Читать книгу Отравленная галка - - Страница 7

– Спасенья не найти, на краю пропасти, в которую летит город грехов…

Я сидел за ноутбуком, пока Люкса напевала себе под какую-то песню. Хорошо хоть лежит на столе, а не под ухом… Пока она страдает бездельем, я займусь серьезными делами.

Итак. Четыре даты из дневников. Четыре убийства. Точных дат смертей нет ни в одной газете, однако, даже приблизительные даты сходятся. А про известные мне – и говорить нечего. Придется воспользоваться полицейской базой. Не люблю я это, но придется. Она еще и закрытая, со своим ноутбуком туда не попадешь.

Собравшись и закинув уснувшую фею в сумку, я направился в полицейский участок. После короткого разговора мне дали доступ к компьютеру, а рядом посадили сержанта с фамилией Подкопенко – контролировать. И пока я рылся по делам, Люкса активно с ним развлекалась.

– У-у-у, сержант… Большой, здоровый!

– Ну… Стараемся.

– Прямо как египетские строители!

– Да они вроде нормальные были…

– А как же пирамиды?

– А вы не знали? Есть теория, что эти каменные антенны для связи с другой галактикой построили при помощи звуковой левитации, и там…

Мой мозг отключился в этот момент от их диалога. Не выношу конспирологов. Вернусь-ка я к делам.

Галина Галабанова, в девичестве Тракторова, погибла шесть лет назад, вскрытие показало отравление стрихнином. Следы убийства – отсутствуют.

Дмитрий Теплов, погиб полтора года назад, найден через две недели после смерти. Вердикт вскрытия – отравление стрихнином. Следы убийства – вскрыто окно квартиры, на полу следы ботинок с неправильной походкой, размер ноги 44. Жертва была закреплена на собственной кровати ремнями. Работал в компании GAL-Co.

Александр Самойлов, погиб год назад, найден через неделю после смерти. Вердикт вскрытия – отравление стрихнином. Следы убийства – отмычками вскрыта дверь квартиры, на ковре грязные следы ботинок, примерно 44 размер, жертва закреплена на двери спальни, в форме распятия.

Алла Стриженова, погибла несколько дней назад, найдена на утро. Работал в компании GAL-Co. Вердикт вскрытия… Отравление стрихнином.

Тут четко виден подчерк. Настолько явно, что дураку понятно, что сделано это одним и тем же человеком. Да, жаль, Леонид не проходил ни по одному делу как подозреваемый, его данных тут нет. Кстати, про данные. Что там по нашему генацвале? Нет, к сожалению, у директора «Лезгинки» другие пропорции тела…

Я откинулся на стуле и закрыл глаза, потирая пальцами переносицу. Хорошо. Любое деяние, в том числе преступное, стоит из мотива и возможности. Зная оба этих компонента, можно предсказать прошлое и будущее этого деяния и человека. Попробуем собрать мотив. Просто так человек убивать не будет. Мать была убита по ненависти. Этого говорит о Леониде, как неуравновешенном человеке. Это подтверждается нашей с ним попыткой поговорить. Алла вызывала много проблем и вступала в конфликты, а значит, тоже могла попасть в ненавидимых Леонидом людей. Один раз случайность, два раза совпадение. Но не первый и последний. Скорее всего, эти двое тоже были убиты в порыве ненависти. Если окажется, что Леонид с ними не ладил, то все сойдется.

Теперь пройдется по возможностям. Откуда он достал яд? Да еще такой неприятный… Не думаю, что он продается в аптеках, в открытом доступе. И как отравлял жертв? Ни в одном отчете патологоанатомов нет про дырки в коже. То есть, введен яд иначе, не через шприц.

Мать он отравил через лекарства. То есть, яд у него в виде порошка или таблетки. Это объясняет, зачем он обездвиживал жертв. Но откуда у него таблетка? Да и подчерк убийства Аллы. Показательный, но исполнен профессионально. Без мафии тут точно не обошлось.

В принципе, этого уже достаточно, чтобы попробовать выдвинуть обвинение. Но лучше я наберу побольше доказательств. Прийти к Леониду сам я не смогу, однако, есть кое-кто повыше.

Я достал телефон, что вызвало у сержанта серьезное напряжение. Я отмахнулся, и набрал номер Антона Галабанова. Несколько гудков, раздался приятный женский голос.

