Читать книгу Прости, я женат - - Страница 2

Лиля Кудрина

Травной чай горчит, но не действует, впрочем, как и два года назад. Отвлекает отлично, и на этом его полезные свойства заканчиваются. Горечь медленно растекается по языку, а потом растворяется, оставляя после себя терпкий, слащавый вкус.

Завтра я позвоню Еве, выслушаю ее жалобы на шумную родню, узнаю, как ей тяжело дается беременность и все. Рассказывать о себе не буду, потому что уже нечего.

Делаю еще один глоток чая, морщусь от неприятного послевкусия и прощаюсь с глупыми, наивными мечтами…

– Прощай Багранян, и надежды глупые тоже прощайте. Видимо, не судьба.

Прикрываю глаза и вижу его…

Вокруг шум, звучит ритмичная мелодия, которую я никогда раньше не слышала…

«Это танец?» – Помню, как удивилась.

Я вообще многому удивлялась на свадьбе подруги: количеству родственников, безумной любви к танцами, разговорам и нескончаемым поздравлениям. Никто не стоял в стороне, все от молодежи до почтенных взрослых пели, танцевали, произносили тосты.

Ева с мужем сбежали быстро, а я так и осталась там с ним…

Карен Багранян.

Высокий, в идеально сидящем дорогом костюме, он выделялся, но не внешностью, а какой-то молчаливой напряженностью. Как будто свадьба была для него наказанием. Не было в нем какой-то восторженности и легкости что ли. И глаза… темные как ночь, обрамленные густыми ресницами… Такие, что один раз заглянул и погиб, и я глупая заглянула…

Мы столкнулись с Кареном у фуршетного столика и перебросились парой слов, а потом, он внезапно взял меня за руку и пригласил на танец. До сих пор помню это прикосновение… Его пальцы были теплыми, а взгляд таким потерянным, что я не смогла отказать. Поверила…

– Ты тоже чувствуешь себя неуютно среди этого веселья? – спросил он тогда, наклонившись слишком близко, и я совершила вторую ошибку в своей жизни.

Поверила, что мы похожи и чувствуем одинаково.

Анализировать и думать о чем-то еще было некогда, да и невозможно. Все закрутилось слишком быстро. Мы с Кареном тайком сбежали со свадьбы и сначала бродили по снежной набережной, целовались…

А потом…

Нет, я не строила из себя недотрогу. В сорок многое воспринимается по-другому, не проще, нет, а прагматичнее. А тогда, словно морок какой-то нашел… Я до сих пор не могу вспомнить, как нас занесло в мой гостиничный номер. И ведь ни капли спиртного на Евиной свадьбе не выпила, но рядом с этим мужчиной чувствовала себя безнадежно пьяной.

Его поцелуи, сильные и одновременно нежные руки, аромат сандала и мускуса… и ощущение, что все правильно, по-настоящему, мое…

А потом было утро, и оно было таким же сказочным…

Завтрак в постели, прогулка по городу и еще одна ночь, последняя, как считала я.

Как же я ошиблась.

Потому что ровно через неделю, Карен Багранян стоял на пороге моей квартиры с огромным букетом алых роз и говорил, как он безумно соскучился.

***

Травяной чай давно остыл, но я допиваю его весь, до последней капли.

Кухня потихоньку погружается в сумерки, тени расползаются по глянцевым белым фасадам, превращая все вокруг в безликую серую массу. За окном давно темно и от солнечного весеннего денька не осталось и намека. Встаю из-за стола, ставлю чашку в раковину и, пока не закончился эффект от чая, иду спать.

Свет не включаю, прохожу сквозь идеально убранную гостиную, провожу кончиками пальцев по спинке дивана, поправляю тяжелые шторы на окнах. Все на своих местах, привычно и удобно до тошноты. Ни тебе разбросанных вещей, ни фантиков от конфет, ни крошек от печенья на ковре. Идеальный порядок, но в моем случае, он превращается в наказание.

Только вот за что?

Размышляя об этом, я незаметно проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь утром задолго до будильника.

Под ребрами тянет, и я никак пойму почему так…

Проверяю мобильный и сразу же натыкаюсь на сообщение от Карена.

«Доброе утро, сер джан. Выспалась?»

Осознание реальности обрушивается на мою глупую голову, словно ледяной водопад – резко, не оставляя ни шанса на спасение. Всё, во что я верила, гибнет под его напором, превращаясь в тупую, тяжелую боль в груди.

Оставляю сообщение Баграняна без ответа и заставляю себя подняться с кровати. Если начну лениться – упаду в такую яму, из которой с помощью чая точно не выберусь.

Механически брожу по квартире, следуя ежедневному утреннему ритуалу, и, вроде бы немного отпускает. По-крайней мере, телефонный звонок я воспринимаю спокойно и даже улыбаюсь, увидев на экране фото счастливой подруги.

– Доброе утро, Ев, – отвечаю с той же вымученной улыбкой в голосе, потому что ни к чему ей нервничать. Для них с Аликом ее беременность самая долгожданная, а я… справлюсь.

– Привет, Лиль, как ты? Ты прости, что вчера не поговорили, но тут у нас такой дурдом был…

– Брось, все хорошо – успокаиваю подругу – я все понимаю, да и у меня ничего срочного, так, рутина.

– Ой, а у меня столько всего! – восторженно тараторит Ева – мы выбрали мебель для детской, а мама Карина уже присмотрела конвертик на выписку! Я, правда, запретила ей его покупать, сказала, вот лягу в больницу, тогда и пойдете по магазинам.

– Ты же никогда… – делаю паузу и встаю на носочки, чтобы достать любимую чашку из сушилки – не была суеверной?

– Ага, но эти гормоны, скажу тебе, страшная штука. Я иногда так начинаю переживать… А вдруг что-то не так пойдет, я же по меркам врачей старородящая?

– Ев, прекрати! – строго осаживаю будущую маму – у тебя лучший врач в городе, сама же говорила. Все будет хорошо! А будешь нервничать, приеду и отшлепаю.

– Только обещаешь – хмыкает Ева – на свадьбу приехала и все. Учти, Лиль, если не приедешь на крестины, я с тобой год разговаривать не буду!

– Приеду, Ев, обязательно приеду – обещаю я, еще не зная, что сдержать это обещание у меня не получится.