Читать книгу Эпидемия Z: Книга 2 - - Страница 3

Клавс открывает холодильник, щурясь от света.

Он пытался уснуть уже несколько часов, но этот чертов кашель не дает ему покоя. Нужно что-то, чтобы его унять.

Осмотрев полки, он не находит ничего особо привлекательного. Катарина с нового года сидит на какой-то новой идиотской диете, а значит, тут только свежие фрукты и жирная рыба. Клавс терпеть не может рыбу. Но, уставившись на лимон, его осеняет блестящая идея.

«Можно сделать себе грога. Давно не пил».

Он хватает лимон, берет мед из буфета и направляется в гостиную. Катарина вымела из кухни все вкусное: печенье, шоколад, даже кукурузные хлопья исчезли. Но до его мини-бара она не добралась. Собиралась, но он наложил вето, и на этот раз она почему-то его мнение учла.

«Мой виски она не выбросит», – ворчит он, хватая бутылку и неся ее к обеденному столу.

Наливая себе солидную порцию, он подавляет новый приступ кашля, как вдруг краем глаза замечает движение.

Они никогда не задергивают шторы в гостиной, потому что их задний двор полностью закрыт, а за ним только холмы и лес. Так что у Клавса отличный вид на подмерзший газон. И в резком, холодном свете луны он видит, как сквозь живую изгородь протискивается фигура.

«Какого черта…?»

Он забывает о напитке, подходит к окну, чтобы рассмотреть поближе. Человек, проникший в их сад, – мальчишка, и за ним тут же следует еще один. Их трудно различить, но даже без четкого вида лиц Клавс их узнает. В деревне с десяток детей, но только двое выглядят совершенно одинаково. Близнецы. Эти чертовы сопляки. Стиг и Свейн.

Клавса не раз подмывало дать мальчишкам подзатыльник. Как-то раз он застал их, когда они мочились в птичью поилку. А всего месяц назад видел, как они стащили рождественское украшение с газона внизу по улице. И все от скуки. Их мать, психованная тетка, почти их не воспитывает, так что неудивительно, что парни ведут себя как избалованные ублюдки.

И вот, похоже, они затеяли какую-то новую пакость.

Клавс широкими шагами идет к двери в сад. Пылесос стоит там, где его оставила Катарина. Она опрокинула цветочный горшок, и земля рассыпалась повсюду. Видимо, забыла убрать пылесос обратно в чулан. Клавс благодарен за это. Он хватает трубку, отсоединяет ее от шланга и снимает насадку, получая в руки идеальную полутораметровую импровизированную биту.

«Вы вторгаетесь на частную территорию, мальчики, – рычит он, отпирая дверь. – Это дает мне право защищать свою собственность».

Он открывает дверь и выходит на террасу. Ночной воздух ледяной, напоминая, что на нем только шлепанцы, боксеры и халат. Но ему наплевать. Он даже не уверен, что ему еще нужен грог. Гнев согревает его изнутри.

«Эй! – кричит он, направляясь к мальчишкам. – Какого черта вы делаете в моем саду?»

Он ожидал, что они развернутся и бросятся прочь при виде него. Но, к его удивлению, они продолжают идти прямо на него. Они двигаются странно, почти как лунатики, вытянув руки вперед, словно хотят обнять.

Клавс решает, что они пытаются его как-то разыграть, и не ведется. Если они не испугались его угрозы, придется довести дело до конца и преподать им урок.

«Предупреждаю, Стиг и Свейн, – громко говорит он, занося трубку. – Еще шаг, и я из вас все дерьмо выбью!»

Свейн, который идет быстрее брата, кажется, даже не слышит предупреждения. Более того, он ускоряется и издает звук, нечто среднее между хрипом и стоном. Луна светит ему в спину, и лицо мальчика в тени. Но Клавсу кажется, что его рот раскрыт.

Что, черт возьми, на них нашло? – мелькает мысль, и он на секунду замешкался.

Затем он понимает, что ему все равно. Это его шанс наконец-то вбить в головы этим ублюдкам немного здравого смысла.

Свейн издает еще один стон как раз в тот момент, когда Клавс бьет его по ноге.

