Читать книгу Независимая - - Страница 4

Я перестала жевать, не на шутку обалдев от такого совпадения. Мир, конечно, тесен, но… черт возьми, какова была вероятность?

Медленно, оценивающе я скользнула взглядом по его фигуре. Мои глаза поднялись от широких плеч к лицу и остановились на карих омутах, в которых плясали сотни заинтересованных и взбудораженных чертят. Темные волосы были чуть растрепаны, на щеках темнела двухдневная щетина. Линия губ растянута в ленивой, самоуверенной улыбке.

Красивый у меня спаситель, зараза. До неприличия красивый. Интересно, это он назвал меня тогда «дурой» или девушки окрестили?

Внутри проснулся азарт. Я хитро прищурилась и, сделав маленький глоток вина для храбрости, послала ему улыбку из категории тяжелая артиллерия.

– Привет, – голос предательски дрогнул, став чуть ниже. – Значит, благодаря тебе я тут живая, невредимая и пью вино в новогоднюю ночь?

Черт, я пустилась флиртовать и не могла это контролировать. Он это понял, я увидела по вспыхнувшему взгляду. И неожиданно поддержал.

– Было бы настоящим преступлением к этому платью добавлять гипс, – Антон хмыкнул, и нарочито показательно посмотрел в вырез платья, прежде чем вернуться к глазам.

– Да вы издеваетесь? – Лиза переводила взгляд с Антона на меня. – Серьезно?

– Ты оказался тем лыжником? – хохотнула Ульяна, удивленно хлопая ресницами.

– А че, у меня было такое однажды, – к столу подошел второй парень, который зашел вместе с Антоном, методом исключения я сделала вывод, что это Сергей. – Знатно мы потом покувыркались. И не с горы, прошу заметить…

Парни подхватили тему, вспоминая свои случаи каких-либо спасений, но я их не слушала, неприлично вцепившись взглядом в Антона.

Он небрежно скинул куртку, оставшись в свитшоте, и, схватив со стола свой бокал, шагнул ко мне. С грацией хищника ловко оттеснил Ваню, который даже не успел возмутиться, и опустился на стул рядом. Слишком близко. Я мгновенно ощутила исходящий от него тонкий запах морозной свежести вперемешку с умопомрачительным парфюмом.

– И что, тебя еще не исключили из союза сноубордистов за то, что ты якшаешься с лыжниками? – поддел он, делая глоток.

– На первый раз простили, – я расширила глаза в притворном ужасе, подыгрывая его тону, а потом чуть склонила голову набок: – Я больше удивлена, что тебя пустили за стол, а не накормили объедками где-нибудь в районе прихожей.

Антон рассмеялся низким, грудным смехом, от которого у меня внутри что-то сладко сжалось.

– Я купил себе билет за стол спасением безрассудной любительницы досок, – многозначительно произнес Антон, заставив меня захихикать. Поднял бокал и с наигранной торжественностью добавил: – Так, и я обещал выпить за самое…

Сердце пропустило удар.

– Ну-ну, – я со стуком поставила бокал на стол, едва не расплескав остатки вина, резко подалась вперед и зажала ему рот рукой, взглядом приказывая заткнуться. В ответ словила веселый и понимающий блеск карих глаз. Он не отстранился, его губы дрогнули под моей ладонью, пустив мурашки по коже, и я поняла, что он специально меня дразнил. Осторожно убрав руку, я прошипела: – Пей за это молча.

Ну правда, не хватало еще, чтобы он при всех заявил, насколько я была ему благодарна. Мне проблем с его бывшей не надо. Я отстранилась, снова опершись о спинку стула, и наконец отправила в рот оставшийся кусок шашлыка, вдруг встретившись с Лизой взглядами. Она сидела напротив и наблюдала за нами. В ее глазах уже плескалось неприкрытое раздражение, ей не нравилось, что я флиртую с Антоном. Я не была стервой и понимала, как это может быть неприятно, и тяжело вздохнула.

Кто вообще встречает Новый год с бывшей? Кому нужны эти сложности?

– У меня, кстати, есть видео, хочешь посмотреть? – спросил Антон, снова перетягивая внимание и как ни в чем не бывало продолжая меня дразнить. Прямые взгляды Лизы его, кажется, вообще не трогали.

– В смысле видео? – я обомлела от этой информации.

