Читать книгу Стеклянная Лилия - - Страница 2

Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 17

Проснулась утром оттого, что что-то мокрое капало мне прямо на лицо. Тут же поморщилась, дотронулась до щеки, почувствовав на ней какие-то слюни, и распахнула свои глаза.

Огромное, белое, пушистое создание нависло надо мной. С языка моей собаки Лу́ны капали слюни.

Чёрт.

– Лу́на! – завопила, пытаясь отодвинуть её от себя, но эта девочка даже не собиралась уходить. Напротив, накинулась на меня и начала облизывать лицо своим языком. Не выдержав, я засмеялась. – Что мне с тобой делать, проказница? – сказала собаке и начала гладить по голове.

Лу́на была самоедом, ну знаете, такая порода собак. Они большие, пушистые и белые. Моей девочке чуть больше трёх лет, но она была по-настоящему огромной и довольно тяжёлой. Кроме того, я до сих пор боролась с её характером, ведь Луна совсем уж непослушная. Зато она была дружелюбной, ласковой, игривой, но до жути упрямой собакой.

Мой старший брат Риккардо, который подарил мне её на мой пятнадцатый день рождения, уже миллион раз пожалел о своём решении. Он знал, насколько сильно я любила животных, и хотела помочь всем бездомным на всём белом свете, и чтобы как-то успокоить меня, брат пошёл на этот отчаянный шаг и подарил мне собственного питомца, и по совместительству, теперь лучшего друга в лице моей Лу́ны.

Хотя их чувства были взаимны, ну Луны и Риккардо. Моя собака терпеть не могла моего старшего брата. Однажды она сгрызла его любимые туфли прямо перед очень важным совещанием.

Честно думала, что брат убьёт её прямо на месте, но увидев мои глаза, он лишь громко вздохнул и ушёл. Конечно, я отругала Лу́ну, но думаю, что она нисколечко не сожалела о совершённом поступке.

У меня был ещё второй старший брат. Его звали Лучиано, и вот к нему моя собака относилась более или менее нейтрально. Но ей не нравилось, что он никак не реагировал на неё, когда она пыталась с ним поиграть.

Но больше всего Лу́на ненавидела нашего отца. Она была готова сгрызть весь его гардероб, и оторвать ему голову своими зубами. И признаться честно, я была с ней солидарна.

Моего отца звали Гаспаро Ломбарди, и он – дон Сицилии. Итальянская мафия была самой сильной группировкой во всём мире, возможно, вы не знали, но всё началось именно с Сицилии, и мафия зародилась здесь. В самом центре острова. Семья Ломбарди управляла этой частью Италии с очень давних времён. Только одна наша фамилия имела огромный вес в мафии. Все, кто слышал её, тут же старались исчезнуть из поля зрения, дабы просто не попасться на глаза человеку с фамилией Ломбарди. Но зная жестокий характер нынешнего Дона, моего отца, никто, совершенно никто не хотел иметь дело с Сицилией. Это место просто избегали другие синдикаты.

Хоть мой отец и имел огромный вес в Италии, но были люди, которые заставляли бояться даже его. Он часто говорил про Америку и про некого молодого Капо Лас-Вегаса – Армандо Конте. Не знаю, что это был за человек, однако если этот мужчина заставлял моего отца нервничать, то это говорило лишь о том, что он был ужасен, опасен и неимоверно жесток. Хуже, чем папа, раз сам дон Сицилии боялся какого-то Капо из США.

Гаспаро также часто упоминал Капо Нью-Йорка, кажется, его звали Франко Бенедетти, но он не представлял такой угрозы для отца, как Армандо Конте. Дон говорил, что Франко уже давно начал терять хватку, хотя когда-то был самым сильным и жестоким Капо во всём мире. Но теперь его место занял молодой Капо Вегаса.

Но главной угрозой, на данный момент, для дона Сицилии представлял другой Дон, а конкретно, дон Рима – Альберто Барбаросса. Думаю, что война между нашими двумя семьями никогда не заканчивалась в полной мере. Не знаю, что должно произойти, чтобы два синдиката пришли к миру.

К сожалению, но мне часто приходилось быть свидетельницей таких разговоров, поэтому ужасные рассказы про кровь, пытки и убийства уже давным-давно не пугали меня.