– Добрый день, компания GAP-Co, секретарь Светлана слушает.

– Добрый день. Следователь Путов Всеволод Егорович. Можете соединить с Антоном Галабановым?

– По какой причине?

– На его сына и подчиненного, Леонида Галабанова, есть серьезные подозрения, в деле об убийстве.

– Э-э-э… Секундочку!

Я услышал, как она положила трубку на стол, встала из-за своего стола, и как поцокали каблуки по паркету. Открылась дверь, и послышался её отдаленный голос: «Антон Леонидович, в-вас вызывает следователь, говорит, обвинения против Лени… Хорошо.». Девушка вернулась к своему месту.

– Але? Владислав Егорович, вы тут?

– Всеволод. Да, я все еще здесь.

– Соединяю.

Щелчок, и послышался уже другой голос. Голос старого бизнесмена, который уже устал от жизни.

– Добрый день, товарищ следователь. Итак, что у вас?

– Добрый день, Антон Леонидович. Я Всеволод Егорович Путов, если сомневаетесь в моей компетенции, можете проверить мой личный сайт. Учитывая мое имя, найти его не сложно.

– Хватит самолюбования, юноша.

– Разумеется. Вам известно о смерти журналистки Аллы Стриженовой?

– Аллы… Ну, Леня что-то рассказывал про некую «Аллочку», но я не вникал. В ссоры мужчины и женщины лучше не встревать. Так как её смерть связана с моим сыном?

– Она была показательно отравлена. Следов убийцы довольно мало. Используемый яд иногда применяется в медицинской практике, я бы сказал, что это довольно действенное… лекарство.

Я услышал, как скрипнула сжатая в ярости телефонная трубка.

– К чему вы ведете, юноша?!

– К тому, что Алла Стриженова, и Галина Галабанова, в девичестве Тракторова, а также еще два человека, погибли одинаковым образом. Благодаря содействую вашего сына Сергея, мне удалось сфотографировать дневники Леонида. В них подозрительно совпадали даты смерти указанных людей, и даты, когда он писал о том, что его враг… «наконец уснул». Однако, когда я пришел в отдел к Леониду, он даже не стал меня выслушивать, и сразу вышвырнул. Доказать его невиновность я не могу.

На минуту в трубке повисло молчание. После чего, сильно охрипший голос Антона все же зазвучал.

– Через полчаса, подъедете к моей квартире. Покажите мне эти дневники.

– Разумеется. До встречи.

Я оборвал звонок, поднимаясь со стула.

– Благодарю. Люкса, пойдем.

– И что скажешь?

– Будь мы в театре, я бы сказал, что пьеса подходит к концу.

– Как романтично… хотя, до сих пор ведь не было антракта.

Поблагодарив за помощь доблестных сотрудников полиции, я направился к квартире Галабановых. План был прост. Я показываю дневники, или их фотографии, Галабанов позволяет мне осмотр рабочего места Леонида, и заставляет того пройти через допрос. Для допроса будет лучше опять попросить помощи у полиции. У них есть гипнотизеры, которые способны достать любую информацию из человека. Жаль, у меня только летающий фонарик, а то бы все дела давно раскрыл…

В подъезд я зашел вместе с тем, как Антон заехал на своей машине. Я демонстративно, встал около входа в его подъезд, открыв папку с надписью «ДЕЛО №». В ней ничего не было, но я таскаю такую в своей сумке. Полезная вещица, сразу авторитета прибавляет. Вот и Антон, увидев меня, не перепутал меня в очередной раз с молодежью криминальной направленности.

– Всеволод Егорович?

– Добрый день, Антон Леонидович.

Я убрал папку в сумку, пожав руку мужчине. Внешне он выглядел… так же, как и звучал. Старый, худощавый мужчина, некогда может и бывший накаченным, однако сейчас… не сказать, что он в форме. Темные волосы заметно осветлились за счет седины, да и черно-белая борода явно не то, что можно встретить у молодого мужчины. Надо будет, кстати, побриться. Одет Антон в довольно дорогое пальто, а под ним, видимо, не менее дорогой костюм и туфли.

Вскоре мы поднялись в их квартиру. На щелканье замка из глубины квартиры вышел Сергей.

– Пап? Что слу… А. Здравствуйте, Всеволод.

