Читать книгу Поиск. Пока часы двенадцать бьют - - Страница 1

Нарезая ровными кубиками картошку, морковку и яйца, я мечтала похожим образом расправиться с собственной свекровью. Эта чудесная во многих отношениях женщина, умеющая вязать всё – от беретов до портфелей – имела один маленький, но существенный недостаток: всегда сваливалась как снег на голову в самый неподходящий момент! И ведь буквально неделю назад спрашивала: «Лидия Степановна, как вы планируете справлять Новый год?» На что меня заверили, что «Какой праздновать, невестка, выпью игристого, да спать лягу». Уже тогда меня терзали сомнения, поскольку Лидия Степановна, несмотря на свой почтенный возраст, приближающийся к восьмому десятку, женщиной была активной, шумной. Бегала на лыжах шустрее меня, организовывала концерты и курировала пару детских центров творчества. Педагог однажды – педагог навсегда, и я приложила немало усилий, чтобы она не лезла в воспитание и образование дражайших внуков.

В запаре годовых отчётов не стала выпытывать, с чего вдруг такое чинное празднование. Даже гиперактивным людям хочется порой тишины и покоя. А накануне праздника свекровь явно успела набегаться по различным мероприятиям. Мне же своих забот-хлопот хватало. Процент висяков оказался выше, чем в прошлый год, да и пара вещдоков затерялась, так что Крутогоров рвал и метал. Пришлось срочно пытать коллег, выискивая артистичных, и ставить мини-сценку из микса квнских шуток и русских народных сказок. Начальник от такого ошалел, но подобрел. Дал добро тридцать первого отдыхать.

Только какой отдых, когда разрываешься между приведением квартиры в божеский вид и приготовлением салатов на стол. А ровно в тот момент, когда металась между кипящими яйцами и убегающей с доски свеклой, свекровь «обрадовала» вестью о визите. Вот что за человек? Знает же, кем я работаю и что побыть с мужем в новогоднюю ночь для меня сродни чуду. Так нет же, даже после двадцати пяти лет брака я всё ещё оставалась недостойной её Лёшеньки. К счастью, как внуки выросли и упорхнули из родного гнезда, докучать каждые выходные она перестала. Зато завела дурную привычку подгадывать момент и портить наше супружеское единение!

Так, злясь и костеря свекровь почём лес стоит, успела и селёдку под шубой собрать, и для оливье всё нарезать, и даже овощи с фруктами фигурно настругать. А Лидия Степановна как сквозь землю провалилась. С одной стороны, это меня радовало, но, с другой, вызывало беспокойство. Знатно подморозило, мело к тому же, вдруг свекровь упала и ногу сломала? Или вовсе сознание потеряла? Был и ещё один возможный сценарий: накануне праздника на улице хватало неадекватной братии, а у Лидии Степановны язык без костей, замечание запросто могла сделать, устыдить. Большинство особей чуяли педагога со стажем и покорно утихали. Но совсем наклюкавшиеся берегов не знали, могли и напасть на беззащитную старушку!

– Тебе твоя мама не звонила? – обратилась я к мужу, сбегая от богатого воображения.

– Нет, а что? – Лёша протирал фужеры от пыли. Рядом посверкивали пара салатниц и ваза для фруктов. К готовке он особого таланта не имел, зато всегда помогал по хозяйству.

– С учётом времени на сборы и на дорогу, с поправкой на болтовню с подружкой и пробки… С полчаса как ей следовало вышагивать по кухне и раздавать мне указания, что и как резать, в какой последовательности и каким ножом.

– Ёжка, не преувеличивай.

– Клянусь, что говорю правду и только правду. – Пафосно прислоняю кулак к груди и фыркаю. – Но если серьёзно, то я даже волнуюсь.

– Может, в магазин зашла? – робко предложил Лёша и провёл по своей косматой бороде, породившей домашнее прозвище. – Или знакомую встретила…

– Угу, и отправилась докучать президенту с дельными предложениями о системе образования! – Подняла палец вверх, с содроганием вспоминая все лекции свекрови по этому поводу и что правильно мы сделали, что отдали детей в частную школу.