Трубка попадает чуть ниже колена. Он бьет достаточно сильно, чтобы нога подогнулась, но недостаточно, чтобы сломать кость – он не хочет заходить так далеко, он просто хочет преподать урок, который они не скоро забудут.

И по всем расчетам, этого удара должно было хватить. Он звучит очень болезненно, и Свейн падает на руки и колени. Но к удивлению и разочарованию Клавса, мальчик не издает крика боли. Он даже не ругается. Он просто тут же поднимается обратно.

«Упрямый мелкий…»

Клавс наносит еще один удар, на этот раз по руке Свейна. Рука отлетает в сторону, и завтра точно будет жуткий синяк. Но, опять же, Свейну, похоже, все равно.

«Какого черта…?»

Клавс сам того не замечая, отступает. Стиг догнал Свейна, и оба мальчика идут на него, шатаясь в этой странной, неуверенной манере. Они оба стонут и тянут к нему руки, пытаясь ухватить. И до Клавса наконец доходит, что с парнями что-то очень не так.

Он бросает трубку от пылесоса, разворачивается и бежит к открытой двери в сад.

Катарина внезапно появляется на пороге в ночной рубашке и смотрит на него. «Что, ради всего святого, здесь происходит, Клавс?»

«Заходи внутрь», – хрипит Клавс, щурясь, когда она включает садовые фонари, заливая террасу светом.

«О, господи! – вскрикивает Катарина, ее глаза расширяются при виде мальчиков. – Что с ними случилось?»

Клавс оборачивается и смотрит, и то, что он видит, заставляет его замереть на месте. На полсекунды ему глупо кажется, что это он нанес мальчикам эти повреждения. Но, во-первых, он бил только Свейна, и трубка точно не могла разрезать кожу или разорвать одежду в клочья.

Вторая мысль Клавса – мальчики подрались друг с другом (он точно знает, что это случается довольно часто, они известны своим буйным нравом).

Но как бы близнецы ни злились друг на друга, они сами не могли нанести себе такие повреждения. Они выглядят так, будто прошли через комбайн. Кто-то другой явно сделал это с ними, кто-то большой и сильный, вероятно, вооруженный ножом. Серьезные травмы, вероятно, также объясняют, почему мальчики совершенно не реагируют. Бедняги, наверное, в шоке.

«Мы должны им помочь», – говорит Катарина, и ее голос дрожит.

И Клавс согласен, по крайней мере, в принципе. Но что-то удерживает его. Их глаза. Они черные. Как бильярдные шары.

«Заходи внутрь», – повторяет он, отталкивая Катарину назад. «Нам нужно…»

Клавс пытается сам шагнуть в дом, но его чертов шлепанец цепляется за ступеньку, и он тяжело приземляется на пятую точку.

Свейн уже достаточно близко, чтобы дотянуться до ног Клавса, и он не упускает возможности, кидаясь на него.

Клавс наполовину ловит мальчика, ожидая, что тот рухнет и, возможно, потеряет сознание. Вместо этого Свейн открывает рот и сильно впивается зубами в правую коленную чашечку Клавса.

Тот ревет от боли, но звук заглушает пронзительный крик Катарины.

Клавс сильно отталкивает Свейна, но мальчик впился мертвой хваткой, и его зубы вырывают из ноги Клавса большой кусок кожи и мяса.

«Черт побери! – кричит он, когда хлещет кровь. – Отстань от меня!»

Но Свейн не слушает. А Стиг теперь рядом с ним. Оба набрасываются на него, прежде чем он успевает подняться. Пока они начинают царапать и кусать его со всех сторон, Клавс отчаянно пытается перевернуться, и ему даже удается встать на руки и колени, поползти в дом. Свейн и Стиг вцепились ему в спину, как львята, напавшие на буйвола. Все это время в ушах у Клавса звенит крик Катарины.

«Чтоб вас всех к черту», – думает Клавс, тщетно пытаясь сбросить мальчишек, пока боль пронзает все тело, а кровь хлещет на пол. – «Надо было просто выпить и лечь спать…»

Катарина внезапно замолкает, падая в обморок. Приземлившись на пол рядом с Клавсом, он в последний раз видит лицо жены.

Затем падает и он. Последнее, что он слышит, – это звук, с которым близнецы жадно впиваются в его плоть, рвут и жуют ее.