Читать книгу Коврижкины сны. Книга первая - - Страница 31

Коврижка думала, что фонарик опять долго будет вредничать, но уже на следующее утро он освещал подоконник мягким мятным свечением. Более того, так повторялось ещё несколько дней. И с каждым разом фонарика хватало на всё дольше и дольше. Коврижка вдоволь наговорилась с Бобкой и с Валерой, которые не очень-то ладили между собой.

Бобке не нравилось, что Валера сидит у него на спине. И, чтобы разговаривать втроём, Коврижке пришлось придумать такую комбинацию: включённый фонарик, подпёртый книжками, лежал на полу, высвечивая длинную дорожку, на которой могли расположиться все желающие поучаствовать в беседе.

Как-то раз Валера предложил пригласить пожилую пару мышей, живущих в подвале – Матильду и Филимона. Правда, на первую встречу Филимон пришёл один.

Его острая мордочка появилась в вентиляционной решётке под самым потолком. Он долго не мог отдышаться, испуганно смотрел на маленького человека. Но Валера сел рядом с ним, видимо, уговаривая старого мыша не бояться.

– О чём они говорят? – спросила Коврижка Бобку, который пока один был доступен для беседы – его передняя лапа стояла на зелёной световой дорожке.

– Понятия не имею, – фыркнул пёс. – Я не знаю мышиного языка. Это Валера его, видимо, за эти годы выучил.

– Да? А я думала, что вы все друг друга понимаете, – удивилась Коврижка.

– Кто – мы все?

– Ну… животные. Звери, – пояснила Коврижка. Но Бобка отрицательно покачал рыжей головой:

– Нет. Вот собаки друг друга понимают. Мыши тоже, наверное, других мышей понимают. А чтобы нам между собой общаться, чужой язык надо учить. Вот как у вас, у людей – вы же тоже учите иностранные языки.

– Ну да, – подтвердила Коврижка, которая в этом году начала изучать английский язык. – А трудно тебе выучить, ну, например, кошачий?

– Ещё чего! – возмутился Бобка. – Зачем это? У меня нет никакого желания разговаривать с котами.

В это время Филимон, которого Валера всё же уговорил спуститься, кубарем скатился на Коврижкину кровать, а потом и на пол. Коврижка тоже спустилась на пол и легла на живот, чтобы было удобнее общаться со своими маленькими собеседниками.

После того как Филимон привык к звуку своего голоса, говорящего человеческим языком, он представился и рассказал про Матильду.

– Она такая болтушка! Уж ей-то точно понравилось бы тут быть и разговаривать с вами. Но, – вздохнул он, – моя жена уже старенькая, и у неё очень слабые лапки. Она ни за что не доползёт по вентиляции из подвала до чердака.

– Теперь это не чердак, а моя комната, – гордо сказала Коврижка. И неуверенно добавила: – Может быть, когда-нибудь я спущусь в подвал и познакомлюсь с нею…

Она, конечно же, очень боялась тёмного подвала.

Но сообразительный Валера придумал другой выход. Он работал всю ночь, и к следующему утру соорудил из своей паутины прекрасное плетёное креслице на длинной прочной верёвке. А потом привязал его к вентиляционной решётке и опустил до самого подвала.

Коврижка потянула за верёвку и втащила в комнату маленькую мышку с испуганными блестящими глазками. Голос у Матильды оказался очень приятным, но ужасно тихим. Коврижке приходилось каждый раз наклоняться и подносить ухо к самой мышиной мордочке, чтобы хоть что-то расслышать.

Эти беседы продолжались почти две недели. Скоро фонарика стало хватать уже на целый час! Коврижка так привыкла, что он включается каждое утро, что когда однажды этого не случилось, она очень удивилась и сильно расстроилась. Бобка тоже недоуменно смотрел на неё и на волшебный предмет, который сегодня был похож на обычный камень.

Валера только показался из своей щели, понял, что беседы не будет, и сразу помчался к вентиляции, чтобы предупредить Матильду и Филимона. Зачем же пожилым мышам зря проделывать такой длинный путь!

Целый день Коврижка бегала к подоконнику, но фонарик так и не включился. А ночью ей приснился очередной удивительный сон.