Мне было пять, когда начала понимать, в какой семье я родилась. Мои братья пытались уберечь меня от этого так долго, как могли, однако, у них не получилось, что было очевидно.

Отодвинув Луну в сторону, встала с кровати. Схватив резинку со своей прикроватной тумбочки, сделала себе высокий хвост и посмотрела в большое зеркало в пол, которое стояло в углу моей комнаты. Никогда не считала себя красавицей, однако, Симона – наша кухарка, говорила, что я прекрасна, как самый красивый цветок. Риккардо тоже постоянно твердил мне о том, что он боялся моей красоты, ведь она будет пагубно действовать на него. Не поняла, что он имел в виду, однако, брат пояснил и сказал, что не сможет смотреть, как его младшая сестрёнка когда-то выйдет замуж. Он также часто упоминал, что ему придётся убить всех мужчин в мире, если кто-то хоть как-то не так посмотрит на меня.

Я же не могла оценить себя по достоинству, возможно, это был мой некий комплекс, который поселил в моём сознании отец. Он часто унижал меня и осыпал оскорблениями, к которым мне пришлось уже выработать некий иммунитет. К тому же я была высокой, около 170, что мне не очень нравилось, так как считала, что девушки должны быть миниатюрными. Однако абсолютно все в моей семье были высокими, особенно Риккардо, который просто настоящий великан со своим ростом в два метра. Поэтому на фоне него, я казалась действительно маленькой. Лучиано тоже был высок, но явно ниже нашего старшего брата.

У меня были длинные, густые, прямые, тёмно-каштановые волосы, которые, порой, казались совсем чёрными. И мои волосы походили на волосы моего отца, что безумно меня раздражало. Лучше бы я была светленькой, как Риккардо, например.

Но глаза, как говорила Симона, достались мне от матери. Они были необычными, порой совсем зелёными, а порой какими-то жёлтыми, я бы назвала их хамелеонами, которые меняли свой цвет время от времени. Мне нравились мои глаза, наверное, это была самая любимая часть моего тела.

Однако мужчины бы точно не согласились со мной. Риккардо был против обтягивающий одежды на мне, так как я обладательница большой груди. Даже не могу сказать точный размер, может, между тройкой и четвёркой. У меня также была тонкая, выделяющаяся талия. И немного пышные бёдра, что являлось характерным для многих итальянских женщин. Моя фигура похожа на песочные часы, однако, моя задница не казалась большой, как у многих женщин с такими формами. Но она была упругой, стоит заменить. На самом деле, действительно просто старалась держать себя в хорошей форме: бегала по утрам, занималась йогой, и мне нравился стретчинг. Я боялась, что могла растолстеть на вкусных итальянских блюдах нашей Симоны.

Но моя собака, которая была очень активной, и моё хобби, а именно садоводство, не давали мне набрать веса. Часами могла провозиться в саду или в своей оранжерее, где высаживала новые цветы или деревья.

Лу́на помогала мне в этом, вообще, стоит отметить, что эта собака редко отходила от меня хоть на шаг, она в прямом смысле была моим хвостиком. После часов копания в земле мы обе возвращались домой, полностью покрытые грязью. Мне приходилось тратить час или даже больше, чтобы отмыть белую шёрстку моей собаки.

Я уже говорила, что была ранней пташкой?

И это не из-за собаки, как вы могли подумать, совершенно нет, я просто была жаворонком. С лёгкостью вставала рано утром, но уже к десяти вечера мне дико хотелось спать. Поэтому сейчас на часах было шесть утра.

Быстро умылась и натянула на себя белый длинный сарафан в цветочек. Я очень любила платья и сарафаны любого фасона. Весь мой гардероб был заполнен только ими, ладно, не только, здесь была и другая одежда, например, узкие джинсы, которые мне тоже нравилось носить. Однако платья для меня всегда были в приоритете. Ещё любила атласные ленточки для волос. У меня их было довольно много. Часто делала бантик на своём хвосте из ленточки того же цвета, которая подходила мне под платье.

Я, наверное, как и любая другая девушка обожала каблуки, но так как являлась садоводом и немного флористом, это был не совсем мой вариант. Однако если был какой-то праздник, то никогда не упускала возможности надеть пару босоножек. Но сегодня мой выбор пал на практичные лодочки.