Антон заметно прищурился, кивнув себе. Еще одно его сомнение подтвердилось. Я очистил ботинки, и все проследовали в комнату Леонида. По старой схеме, Люкса направила меня к дневникам, и мы достали всю стопку. В них появились новые записи, в которых я фигурировал, и при этом меня называли шарлатаном, лишь потому, что я не выгляжу, как положено выглядеть детективу.

Пока Люкса смеялась, говоря, что «Тебе клетчатый беретик бы пошел, мешки под глазами выделил!», Антон читал и с каждым дневником лишь мрачнел. Сергей, как уже смирившийся с произошедшим, ушел на кухню, готовить отцу успокаивающий чай. Я послал за ним Люксу, но та не увидела ничего подозрительного.

В конце концов, Антон встал и начал бродить по комнате. Он явно кипел, желал позвонить Леониду и все высказать… но это значило спугнуть его. Я поднял руку.

– Антон Леонидович, после всего, что вы узнали, я прошу у вас провести обыск в отделе Леонида, и уговорить Леонида пройти допрос. Если мы ничего не найдем, то…

– Разрешаю. Я… я хочу лично убедиться, что это всего лишь шутка. Лишь бы эта была шутка…

Стадия торга, или еще отрицания? Неважно. Важно другое. Пришло время подключить к этому делу полицию. Стоило сделать это пораньше, но теперь я уверен, что все могу организовать. Звонок знакомому офицеру из следственной группы. Мы с ним работали еще тогда, когда я был помощником у Фролова.

– Добрый де… уже вечер, Станислав Федорович.

– Всеволод? Доброе, доброе. Слышал, тебе дело дали. Что, нужны мои ребятки?

– Так точно.

– Что и где?

– Обыск и допрос, компания GAL-Co.

– Мои ребята свободны, повезло тебе. Когда?

– Сейчас получится?

– Сейчас – нет. Через полчасика – вполне. Ордер они привезут.

– Понял. Благодарю.

– Работай.

Он положил трубку. Наше общение может показаться холодным, но… скажем так. Он верит тому, чему меня научил Фролов, и готов отреагировать быстро. Да и сам Станислав Федорович человек принципиальный. Не любит разгула преступности.

Антон тем временем смотрел на меня круглыми глазами.

– Вы куда сейчас звонили?

– В полицию. Через полчаса группа будет на месте. Если уж обыскивать, то как положено. Пойдемте. Нам еще как-то нужно попасть в компанию…

– Так… я могу отвести.

– Буду благодарен.

Поездка показалась мгновением. Я уже чувствовал мандраж. Все близится к финалу. Люкса активно бурчала.

– Чем выше шкаф, тем сложнее добраться до глубин антресольки…

Я её не слушал. Все решится сегодня! А эта мелкая перетерпит. Или забудет все по моему приказу.

Мы чуть-чуть опоздали. Пара полицейских машин уже стояли у ворот компании. Четверо полицейских с собакой стояли у входа, ожидая моего появления. Все те же, старые знакомые. Сержант Степан Родников, кинолог, с верным Гариком. Лейтенант Екатерина Глазко, красивая молодая девушка, получившая звание через военную кафедру. И два механика, прапорщики Федор Котушкин и Анатолий Неваляйло, следят за машинами. Меня они уже неплохо знают, так что проблем быть не должно.

Стоило мне выйти из машины Антона, как полицейские построились, а Екатерина достала из дипломата бумаги – ордера.

– Лейтенант Путов, оперативно-розыскная группа построена. Командир группы лейтенант Глазко.

Кто бы знал, как часто помогает звание. Наставник не ошибся, когда заставил меня пройти через полицейскую академию.

– Вольно.

Группа расслабилась, а Екатерина протянула мне бумаги. Я кивнул, и направился к тому же КПП. Охранник, видя не только полицию, но и директора предприятия, побелел и не знал, что делать. Не нашел ничего лучше, чем пропустить. Появившаяся охрана с автоматами, увидев ордера и удостоверившись в их подлинности, только сопровождала нас.

Наше появление в офисе вызвало фурор. В воздухе повисло напряжение и страх. Я махнул рукой.

– Лейтенант Всеволод Путов! Никому не двигаться! Мы ищем подозреваемых по одному делу, и все улики привели нас сюда! Рекомендую сотрудничать со следствием. Лейтенант, приступайте к обыску.

