Читать книгу Злотов. Охота на беса - - Страница 3

Марсово поле Злотов таким не помнит – шумным, гуляющим, полным детских криков, торговцев и палаток. Кажется, будто здесь идет нескончаемая ярмарка, и ему от этого неуютно. Он привык к Марсову полю – военному полигону, парадам и смотрам, душным клубам пыли, отчищать сапоги от которой можно было часами, бесконечной муштре на жаре; к зелени, к детям и играм, пестроте красок, такой странной посреди петербургской серости, он не привык.

Арсений идет неспешно, сложив руки за спиной. Он старается держаться в стороне – ни к чему привлекать внимание. Изредка застывает, прикладывая руку к виску, провожает идущих мимо офицеров; те бросают на него короткие, но всегда удивленные взгляды. Черная форма Кабардинского полка – не то, что видишь в Петербурге каждый день. Впрочем, они не останавливаются и не выясняют, что делает здесь унтер-офицер из такой дали.

Арсению это только на руку. Чуть наклонив голову, он из-под козырька шапки осматривается вокруг короткими быстрыми взглядами и ищет только одну фигуру.

Не княгини Добровольской, нет – он не знает, как она выглядит, и портрета ее взять неоткуда. Зато Лаздина помнит неплохо и рассчитывает, что тот отвечает ему взаимностью.

– Злотов! – слышит он за спиной меньше чем через четверть часа прогулки.

Гляди-ка: и впрямь помнит. Арсений останавливается и неспешно оглядывается, щурясь сквозь очки против солнца. Лаздин идет к нему широким шагом с параллельной дорожки прямо по траве; волосы взъерошены, распахнутый сюртук плещется крыльями от движения, глаза пылают праведным гневом – чисто Бетховен со знаменитого портрета. Чего у Лаздина всегда было в избытке, так это умения производить впечатление, и надо признать: черная лента на плече придает его образу оттенок романтического геройства.

Лицедей, пренебрежительно звала его Настя. Арсений, глядя на него сейчас, склонен с ней согласиться. Как все они, Лаздин постарел, погрузнел немного за прошедшие годы, но привычка к эффектности при нем осталась. Жаль, что, кажется, ума к ней так и не прибавилось – иначе почему бы княгиня Добровольская не обратила на эту эффектность своего сиятельного внимания?

Впрочем, сейчас обратила – если только это она, конечно, стоит невдалеке под белым кружевным зонтиком и заинтересованно следит за разворачивающейся сценой. Что ж, Арсений не намерен ее разочаровывать.

Он дожидается, пока Лаздин приблизится на расстояние трех шагов, и интересуется:

– С кем имею честь?

Арсений знает особенности своего голоса – в горах пришлось этому научиться. Если не знать, как его стишить, вроде бы негромкий, из-за тембра он разлетается на десятки саженей во все стороны. Марсово поле – конечно, не горы, но Арсений, как любой офицер, хорошо умеет без повышения голоса перебивать самый назойливый шум.