Снова собиралась подойти к зеркалу, как чуть не споткнулась об горшок очередного растения. Моя комната была светлой, просторной, но простой. Здесь было всё, что нужно для жизни: кровать, комод, шкаф, зеркало и пару кресел. Но в моей комнате также находилось куча различных растений. Я не шутила. Горшки были повсюду, куда я только могла их поставить. Даже моё окно обросло виноградной лозой с другой его стороны.

Вы смотрели в детстве «Винкс»? Если да, то я однозначно была Флорой. Если нет, то представьте себе волшебную фею, которая до жути обожала растения и прочие цветы.

Подозвала Луну, и она послушно подошла ко мне, кажется, эта собака слушалась только меня.

Мы вышли из комнаты, спустившись на первый этаж. Зашла на кухню, чтобы выпить воды, покормить Луну и поздороваться с Симоной, которая тоже была ранней пташкой. Ну или нет, на самом деле, ей приходилось вставать рано утром, чтобы успеть всё приготовить, а потом ещё и убрать. Зайдя на кухню, как и думала, нашла там Симону у плиты.

– Mia cara (Моя дорогая), доброе утро. – сказала мне женщина, когда обернулась. Она точно знала, что сюда утром могла зайти только я.

Симоне было шестьдесят. Почти всю жизнь она, вместе со своим мужем, который тоже работал на мою семью, проработала в этом особняке. Сначала на дедушку, теперь и на нашего отца. Она была смуглой, пышной итальянской женщиной с тёмными волосами и такими же темно-карими глазами, но с невероятно доброй и тёплой улыбкой. Симона была мне, как мать, которая меня воспитала, ну и к тому же она была единственной женщиной в этом доме, помимо меня, поэтому я была к ней действительно достаточно привязана.

Луна подбежала к ней и гавкнула, чтобы та погладила её, и женщина сделала это, хоть и не одобряла того, что моя собака часто бывала на кухне.

– Доброе утро, Симона! – воскликнула, подошла и быстро чмокнула её в пухлую щеку. Женщина сразу же заулыбалась.

Потом взяла графин, налила себе воды, сделав несколько глотков. Достала корм для Луны и насыпала ей еды. Её миска стояла в дальнем углу просторной кухни, выполненной из светлого дерева.

– Кстати, Фредо вернулся домой сегодня поздно ночью, он в порядке. – и мои глаза вспыхнули.

– Он не ранен? – тут же поинтересовалась, замерев на одном месте.

– Нет. С ним всё хорошо. – выдохнула, убрав корм на место. – Джульетта, будь аккуратна, прошу, если твой отец узнает… – начала она, но я её перебила.

– Прекрати, Симона! Что он узнает, если ничего нет? – повысила на неё свой голос.

– Ты всякий раз краснеешь, как только кто-то упоминает его имя. Только дурак не увидит того, как он тебе нравится. – снова покраснела. Была уверена в этом, так как мои щёки просто пылали сейчас. Симона вновь отвернулась к плите и начала что-то помешивать в кастрюле. – Я удивлена, как твои братья ещё не узнали о Фредо. – мои глаза округлились. Быстро подошла к женщине и встала рядом с ней.

– Говори тише, прошу! – попросила её, хоть и знала, что весь дом ещё спал. – И никому не говори об этом, я молю тебя. – она громко вздохнула.

– Конечно, не скажу! Или ты думаешь, что я хочу отправить тебя на верную смерть в руки твоего отца? Или мне хочется, чтобы он убил Фредо? – начала возмущаться женщина. – Но ты тоже ему нравишься, Mia cara. – вновь покраснела. – Тебе нужен другой телохранитель!

– Что? Нет! Я хочу, чтобы только Фредо был моим телохранителем.

– Это опасно. – знала, что женщина была права, но не хотела расставаться с Руффо.

– Между нами ничего нет, и ты это знаешь. – Симона недовольно покачала головой.

– Лишь бы ничего плохого не произошло!

– Не произойдёт, и тем более, мне через неделю уже восемнадцать! – довольно воскликнула. – Как думаешь, Фредо мог бы стать моим женихом? – мои щёки снова вспыхнули красным цветом. Женщина вздрогнула и уронила ложку прямо в кастрюлю.

