Читать книгу Этносы и мир - - Страница 3

В Германии и Австрии

Немецкая и австрийская культуры, несмотря на явное эстетическое сходство, отличаются во многих деталях. Несмотря на то, что немцы и австрийцы говорят на одном языке и, как правило, объединяются в один этнос, эти общества, имеют свои особенности этногенеза и, следовательно, имеет место определенная дифференциация. Соответственно, анализ причин этой дифференциации с этногенеза и стоит начать. Сперва только кратко охарактеризуем менталитеты немцев и австрийцев.

Немецкими чертами называют пунктуальность, рационализм, подчинённость правилам, практичность, скромность, индивидуализм, инициативность, критическое отношение к среде, сдержанность и эстетическую строгость, перфекционизм, определенную закрытость, законопослушность, педантичность^{1 2 3}; австрийскими – дипломатичность и умение строить общение, находить компромисс, пунктуальность, индивидуализм, нерешительность, любовь к порядку, неторопливость, гораздо большая расслабленность и открытость, ценность элегантности, музыкальность^{4 5 6}.

По большинству указанных выше характеристик немцы и австрийцы довольно схожи. Но также сразу можно заметить разницу между этими двумя менталитетами: в сравнении с немецким австрийский, с одной стороны, легче и мягче, с другой, более изысканный.

¹ Patrick L. Schmidt, The Psychology of Germans and Americans. A Historical Cultural Perspective, Strasbourg 2012

². W. Renner, M. Wertz, B. Gula, S. Fritzsche, Asymmetric Mutual Social Perception of Austrians and Germans: A Social Identity Approach Assessing Implicit and Explicit Attitudes. – 2014.

³ Ефименко Е. А. "Австрийцы vs. немцы: истоки определения австрийского национального самосознания" Austrian Journal of Humanities and Social Sciences, № 5–6, 2015, С. 48–53.

⁴ там же

⁵ Листова Н.М., Австрийцы // Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. – М.: Советская энциклопедия. 1973–1982. Том 1. ААЛТОНЕН – АЯНЫ. 1961

⁶ Оришев А. Б. "Австрийцы: социокультурный портрет" Вестник экспериментального образования, № 1 (18), 2019, С. 1–12.

И хотя эти отличия касаются деталей, они дают основание считать, что перед нами не то, чтобы два разных народа- этноса (наука объединяет немцев-жителей Германии и австрийцев в немцев в широком смысле), но мы, поскольку имеем два разных народных духа и две несколько отличающихся друг от друга культуры, точно можем говорить об австрийцах как о немецком субэтносе. Австрийцы – не отдельный этнос, но это и не та же самая культурная общность, что немцы. Отсюда понятно, что австрийская идентичность действительно имеет полное право на существование, а сами немцы и австрийцы при описании друг друга указывают на специфические черты национального характера, например, они австрийцы считают немцев склонными к спору, а сами австрийцы считаются немцами более склонными к дипломатизму⁷.

Что касается тех черт, которые у австрийцев и немцев сходятся, а таковых большинство, то это объясняется их общим – в большей или меньшей степени (в зависимости от конкретной части территории германского мира) – фундаментом из соединения кельтских и германских племён (кельто-германские исторические традиции)⁸.

Чтобы найти источники различий, нужно отдельно проанализировать южногерманский и австрийский этногенез. Вернемся к кельтам. Кельты, жившие в горах и в окружении лесов, были по своему этническому психологическому складу упорными и индивидуалистичными (Гальштатская культура), их духовная культура отличалась выразительностью, мягкостью и драматичностью⁹. Эти качества были дополнены южным настроением иллирийцев, что в совокупности повлияло на становление более мягкой и неторопливой австрийской «души» (венская душевность)¹⁰.

⁷ W. Renner, M. Wertz, B. Gula, S. Fritzsche, Asymmetric Mutual Social Perception of Austrians and Germans: A Social Identity Approach Assessing Implicit and Explicit Attitudes. – 2014.

⁸ Л. П. Белковец, С. А. Васютин, Е. П. Глушанин и др., История Германии: учебное пособие: в 3 тт. / Под общ. ред. Б. Бонвеча, Ю. В. Галактионова. – М.: КДУ, 2008. – Т. 1: С древнейших времен до создания Германской империи.

⁹ Сидоренко Л.В., История малых стран Европы. Часть II: Государства Альпийского региона (Австрия, Швейцария, Лихтенштейн). Учебное пособие. – Санкт-Петербург. – 2016.

¹⁰ Цветков Ю. Л. "К специфике австрийского национального кода в литературе и музыке: истоки игрового начала" Российский гуманитарный журнал, Т. 5, № 1, 2016, с. 36–43.