– Она может. – Лёша покачал головой, и тут нашу квартиру разорвал звонок. – Ну слава Богу!

– Ага, вспомнишь солнце, вот и лучик… – пробурчала цензурную версию поговорки и кивнула мужу, чтобы бежал открывать. Я ковылять буду долго и нудно. А пока то, пока сё, поздравления, поцелуйчики, успею немного выдохнуть.

Мои мечты оказались напрасны. Свекровь ворвалась на кухню прямо в шубе, в скособоченной шапке, что было ей совершенно не свойственно, и с озабоченным лицом, на котором чётко выделялись нахмуренные брови.

– Невестка, выручай.

Начало разговора мне уже совершенно не нравилось…

***

Через пять минут мы усадили свекровь за стол в гостинной, на который поставили салаты и кружки с чаем, предварительно забрав у гостьи шапку и шубу. Если уж и вести беседу, то в приятной обстановке. А то на кухне трам-тарарам, а тут Лёша успел прибраться, пыль протереть, ёлочку нарядную поставить опять же. Ещё бы огоньки зажечь – и можно хоть на немного погрузиться в праздник. Впрочем, отправив в рот по ложке салата и отхлебнув чая, Лидия Степановна вскоре заговорила. Голос у неё был глубокий, с хорошей дикцией, негромкий, но привлекающий внимание.

– У нас в центре Новый год справляли, хоровод, Дед мороз, всё как положено. Только после праздника одной девочки не досчитались. И дома её нет, и куда девалась – непонятно.

– Так, и я тут при чём?

– Ты ещё спрашиваешь, невестка? – Брови свекрови взметнулись вверх. – Это же ре-бё-нок! Маленькая девочка! Её срочно нужно искать и спасать.

– Вы хотите сказать, поиски ещё не начались? – Внутренне напряглась, предполагая, что ничем хорошим это дело не пахнет.

– Начались, конечно. С собаками бравые ребята приехали, всё осмотрели в центре, опросили кого смогли. Да толку…

– А камеры?

– Пфф, инеем покрылись. Мороз-то какой ударил!

– Сколько лет девочке? Как выглядит? Характер? – лишь выпалив, поняла, что на автомате включила профессионала.

Свекровь отозвалась без запинки как по заученному:

– Восемь лет, тёмненькая, голубоглазая. Девочка спокойная, послушная, но если чем увлечена – не дозовешься.

Брюнетка с голубыми глазами, значит… Необычная внешность, редкая. Так ещё и запросто могла пойти с любым взрослым, если бы тот позвал или попросил о помощи.

– Девочка из обеспеченной семьи?

– В том-то и дело, что нет. Её бабушка с дедушкой воспитывают. Мать алкоголичка, с отцом тоже мутная история. Он то ли бил, то ли из дома выгнал… Тиран, в общем. – Лидия Аркадьевна, похоже, хотела сказать «абьюзер», да забыла слово. – На отца в первую очередь и подумали, вроде как они со скандалом с женушкой разошлись, и та с дочерью видится запрещала. Но он на смене был, под камерами работал. В этом, как бишь его, пункте выдачи.

– И у дедули с бабулей хватало средств оплачивать занятия в центре творчества?

– Ну ты даёшь, невестка! Память как у рыбки. Большинство занятий в центре бесплатные, да и платные вполне по карману московским пенсионерам.

Я поджала губы. Сама виновата, что не уточнила, о каком центре речь: один был бюджетным, а другой элитным, его чуть ли не дети звёзд и чиновников посещали, и казалось логичным, что переполох возник именно там. А оно вон как.

– Так, ладно, вернёмся к началу разговора. От меня-то вы что хотите? Подключить связи, подкинуть идей…

– О нет, невестка, эти лишние телодвижения ни к чему. – Свекровь снова отпила чай, оттопырив мизинчик, однако не успела я спокойно выдохнуть, как меня огорошили: – Я хочу, чтобы ты лично занялась поисками. Такое происшествие – урон по репутации центра. Да и праздновать Новый год вне дома, в отрыве от семьи для маленькой девочки недопустимо.