– Замолчи, Джульетта! Что ты такое говоришь? – начала кричать она на меня, но потом опомнилась и понизила голос. – Даже не думай об этом, слышишь? Фредо – обычный парень, солдат твоего отца, вашему браку никогда не бывать, ведь ты – принцесса Сицилии, Джули. Ты – единственная дочь Гаспаро Ломбарди. – напомнила она мне то, что я и так прекрасно знала. – Не порть жизнь парню.

– Но я бы хотела…

– Нет! – твёрдо заявила Симона. – Ты бы ничего не хотела! А теперь иди и погуляй со своей собакой, пока она не наделала кучу прямо на кухне.

Подозвала к себе Луну, и мы вышли из особняка прямо в роскошный сад с невероятными деревьями мандаринов, лимонов, апельсинов и даже гранатов. Пока шла, прогуливаясь по тропинкам сада, то думала о своей жизни.

Почему всё было так?

Всё началось с моей матери, когда она решила… точнее, её принудили выйти замуж за будущего дона Сицилии, а точнее, за моего отца. Насколько я знала, Элеонора, моя мать, никогда не любила его, а если быть совсем точной, то ненавидела.

Не знаю, что именно произошло тогда, ведь мне было три года, когда она умерла, и я совершенно её не помнила. Однако Риккардо сказал, что она просто перерезала себе вены, тем самым, покончив со своей жизнью.

Когда спрашивала об этом Симону, то она всячески избегала этого разговора как огня. Поэтому от неё так и не удалось получить никакой полезной информации. Все другие люди в особняке подчинялись моему отцу, и в жизни бы не стали болтать о его прошлом.

В общем и целом наша мать оставила своих троих детей на произвол судьбы, буквально отдав нас в руки жестокого отца.

Симона как-то сказала, что Гаспаро любил Элеонору, но мне с трудом верилось, что он вообще мог кого-то любить. Однако отец больше не женился, что было странным для мужчины его статуса.

Подошла к любимому склону, откуда открывался прекрасный вид на обрыв и на море. Кроме того, он был достаточно далеко от дома, и никто не мог увидеть меня из окон особняка здесь. Луна куда-то убежала, а я закрыла глаза и вдохнула в себя этот приятный морской воздух.

Как вдруг, услышала шаги и обернулась, резко открыв свои глаза. Это был Фредо.

Моё сердце затрепетало от одного лишь его вида и улыбки, которую он подарил мне прямо сейчас. Фредо был высоким мужчиной, но явно ниже моих братьев и отца. У него хорошее телосложение, карие глаза и почти чёрные волосы. Он всегда был одет в костюмы или рубашку с брюками, и выглядел просто отлично. А ещё от него всегда так вкусно пахло мужским одеколоном.

Я влюбилась в Фредо ещё в четырнадцать, как только его приставили ко мне в качестве телохранителя. Тогда подумала, что он был самым прекрасным мужчиной, которого только когда-то знала и видела вообще. И на самом деле он оказался добрым и заботливым. Этот парень просто мне нравился.

– Доброе утро, Mia Tesoro (моё сокровище). – сказал он мне, подойдя ближе. И я снова покраснела, как самая настоящая дура. А он, заметив это, лишь улыбнулся ещё шире.

– Доброе утро, Фредо. Как прошла вчерашняя встреча в клубе? – поинтересовалась, и мужчина нахмурился.

– Тебя не должны касаться дела мафии, Джулс. – твёрдо заявил он, и я кивнула. Фредо был прав, мне не нужно было лезть в это.

Моё любопытство когда-нибудь точно меня погубит.

– Как у тебя дела? – решила задать слишком дурацкий и простой вопрос.

– Всё хорошо. Ты сегодня прекрасно выглядишь. – стала такой же красной, как гранат.

Боже мой, что этот мужчина делал со мной? Уже готова была сказать какую-нибудь очередную чушь, как вдруг услышала голос своего брата:

– Что ты тут делаешь, Руффо? – рявкнул Риккардо, что я аж вздрогнула от неожиданности его появления, мои глаза тут же устремились к нему. – Можешь идти. – не дав даже сказать ему и слова, закончил за парня мой брат. Фредо лишь быстро посмотрел на меня и ушёл, он не мог перечить сыну самого Дона.

– Держись от него подальше, Джульетта. – сказал мне Ричи. Это прозвище, которое я дала ему ещё, когда была маленькой. Тогда у меня были проблемы с тем, чтобы выговорить его полное имя, тогда к нему и привязалось это.