– Девчонки просили их поснимать, камера была включена, так что… – он сделал театральную паузу, наслаждаясь моим осознанием, – я могу вырезать тот кусочек.

– Эм, нет… спасибо, – я натянуто улыбнулась. – Лучше удали его.

Я посмотрела на него, давя взглядом, и одними губами прошептала «пожалуйста». И он одними губами ответил мне – «ни за что».

– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, – усмехнулся Антон и полез в карман штанов.

Ткань натянулась на бедре, очерчивая мышцы, и я поспешно отвела взгляд, ругая себя за то, что ведусь на него, как школьница. Он извлек смартфон, разблокировал его одним быстрым движением и, не спрашивая разрешения, придвинулся ко мне еще ближе. Теперь наши плечи соприкасались, и этот контакт обжигал даже сквозь его джемпер.

– Смотри, – шепнул он, держа экран так, чтобы нам обоим было видно.

Я чуть склонилась, вглядевшись в картинку, остро ощущая его дыхание на своей щеке. Мир вокруг – звон бокалов, смех, громкие разговоры и музыка – все дальше отступали на второй план, укрывая нас.

Я хмыкнула, отметив, что со стороны выгляжу вполне ничего, даже с учетом того, что ору. И на видео у меня не было скорости метеора. С моей точки зрения в тот момент все казалось гораздо страшнее.

– А это мой любимый ракурс, – тягуче произнес он, остановив видео, и я захотела прикрыть лицо руками, понимая, что он про мое положение между его ног.

– Выключи, – выдохнула я, накрывая телефон рукой, чтобы это не дай бог никто не увидел.

Повернула голову, собираясь потребовать более убедительно, и осеклась. Наши лица оказались в опасной близости. Я видела золотистые искорки в его карих глазах, крошечный шрамик над бровью, о котором захотелось спросить, видела, как его взгляд скользнул с моих глаз на губы и задержался там на долю секунды дольше положенного.

Время замерло. Видео на паузе, мы на паузе. В этой шумной гостиной вдруг стало так тихо, что я слышала, как бешено колотится мое сердце. Воздух между нами сгустился, стал плотным, искрящимся. Казалось, сделай он еще одно микродвижение вперед, и…

– Антон, нам тоже покажи! – звонкий голос Ани вдруг прорезал тишину между нами. Она протянула руку. – Дай телефон.

Наваждение рассыпалось. Я вздрогнула и резко отстранилась. Тепло его плеча исчезло, демонстративно потянулась к тарелке, делая вид, что судьба маслины на шпажке волнует меня куда больше всего этого разговора.

– Я бы тоже посмотрела, – сказала Антону Лиза, прожигая его ледяным взглядом. – Разберем технику, ошибки.

– Да какая там техника, я больше похожа на неуправляемый метеор, – хохотнула, бросив предупреждающий взгляд на Антона.

Он перехватил его, и уголок губ дрогнул. Но вместо того чтобы передать телефон Ане или Лизе, он лениво, с кошачьей грацией откинулся на спинку стула. С характерным звуком блокировки экран погас.

– Ничего там разбирать, – небрежно бросил он и сунул смартфон в карман. – Тем более вы на лыжах, она на доске.

Дразнящий огонек в его глазах сменился спокойной уверенностью, и, похоже, он не собирался выставлять меня на потеху всей компании.

– Да и не в новогоднюю ночь же! – вклинилась со смехом Ульяна, пытаясь разбавить сгустившееся напряжение.

– Да что вы все прицепились к девчонке. Забыли, как сами были новичками, – вдруг вклинился Сергей, подмигнув мне, а потом усмехнулся, обращаясь к Лизе. – Ты и сама третий раз в Геше.

– Но я уже нормально катаюсь, – возмущенно воскликнула Лиза, оскорбленно вскинув подбородок.

– Ага, поэтому попросила Антона страховать? – подмигнул подруге Степан, за что получил тычок под ребра от Ани.

Лиза залилась краской и пробормотала:

– Это не тоже самое, и вообще…

Да, все мы тут понимаем, почему она попросила его страховать.

– О, значит, будем вместе в группе тупых новичков, – воскликнула я весело и подняла бокал. – За это надо выпить, не находишь?

