Читать книгу Зеркала - - Страница 1

В детстве я обожала кривляться перед зеркалом. Мне так нравилось танцевать перед ним, мерить какие-нибудь наряды, говорить ему какие-то приятные вещи.

Отражение как будто вместе со мной радовалось мне. Оно так же кайфовало от моей фаты из старого тюля. Оно так же подпевало песням с радио «Европа Плюс». Зеркало было моей любимой игрушкой. Я могла часами заворожённо наблюдать за игрой света.

И вот ведь парадокс: сейчас мне 25, и я занимаюсь реставрацией старинных зеркал. И вы могли бы подумать, что я, должно быть, самый счастливый человек на свете. Но нет. Сейчас в зеркало я смотрюсь довольно редко, а реставрация зеркал как ремесло испытывает логичный спад. Но обо всём по порядку.

Первый кризис в наших «отношениях с отражением» я испытала в десять лет. Одноклассник назвал меня носатой, и я впервые в жизни посмотрела на отражение своего носа по-новому. Он действительно был большеват для моего лица.

Следующий кризис: физрук на уроке обозвал всех девочек «толстопопыми курицами», и я засомневалась в своей заднице. Возможно, она действительно большая?

В общем, времени у зеркала я проводила всё меньше и меньше с каждым новым неуместным комментарием в мой адрес. Сейчас я заглядываю в него утром, когда чищу зубы. Вечером – для этого же. И ещё один взгляд (ровно 45 секунд) в лифте, когда я поднимаюсь на свой четвёртый этаж. Спускаюсь я пешком по лестнице. Итого минут пять в день – не больше.

В чём плюс зеркал, отправляемых на реставрацию? Большую часть времени я работаю с их рамой. Деревянная, с железными вставками – не важно. Я нигде не отражаюсь. Соответственно, не могу сфокусироваться на своих растрёпанных волосах и уставшем взгляде.

А работа с самим зеркалом – это очень редкая задача. Многие просят привести в порядок раму, а само зеркало покупают новое. Никто не хочет тратить деньги на восстановление старого покрытия.

Хотите секрет? Старинных зеркал с родным стеклом не так уж много. Это всегда можно определить по отсутствию фацета: в родном зеркале он проходит по всему периметру стекла и точно повторяет форму рамы. С современными зеркалами такое делают редко, а для реставрации бесполезно так заморачиваться.

Смысл полировать старое стекло и вырезать сложный фацет, если можно просто купить новое, гладкое?

Но есть любители старины, готовые на всё ради сохранения подлинности. За счёт них я и обеспечиваю себя. Заказы у них нечастые, но денежные. Хотя потом я могу три месяца сидеть без работы. Ну, точнее, помогать коллегам заниматься чем-то ещё, а не зеркалами.

Больше я, в общем-то, ничего не делаю. Люблю читать и гулять по городу под музыку. Хотя недавно я решила попробовать походить на свидания и зарегистрировалась на сайте знакомств. Возможно, скоро буду гулять не одна. Даже не знаю, на что я рассчитываю…

– Мира… Мира! Ты меня слышишь? Еще раз говорю, так как заказов на реставрацию зеркал пока нет, мы отдаём твоё рабочее место мебельщикам. Ты переедешь в другую часть здания и будешь на подхвате у тех, кому понадобится помощь, – говорит Хлоркин, директор реставрационной конторы, в которой я работаю.

– Но как я буду бегать так далеко до своего рабочего места, которое больше не моё? – говорю со вздохом я, понимая, что обо мне и моём комфорте снова никто не думает.

– Ну а что ты предлагаешь? Чтобы целое рабочее место простаивало? Ну или хочешь, мы тебя сократим? Нет человека – нет проблем.

Ну каков козёл…

Хлоркин, под стать своей фамилии, давно пытается придушить меня как специалиста. Сначала сократил фиксированную зарплату и стал переводить нас всех на процент. И если у мебельщиков процент идёт от каждого отреставрированного стула – а их обычно два или даже шестнадцать, – то мой процент от одного зеркала раз в три месяца – это ни о чём.

Ну ладно, я это стерпела. Потом он придумал вести соцсети, и так как я «самый незанятой сотрудник», это дело легло на меня. А я что, SMM-специалист? Мне, конечно, доплатили, но что-то мне подсказывает, что намного ниже рынка.

А сейчас он вообще лишает меня моего рабочего места и переводит на склады, которые находятся в другой части здания. Ну всё, я больше не могу это терпеть! Сейчас я ему всё выскажу!

– Алексей Семёнович, извините, пожалуйста, но можно ли как-то оставить своё место за собой? Я же помогаю другим, и заказы на зеркала всё равно есть…

– Что? – Хлоркин даже на меня не смотрит, он увлечён отполированными частями старинной хлебницы. – Мира, не начинай. Я всё сказал. Твоё дело – выполнять. Будет заказ на зеркало – будет рабочее место.

Я вздыхаю. Ну, я попыталась. Ничего не поделаешь – придётся снова смириться. Спокойно собираю свои личные вещи, благо их немного. Уже завтра я буду как отщепенец или лишнее звено пытаться найти своё место на территории склада. Ну а то, что придётся далеко бегать до коллег, – это даже хорошо: будет больше десяти тысяч шагов в течение дня. Вот только нужны ли они мне?