня? – прошептала я одними губами. Ледяной ком обиды и предательства встал поперек горла, словно острый камень, перекрывая дыхание.Мы с Русланом одновременно вскочили со стульев, словно от удара током.– Извини, – проговорил он, избегая моего взгляда. Его глаза бегали по комнате, как загнанные крысы. – Но она предложила мне… просто огромную сумму денег. Даже мои пра-пра-правнуки смогут жить припеваючи. Ты же знаешь, деньги – это моя слабость. Увы, я выбрал их. Ты главное слушайся, и всё у тебя будет в шоколаде.Он направился к выходу, прижимая к себе два тяжелых кейса. Всё, во что я верила, рассыпалось в пыль.– Ты монстр! – я бросилась за ним, ударяя кулаками в его спину. – За что, Руслан?!Чья-то грубая рука обхватила меня за талию. Охранник прижал меня к своей каменной груди.– Отпусти! – кричала я, но Руслан даже не обернулся.– Заприте её наверху. Пусть успокоится, – донесся мерзкий смех старухи.Меня швырнули в пустую пыльную комнату на втором этаже. Щелчок замка прозвучал как удар могильной плиты. Оказавшись в полном одиночестве, словно погребенная заживо в мрачном склепе, я медленно поднялась. Ледяные оковы предательства сковывали тело, парализуя волю. Комната была пуста, лишь старые простыни на окнах напоминали погребальные саваны. В центре – грязный надувной матрас, мой единственный приют.Острая боль предательства душила меня, словно безжалостная удавка. Горячие слезы безудержно катились по щекам, оставляя соленые дорожки на пыльной поверхности матраса, словно след улитки на сером камне. Я вспомнила наши прогулки по заснеженному парку, его лживые обещания вечной любви – хрупкие, как клятвы на песке. Всё это казалось теперь далеким, нереальным сном.Но постепенно отчаяние сменилось чем-то другим. Гнев закипел во мне, словно клокочущая лава, заставляя мышцы напрягаться до судорог. "Я тебе еще отомщу, Руслан! Ты заплатишь за это!" – прошептала я сквозь стиснутые зубы, словно давая клятву самой тьме.Постепенно комната стала тонуть в густых вечерних сумерках, словно погружаясь на дно темного колодца. Духота усиливалась, вынуждая меня сбросить куртку.В этот момент я уловила в коридоре странную смесь эмоций, исходящую от приближающегося человека: любопытство, острое, как лезвие, переплеталось с глухим, животным страхом, создавая в воздухе напряженный, почти осязаемый коктейль. Чьи-то быстрые шаги эхом отдавались в пустом коридоре, словно торопливые удары встревоженного сердца, заставляя мое собственное колотиться в бешеном, паническом ритме. Щелчок поворачивающегося ключа, и дверь со скрипом отворилась, впуская в комнату ОльгуЕё глаза были красными от слез, а вместо формы на ней был помятый шелковый халат. От неё исходил странный коктейль эмоций: страх, смешанный с животным любопытством и… болезненным удовлетворением.Я случайно поймала обрывки её видений – грязные, интимные образы. Тело невольно отозвалось на чужие ощущения.– Это не моё… – выдохнула я, отшатываясь.– С тобой всё в порядке? – прошептала Ольга, ставя кашу на пол. – Поешь, пока старая стерва не передумала.– Кто она? Что это за место? – я жадно глотала безвкусный геркулес.– Моя хозяйка – ведьма. Древнее зло в человеческом облике, – Ольга достала из-под чулка странную сигарету. – Она забрала этот дом силой. А тебя… тебя продали в настоящий ад. Туда, куда тебя отправят, страшно даже заглядывать.Снизу раздался вопль хозяйки: «Ольга!». Девушка пулей вылетела из комнаты, оставив меня в тишине с единственной мыслью: завтра за мной придут те, для кого я – просто ценный груз.