– Что? – Я чуть не поперхнулась кусочком селёдки. – Лидия Степановна, вы в своём уме? Это не моя юрисдикция, девочку уже ищут, да и год выдался сложным. Я люблю свою работу, но не готова быть бессмертным пони и пахать сутками напролёт.

– Невестка! – Лидия Степановна даже побагровела и пристукнула кулаком по столу. Хрустальные вазочки мелко задрожали. – У тебя что, совсем нет сердца? И прошу выбирать выражения при разговоре со мной.

– Лидия Степановна, – вздохнула, изо всех сил надеясь не сорваться следом за обожаемой свекровью, – я правда устала под конец года и ночной патруль в мои планы никак не входит. Могу посодействовать и призвать группу Солнцевой вам в помощь. Они хорошие ищейки, быстро на след выйдут, вот увидите.

– У тебя и правда нет сердца. – Свекровь поджала губы, задрала подбородок и, нарочно оттоптав мне ноги, выбралась из-за стола. – Что ж, наслаждайтесь праздником!

– Мама, куда же вы? – наконец подал голос Лёша, всё это время сидевший ниже воды тише травы.

– В центр, искать Машеньку! – Впервые прозвучало имя пропавшей девочки, и оно идеально легло на тот образ, что успел сложится у меня в голове. – Раз уж твоя жена отказывается помогать, придётся мне рыскать по снегу в надежде найти оброненную хлебную крошку!

Лидие Степановне стоило играть в театре. Столько патетики, столько драмы! Ещё скупой слезы не хватало, чтобы расчувствоваться окончательно. Хотя я глубоко сомневалась, что она лично обыскивала центр и перерывала вещи девочки, скорее, грамотно руководила процессом и разводила бурную деятельность.

Лёша тоже выскочил из-за стола, принялся то ли успокаивать свою мать, то ли уговаривать остаться: из коридора голоса слышались приглушено, не разобрать. А я в каком-то анабиозе доела салат, что наложила себе на тарелку, и захрустела художественно закрученным огурцом. Хотелось прикрыть глаза и стереть из памяти этот вечер, этот разговор. Я так устала, что даже не проверила, что написали мне мои дети, не позвонила подругам, не поздравила коллег из смежных отделов. Да что там, даже фото у ёлочки не сделала!

За окном с громким хлопаньем взорвались первые петарды, донеслись улюлюканья и смех. Народ гуляет, веселится. А у меня на душе словно помелом всё выскребли. Такая странная опустошенность… На глаза вдруг попалась карточка, белеющая на стуле. Неужто свекровь расщедрилась на открытку? Потянулась на автомате, да так и вздрогнула. Сквозь снег прямо на меня шла девочка с блестящими чёрными волосами, в простеньком сером пальто и струящемся бирюзовом платье. Она смотрела дружелюбно, с интересом и робко улыбалась. Почему-то я сразу поняла, что эта та самая Машенька. Пропавшая в неизвестном направлении из центра творчества девочка. И почувствовала, что не могу её вот так оставить одну.

– Лидия Степановна, погодите! – крикнула во всю силу лёгких и бодро, чуть не вприпрыжку, поковыляла к двери.

В прихожей уже никого не было, и сердце пропустило удар. Неужели… По привычке следака кинулась к следующей точке, и обнаружила у лифтов и мужа, и свекровь. В такие моменты стоило поблагодарить систему грузоподъема, которая часто бесила из-за долгого ожидания, зато сейчас, возможно, спасла одну жизнь. Честь и совесть так точно.

– О, невестка, всё же явилась, – едко прокомментировала Лидия Степановна, вызывая знакомый зубовой скрежет. – Я уже вызвала такси до центра. Едемте.

Как же раздражал этот покровительственный тон! Однако поехала, куда деваться, сама же вызвалась. Только метнулась за пальто, шапкой с варежками и, конечно же, тростью. Набалдашник в виде совы хоть немного примирял с ситуацией. В конце концов, не только средство для передвижения, но и предмет самообороны.