Люкса, сидевшая на плече со странным, лукавым выражением лица, посмотрела вперед и хмыкнула.

– Птица говорун отличается умом и громкостью, умом и громкостью… Интересно, каков на вкус её поджаренный хвост?

Делает вид, что догадалась, что у меня ничего не получится. Знаем мы эти игры. В прошлые разы ей просто везло.

Я направился к дверям кабинета начальника отдела. Впрочем, оттуда уже пулей вылетел Леонид.

– Что здесь происходит?!

Практически чеканя шаг, я подошел к Леониду, демонстрируя удостоверения и ордера. За все это я удостоился еще одной колкости от Люксы: «Павлин».

– Здравия желаю, гражданин. Лейтенант Путов. Вы арестованы по подозрению в убийстве. Поднимите руки.

– Чт… Пап, что происходит?

Антон встал рядом со мной, и посмотрел на сына невероятно холодно.

– Леня, ты сильно меня разочаровал.

– Да что происходит?!

– Не прикидывайся идиотом! Отравления четырех человек, Леня!

– Какие отравления?

Я прервал их перебранку, доставая наручники.

– Разберемся в участке.

Щелчок. Он у меня. Люкса дернула меня за щеку.

– Не улыбайся так, маньяк.

Леонид недоуменно посмотрел на свои руки, после на отца.

– Пап, почему ты веришь этому шарлатану?

– Леня, тебе уже показали все документы. Он не шарлатан.

– Но мне пришло письмо, от ФСБ, о том, что…

Ага. Пытается отговориться. И тут внезапно появляются спецслужбы, так и поверил. Значит, у нашего пациента еще и мания величия? Я махнул рукой, указывая на кабинет.

– Что же, покажите нам это письмо.

– Угу.

Мы вошли в кабинет, и Леонид, кое-как управляясь связанными руками, открыл браузер, и попытался войти в почту. Буквально после первого же ввода пароля сайт выдал: «Ошибка доступа: аккаунт заблокирован. Причина: попытка нелицензированного доступа. Срок блокировки: 24 часа». Глаза Леонида сильно расширились.

– К-как…

– Кажется, никакого письма нет. Вы ведь не можете войти в почту и показать его?

– Но оно есть!

– Доказательства?

– А доказательства моей вины?!

– Ваши дневники.

– … Каким образом, если там только расписание дел на день?

– Да что вы говорите.

Я достал из сумки самый свежий дневник.

– Узнаете?

– Да. Мой нынешний дневник. Вроде бы. Обложка немного…

– Подтвердили. Хорошо. Как вы поясните эту запись?

Я открыл дневник на нужной странице, и указал на дату, когда умерла Алла.

– Я этого не писал!

– Хорошо. Вон та записка – ваша?

– Д-да. А зачем вам…

Я взял со стола заполненную надписями под разным наклоном. В основном – какие-то пометки, расчеты, идеи. Но мне нужен был только подчерк. Приставив листок к дневнику, я увидел тот же подчерк.

– Тут даже не нужно быть графологом, чтобы сказать, что написано вашей рукой.

Леонид растерялся. Ровно в этот момент послышался цокот каблуков, и в кабинет вошла Екатерина.

– Всеволод, ребята нашли кое-что. Вам понравится.

Она протянула мне запылившуюся бумагу. А на ней – знакомый мне подчерк. И надпись: «Возьми эту дуру. Брось в лесу. Яд в бардачке, ключ на кармане. И позвони ментам. Будет забавно смотреть, как они суетятся». Я скосил глаза на Люксу.

– Ну что там ты говорила про шкаф и его падение?

– На твою самооценку сейчас скалолазов отправлять можно. Учти, упадешь – я буду лишь смеяться.

– Да-да. Екатерина, попробуйте найти еще.

= Есть. Разрешите идти?

Мы развернулись с ней одновременно, как в кино. С торжествующей улыбкой я подошел к столу, за которым сидел Леонид. И просто приложил записку к дневнику и той бумажке. Антон наклонился, прочитал… и побагровел. Но промолчал. Я лишь смотрел в испуганные глаза Леонида.

– Ну так что, явку с повинной?

– Какую явку? Тут какая-то ошибка!

– Скажите, что подчерк не ваш?

– Я этого не писал!

– Проведем графологическую экспертизу? Леонид Антонович, а может, у вас раздвоение личности? Или вы одержимы дьяволом?16[1]