– Я сама могу решать, что мне делать. Тем более, Фредо – мой телохранитель, и ты знаешь, что он – лучший в своём деле. – заявила ему, высоко задрав подбородок и посмотрев прямо в его голубые глаза. Боже мой, Риккардо был обладателем действительно прекрасных голубых глаз и длинных чёрных ресниц.

Зачем ему ещё и это? Он и так был красив, высок и широкоплеч. Его фигура казалась массивной, а тело было покрыто мускулами и несколькими татуировками. Но глаза и ресницы брата заставляли даже меня любоваться и восхищаться ими.

– Нет, не можешь, чёрт возьми. Я – твой старший брат, и ты будешь делать так, как говорю я. Если сказал держаться от него подальше, то ты будешь держаться подальше. – он начал тяжело дышать. – Сегодня же поговорю с отцом, и Фредо заменят на Симоне.

– Ты не сделаешь этого! – воскликнула, начав злиться.

– Вот увидишь, я сделаю это. И я на хрен видел, как ты покраснела после того, как он что-то тебе сказал. Знаю, как ты его боготворишь, Джульетта, но он не так хорош, как ты думаешь. – выплюнул мне мой брат.

– Занимайся лучше своей жизнью, слышишь? И даже не думай лезть в мою! Если ты что-то скажешь отцу, то я больше никогда не буду с тобой разговорить, Риккардо! – накричала на него, но он уже был просто в бешенстве. – И поверь, я сделаю это. – ответила ему так, как брат ответил мне ранее, а затем прошла мимо него, чтобы найти Луну.

Мне срочно нужна была моя терапия, чтобы успокоиться. Что подразумевалось под терапией? Да, именно копание в земле.

Двинулась к стеклянной оранжерее в дальней стороне сада. Она была большой, но уютной, и главное – невероятно красивой. Здесь находились десятки разных видов растений, цветов и деревьев. Я обожала это место и взращивала его с семи лет.

Аккуратно открыла стеклянные двери и зашла внутрь, подойдя к своему деревянному зелёному столу, взяла фартук и перчатки. Луна гавкнула, заметив новые горшки, которые были привезены пару дней назад.

– Да, девочка, эти мужчины не дают мне нормально жить. – пожаловалась ей, и собака с интересом на меня посмотрела. – Риккардо, как моя тень, он появляется из ниоткуда, и меня это пугает. Такое ощущение, что он следит за мной.

Я любила своих братьев, особенно Риккардо, но порой он вёл себя, как самый последний придурок. Мне с трудом удавалось выносить все его выходки. По мнению брата, должна была жить с ним до конца своих дней, никогда не выйдя ни за кого замуж. Итак, всю свою жизнь жила в этой золотой клетке. Отец запретил мне посещать школу, даже пансионат для девочек. Я училась дома, получая онлайн-образование, но мне не хватало общения с моими сверстниками. Мне просто хотелось побыть нормальным ребёнком.

Стоило ли вообще говорить, что у меня никогда не было друзей и подруг?

И я посмотрела на Луну, которая легла в моих ногах, когда я взяла свежую землю, горшок и новые семена гвоздики, и начала сеять их.

– Да, не стоит. Я тоже так думаю. – произнесла вслух, смотря на Луну.

В моём мире всегда существовали только жители этого дома и то, только те, с которыми мне разрешал общаться отец.

Теперь вы понимали, почему я была так рада Луне, и почему считала её своей подружкой?

Собака заскулила, как будто, поняв, о чём я говорила.

– Я больше так не могу! Они всё время только и делают, что управляют моей жизнью!

И тут случайно опрокинула землю на стол.

– Чёрт! – резко села на стул, расстроившись из-за всего.

Фредо был единственным, что я выбрала сама. Даже Луну подарил мне Риккардо.

Повернула голову и посмотрела на мои любимые белые лилии. Обожала эти цветы больше всего на свете, ведь они были восхитительными. И их запах? Он же был потрясающим.

Я не понимала, почему многие люди их так не любили. Хотя… откуда мне знать? Моими друзьями были Симона и Луна, чёрт возьми. И Фредо, которого у меня хотел забрать мой старший брат.

Если отец узнает, то он снова ударит меня или сделает, что похуже. Но куда хуже?