Лиза бросила на меня взгляд с прищуром, быть в подобной группе ей явно не хотелось. Я в ответ послала ей самую дружелюбную улыбку, на какую была способна, надеясь, что она не воспримет ее как издевательство. А потом все потонуло в гвалте веселых тостов за тупых новичков, которыми все были, и звоне ударяющегося друг о друга стекла.

Когда разговор потек в другое русло и я перестала быть в центре внимания, Антон снова подался вперед и негромко спросил:

– Как ты себя чувствуешь? – в его голосе уже не было смешинок, он как будто правда интересовался.

– Что? – я аж вином поперхнулась и оторопело посмотрела на него.

Вопрос был простейшим. Но именно эта простота, эта внезапная, неироничная забота чужого человека в разгар новогоднего веселья меня оглушила. Как-то так получалось, что меня никогда не спрашивали, как я себя чувствую. Потому что я по умолчанию легка и весела для всех. Даже сегодня, когда едва не переломалась на горе, поэтому такой вопрос немного выбил меня из колеи.

– Ну, ты врезалась в меня на приличной скорости, – пожал плечами он, решив пояснить. – Даже я почувствовал удар, представляю, каково было тебе.

Его взгляд снова опустился на мою грудь, оценивая то ли ее размер, то ли наличие там синяка.

– Завтра, наверное, будет чертовски болеть.

Я снисходительно улыбнулась, заметив, с каким трудом Антон поднял взгляд.

– Ничего, переживу, – отмахнулась я, отвергая эту странную заботу, потому что Лиза готова была прожечь дыру мне в виске. Отвернувшись от Антона, переключила внимание на Ваню, который подсел с другой стороны.

Эх, Антон, вот приехал бы без Лизы. Насколько бы все стало проще…

Парни из второй компании оказались веселыми ребятами, они то и дело перебрасывались колкостями насчет досок, шутили и фонтанировали тестостероновой энергией, а потом кто-то из них накрутил музыку и потащил всех танцевать.

Ульяна подбежала ко мне и, схватив за руки, потянула, заставляя встать.

– Пойдем отрываться, скоро Новый год…

И я решила, что отрываться самое время. Запихнув последний бутерброд в рот и залпом осушив оставшееся в бокале вино, я выскочила на импровизированный танцпол. Забыв про все, я двигалась откровенно, соблазнительно, сводя с ума парней. Танцевала с Ваней, Пашей и Сергеем, зачем-то заводя их. На остальных мое внимание не распространялось, так как я отнесла их в группу «с обвесами» и обходила по широкой дуге.

Пашка-то был свой в доску и никогда романтических чувств ко мне не испытывал, мы с ним больше дурачились. А вот Ваня и Сергей явно хотели более близкого знакомства. Ни с кем из них я не собиралась спать, они не вызывали во мне и толики интереса. Но дразнить их, играть на этой тонкой грани, чувствовать свою власть… это никто не запрещал. И позволять, возможно, чуть больше приличного в порыве танца – тоже. Когда такое происходит спонтанно, на эмоциях, это всегда ощущается иначе, оставляет после себя острое послевкусие.

Я думала, что девчонки выдохнут, расслабятся, но, похоже, мнение обо мне уже сложилось не лучшее с самого начала. И после моих горячих танцев их взгляды выражали высшую степень холодного осуждения, граничащего с презрением.

А я что? Я же не с их парнями танцую, даже бывшего в покое оставила.

Но время от времени наши взгляды встречались. Антон сидел у стола, лениво откинувшись на спинку стула и наблюдал за танцующими, точнее за мной. К нему несколько раз подходила Лиза, но он качал головой и продолжал смотреть. Выражение лица было серьезным, даже мрачным, но глаза выдавали жадность.

И я не знала, отчего у меня бегут мурашки – от настойчивых прикосновений Сергея, который в танце пытался держать меня все ближе, или от прожигающего взгляда Антона.

Внезапно музыку резко убавили прямо посреди песни. Взглянув на часы, я поняла, что до полуночи оставались считанные минуты.

– Так, врубай телик, будем слушать президента, – распорядился Макар, а потом кивнул Паше. – А ты тащи шампанское.

– Надо загадать желание правильно, – засуетились девчонки, ища ручки и приготовленные заранее клочки бумажек, которые они собрались сжигать по традиции и выпивать пепел с шампанским, надеясь, что это приведет к исполнению желаний, а не к гастриту.