Древним германцам, особенно северным (лангобарды, саксоны, свевы, херуски), были характерны серьезность и индивидуализм, прагматизм и инициативность, критическое отношение к своей среде и стране, мобильность, отсутствие культа государства. Эти качества развились благодаря специфическим имущественным отношениям и особенностям быта (в описаниях германских племен есть сведения об их географической мобильности, малой степени оседлости и аскетизме, о высокой степени личного статуса и сравнительной отдаленности от власти (военная демократия), а также о развитой правовой системе со штрафами)¹¹. Должно быть, именно эти качества этнического характера в дальнейшем приведут к Реформации в христианстве и появлению и укреплению лютеранства, а также к продолжению немецкой законопослушности, зарегулированности и прагматичности. Также германская историческая традиция дала начала выборной власти (наличие совета старейшин) и социальной ответственности (тогда – перед общиной). Германский пласт сильно повлиял на кельтскую основу, сделав новый этнический дух строже и прагматичнее.

Отметим, что на севере современной Германии указанное влияние германской культуры заметно в большей степени, чем на юге или чем на территории современной Австрии: в этом регионе выразительная и мечтательная кельтская с альпийской психологической спецификой традиция (реты, Гальштатская культура с этрусским художественным и человекоцентричным влиянием¹² с ценностью восприятия ландшафта и выражения этого восприятия в романтизме культуры и, позднее, в пасторальности культуры) выражена несколько сильнее, что в течение нескольких веков выражалось в специфической баварской культуре с её большей открытостью и художественной изысканностью, а также, например, в композициях венской музыкальной классики. Что касается Австрии, германское влияние туда пришло позже – в IV–V веках.

¹¹ Камардин А. А. "ОБРАЗ ЖИЗНИ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦЕВ ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ

ЦЕЗАРЯ И ТАЦИТА" Скиф. Вопросы студенческой науки, № 9 (61), 2021, С. 86–98.

¹² Сидоренко Л.В., История малых стран Европы. Часть II: Государства Альпийского региона (Австрия, Швейцария, Лихтенштейн). Учебное пособие. – Санкт-Петербург – 2016.

Классическую западную, то есть европейскую форму выражению кельтского духа дал римский исторический пласт, закрепив на новом уровне архетипы права, гражданственности, рационализма и всего остального, что связывают с классической высокой западной культурой. А пришедшие в Австрию германцы (маркоманы, лангобарды) внесли уже свои социально-культурные институты в менталитет (германские черты мы обозначили). В Германии только юг и частично запад были под прямым римским владычеством, поэтому западную, то есть романскую политическую, духовную и художественную форму германцы перенимали с западноевропейских территорий после падения Западной Римской империи. Германцы легко перенимали местное (римское право) и смогли ассимилироваться, а значит, германцы способны были привнести западную культуру в саму Германию. В плане исторической евроориентированности, принадлежности к Западу как к цивилизации, Германия и Австрия отличаются способом установления у себя этого «классического западного».

Австрийский субэтнос сформировался, когда был дополнен славянским (Карантанская культура) и придунайским (гунны) вливаниями. Славянский быт был традиционно коллективистским, а славянская культура была тесно связана с природой; гармония с природой и близость к ней являлась одной из основ славянского фольклора и мифологии¹³. Должно быть, славянский компонент в дополнение к автохтонному альпийскому усилил в австрийском этнопсихологическом складе любовь к природе и природным мотивам. Отсюда же следует чуть меньшая, в сравнении с Германией, степень индивидуализма. Гунны вели вольный, но не легитимный образ жизни: кочевники часто совершали набеги и считались жестокими варварами. Можно упомянуть также их общинно-клановую систему. Но пришедший с востока гуннский компонент существенно не повлиял на будущий этносоциальный склад австрийцев, не дал историческую традицию¹⁴.

¹³ Апенок (Черкасова) Р. С. "Психологические идеи в контексте древней славянской культуры" Социально- экономические явления и процессы, Т. 9, № 3, 2014, С. 217–222.

¹⁴ Лозовик Д.С. "Образ жизни империи гуннов" Сибирский торгово-экономический журнал, № 3 (24), 2016, С. 73–75.

Здесь мы может заметить, как постепенно складывались немецкий рациональный и австрийский более человекоцентричный этнические характеры. К периоду Средневековья значительные этнические смешения на территории Германии и Австрии завершаются, а на социокультурную реальность оказывают большое влияние христианство и – в дальнейшем – долгие и прочные политические курсы.