Я искала утешения в цветах и в собаке. У меня не было друзей. Не ходила в школу. Даже ни разу не была в кинотеатре и не ела никакой фастфуд! Кроме пиццы, которую сама готовила Симона дома.

У меня не было детства. Меня лишили его. Садоводство было моим единственным утешением, когда у меня появлялось свободное время от уроков…

И ещё Риккардо, как большая заноза в заднице… только Лучиано можно было поблагодарить за то, что просто-напросто сохранял нейтралитет между нами и никуда не лез, терпя наши частые споры и ссоры с Ричи.

Резко встала и вернулась к своей земле, потеряв счёт времени. Была в оранжерее слишком долго, даже не заметив, как пропустила обед. Луна была голодна и уже отчаянно пыталась меня хоть как-то оповестить, что мы должны покинуть мой личный цветочный рай. И я сдалась, увидев глаза собаки, которые молили меня об этом.

Сняла свои перчатки и только хотела выйти из своей оранжереи, как столкнулась с Жакомо. Аж вздрогнула, увидев его здесь.

Жакомо Карризи приходился правой рукой и головорезом моего отца. И он был пугающим, честно говоря.

Его лицо всегда казалось каменным, непроницаемым, а голос слишком грубым, и это я даже ещё не дошла до его внешности… Высокий, лысый, с жуткими шрамами на пол лица. Казалось, что кто-то намеренно изрезал всю его левую щёку.

– Ваш отец ждёт вас на ужине сегодня. И не опаздывайте. – твёрдо заявил мне он и тут же ушёл.

Чёрт. Это явно было не к добру. Всегда, когда появлялся Жакомо, это не вело ни к чему хорошему.

Быстро вернулась домой, приняла душ, надела белое, короткое платье с большим бантом сзади, и обычные белые лодочки. Волосы оставила распущенными, но собрала две пряди по краям и сзади скрепила их ленточкой, сделав её в виде бантика.

Луну оставила в комнате, так как прекрасно знала, как отец ненавидел животных. А если быть совсем точной, то он ненавидел всех, даже собственных детей.

Спустившись, направилась в большую столовую, сделанную в самом настоящем итальянском стиле. За белым деревянным столом уже сидел отец, сзади него стоял Жакомо, а мои братья расположились с двух сторон по обе его руки. Сглотнула и сделала шаг ближе к Лучиано.

– Добрый вечер, отец. – поздоровалась, ведь если бы я этого не сделала, то, скорее всего, получила бы кучу оскорблений в свой адрес. Сев рядом с Лучиано, опустила голову, лишь бы не смотреть в ужасающие глаза моего отца.

– Ты опоздала на три минуты, Джульетта. – твёрдо заявил он. Ох, и да, мой отец ненавидел, когда кто-то опаздывал и заставлял его ждать. – Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.

Нам подали ужин, и я приступила к лазанье, которую сегодня приготовила Симона. И точно знала, даже ещё не попробовав, что она была восхитительной.

– Я не просто так вас здесь собрал. – вдруг начал отец, и мне пришлось оторвать свои глаза от тарелки, чтобы мельком взглянуть на него. Он был действительно в хорошем расположении духа сегодня, что бывало крайне редко. – Джульетта скоро станет совершеннолетний. – продолжил, и я вся напряглась. – А это означает, что ей пора замуж. – мои глаза округлились до невозможных размеров.

– Что? – резко спросил Риккардо, он уже был в гневе. – Ей только исполнится восемнадцать, ещё слишком рано. – моментально начал протестовать мой брат, но это было опасно, потому что знала, что мог сделать отец за непослушание.

– Нет, в самый раз. Лучше помолчи, Риккардо. – прорычал папа. – Скажите спасибо, что я вообще дождался её восемнадцатилетия. – выплюнул он. – К тому же я уже нашёл тебе жениха. – и, кажется, после этих слов вообще перестала дышать. – Твоим женихом стал Рензо Сальвини – младший дон Чефалу. Он – отличный кандидат. – с гордостью заявил отец.

Но я больше не слышала того, что он говорил. Мне было так тяжело дышать, и мне было больно тут, в сердце. Вернее, в том, что от него осталось… лишь осколки, сплошное стекло.

Это стало последней каплей.

Он разрушил мою жизнь.