Христианская традиция не совсем общая для Германии и Австрии. Конечно, в основе лежит общехристианская этика смирения, приземленности, аскетизма, критики человеческих пороков, но в дальнейшем христианство в эти странах получит разное развитие: в Германии произойдет Реформация и установится лютеранская этика, в Австрии преобладающим будет католицизм.

Особо важным в истории Реформации в Германии представляется этнический компонент. Несмотря на то, что протестантские настроения росли во множестве исторических условий и на ход Реформации оказали воздействие экономика, политика и отдельные личности, как сам Мартин Лютер, который стал лидером и лицом Реформации, мы, всё же, полагаем, что германский этнопсихологический склад тоже принял непосредственное участие в формировании протестантского мировоззрения. Те черты германцев, которые мы обозначили в разборе этногенеза, бессознательно были вплетены в это христианское течение: минимум авторитетов и атрибутов, особый аскетизм, индивидуализм и личная духовная ответственность, трудолюбие, рационализм, бережливость. Это же станет основой капиталистической протестантской этики в Великобритании (стране с сильным германским компонентом) и архетипа «немецкого качества». Можно сказать, германский этнический дух воспроизвел сам себя в новой форме, и выработался новый пласт этнического коллективного бессознательного.

Между тем, Бавария (юг Германии) и Австрия остаются преимущественно католическими. Гораздо более смиренное и эмоциональное католичество смогло укрепиться в этих германских регионах, как кажется, отчасти благодаря историческим условиям, но также отчасти благодаря более мягкому южному кельто- германскому духу в этом регионе. Тем не менее, многие их принципов протестантской этики работают и в Австрии, и в Германии. Причина тому очевидна – сильный германский компонент.

Ещё одним важным историко-психологическим пластом народного склада в регионе является концепт Священной Римской империи. Этот концепт общий для Германии и Австрии (а также для некоторых других регионов). И нас здесь не столько интересует, каковой была действительность в Священной Римской империи. Это сложно оценить из-за огромного множества эпох в её истории и огромного количества этносов и различных сил в союзе. Нас интересует именно концепт, то есть те социальные, культурные, цивилизационные архетипы, которые в процессе их долгого повторения и фигурирования в общественном сознании вошли в коллективное бессознательное – менталитет и которые влияют на цивилизационную ориентацию народов, входивших в эту империю. Концепт Священной Римской империи включал в себя следующее: преемственность античной (Римской) культуры, идеализация античного Рима, панхристианский мир и его защита, создание блаженного государства с лучшим устройством¹⁵. Этот ментальный пласт в том числе, несмотря на то что на деле реализация концепта Священноримской империи все время встречалась с серьезными вызовами, определяет не только абсолютно прочную психологическую принадлежность Германии и Австрии к Западу, но и характерное немцам и австрийцам устремление к высокому уровню жизни, к благополучию. Концепция, повторимся, дала определенный пласт менталитетов народов указанных стран.

Прочие периоды истории не отличаются активным этногенезом, далее наблюдаются различные эпохи династий, государств, империй, а также формирование наций, которые строились на этнической базе.

¹⁵ Рапп,Ф., Священная Римская империя германской нации / Франсис Рапп; пер. с фр. М.В. Ковальковой. – СПб.: Евразия, 2009. – 427, [5] с.

Мы рассмотрели все основные факторы, повлиявшие на формирование этнопсихологических складов немцев и австрийцев, на формирование их общих и отличных черт.

Подводя итоги, скажем, что первопричинами отличий быта, социальной культуры, стереотипов поведения, общественной действительности и духовной специфики культуры являются тонкости этнических различий немцев и австрийцев. Сравнение деталей национальных характеров и менталитетов немцев (северных и южных) и австрийцев хорошо показывает неоднородность, разнообразие германского мира.

В Италии

В контексте Италии сложно говорить об «итальянском народе», поскольку разные регионы этой страны имели разные этнические субстраты и суперстраты, прошли разный этногенез. Италия – страна ярко выраженных субэтничностей. Так, на севере основу составили галлы, венеты и другие, на юге – оски, мессапы и другие, а на территории между ними – этруски, умбры и другие народы. Все это общеизвестно. И мы считаем принципиально важным остановиться уже здесь, до упоминания дальнейшего этногенеза в Италии.

Обратим внимание на этрусков. Что нам известно об их древней цивилизации? Во-первых, они рано начали торговать с внешним миром и рано пришли к социальному расслоению. Во- вторых, у этрусков была развита система городов-полисов. В- третьих, этрусская культура была языческой, что, впрочем, не уникально для той эпохи. В-четвертых, культуру этрусков называют высокой¹⁶.

Прокомментируем пункты. Первый пункт говорит о ранней торговле, о том, что характерно многим ранним народам запада, живших у моря. Естественно полагать, что это обстоятельство является именно тем первой предпосылкой будущего европейского экономического благополучия, в Италии сильнее заметного на севере страны, например, в Тоскане.

¹⁶ Г.И. Соколов, Искусство этрусков. (Б.м.), 1990.

Должно быть умение договариваться, торговать заложило основу для традиционного процветания северной Италии. Второй пункт разве говорит о заложенной в древности раздробленности, которая, затем, более или менее проявляясь и соединяясь с фактом изначального разнообразия Апеннин, привела к внутрирегиональному разнообразию в Италии. Третий пункт для нас здесь не особо важен. Четвертый же пункт может сказать о том, что особая тонкость итальянского вкуса в искусстве, первые традиции гармонии и элегантности в культуре Тосканы и Эмилии-Романьи, а оттуда и далее, в Риме (Лацио), Ломбардии и т. д. зародились именно здесь, у этрусков. Этрусский компонент представляется здесь основой традиции «чувства прекрасного» у итальянцев, их стремления к созданию произведений искусства. Это, как мы считаем, идёт из глубинной психологии северных итальянцев, многие из которых – потомки этрусков. Этруски в свою очередь, должно быть, обрели эту традицию отчасти благодаря эллинскому влиянию на этрусское искусство, а отчасти благодаря более раннему импринтингу (психологический термин), который оказал влияние ещё на более раннее, собственно этническое творчество. Суть импринтинга в том, что перед этрусками открывались уникальные просторы – живые, сочные луга Италии, теплый климат, море, чудесный рельеф. Это всё, должно быть, «впечаталось» в коллективную психологию этрусков. С VIII до I века до нашей эры искусство этрусков проделало большой путь и пришло к изящной пластике, развитой живописи, искусно расписанной керамике. Новую силу итальянский эстетизм обрел в римскую эпоху, дойдя с помощью соединения с античными греческими традициями до совершенства. Затем, уже в Эпоху Возрождения и в последующие века – через итальянцев севера это всё вылилось в самобытную, высокую и элегантную эстетику Флоренции, Сиены, Болоньи и других городов Италии с их школами живописи, яркой разноцветной или сдержанно-пастельной архитектурой, скульптурой, созданными этническими пассионариями. Более того, известен факт, что творцы Ренессанса нередко вдохновлялись искусством этрусков.

Вернемся к пункту о благосостоянии. Римская эпоха ознаменовалась строительством нового пласта менталитета, общего для Западной Европы и отвечающего за благополучие западной цивилизации Мы имеем в виду такие новые бессознательные установки, как 1) понимание ценности развитого права, либерализма свободы, 2) культ рационализма, следствием чего стало быстрое развитие науки и, например, пропорциональное строительство красивых квартальных городов, 3) институт гражданственности и многие другие. В разных частях Римской республики и затем империи это было глубоко укоренено в разное время и с разной эффективностью, но конкретно на севере Италии это всё прижилось очень хорошо¹⁷. Впоследствии римский пласт культуры был подкреплен концептами Священной Римской империи как страны- воплощения «Царства Божьего», которые в Италии особенно хорошо осели на севере. В современности это культурное влияние наблюдается в социально-экономической статистике, которая говорит о высоком уровне свобод и благосостояния жителей регионов итальянского севера.

Впрочем, институты демократии и развитая торговля начали привноситься ещё греками и были особенно подкреплены Римской эпохой, и на юге Италии это тоже составило пласт менталитета. Но, например, на Сицилии чрезвычайно долгая эпоха феодализма – византийского, нормандского, сицилийского, который держался там сильно дольше, чем в остальной Западной Европе, сформировала культурный противовес – иной пласт исторического опыта этого субэтноса. Суть его заключается в укоренившейся клановости и, как следствие, в институтах кумовства и усиленной коррупции. Так, что институт семейственности является сильным у южных итальянцев.

В дополнение в местный народный дух арабами была привнесена некоторая доля восточной хаотичности, отражение которой видится как в своеобразном сицилийском градостроении, когда некоторые старинные кварталы немного напоминают восточные, отличаясь от более привычных домиков европейского (например, тосканского или окситанского стиля) (при этом, многие улицы, например, Палермо выверены подобно обычным северным), так и в дорожном движении, так и в меньшей степени ухоженности и чистоты, чем в северных городах, хотя причины последней лежат также и в простой нехватке средств в городах. В архитектуре нередко заметны элементы со сложным арабским орнаментом, что тоже сильно отличает сицилийские здания от зданий на севере страны.