Читать книгу Обмен: Хроника одной измены. Роман в 4 частях - - Страница 7

· Объект 1.1: Квартира, пентхаус, наб. Волжская, 17.

· Приобретение: 80% средств – личные средства А.С. (гонорар за победу в тендере на мост), 20% – совместные накопления. Ипотека отсутствует.

· Кадастровый номер: [она автоматически вспомнила цифры].

· Рыночная стоимость (ориентировочная): [еще одна цифра, она следила за рынком].

· Примечание: Вид на мост «Перпендикуляр». Является для А.С. не просто жильем, но и символом профессионального триумфа, напрямую связанного с периодом совместной жизни. Эмоциональная ценность для А.С. – крайне высокая. Для М. А. – предположительно, средняя. Он всегда относился к дому как к комфортабельной «базе».

Она остановилась. «Эмоциональная ценность». Это уже не материальная категория. Это субъективная оценка. Но без нее картина неполна. Она продолжила.

· Объект 1.2: Дачный участок с домом в Перепелкино (40 км от города).

· Приобретение: Наследство М. А. от деда. Оформлен на М.А.

· Состояние: Дом требует капитального ремонта. Участок 10 соток, лес.

· Примечание: Использовался эпизодически, преимущественно летом. А.С. относилась к нему как к обузе, источнику неучтенных расходов и хлопот. М.А. ценил как «место тишины», но посещал редко из-за занятости. Эмоциональная ценность для М.А. – высокая (ностальгическая). Для А. С. – низкая.

Один – ее триумф, ее кровь и пот, превращенные в бетон и вид из окна. Другой – его прошлое, его корни, к которым она так и не приросла. Уже на этом этапе становилось очевидно: их общее зиждилось не на фундаменте общих ценностей, а на временном и, как теперь выяснилось, хрупком перекрытии между двумя разными мирами.

Она встала и пошла медленным шагом по квартире, блокнот в руке, как кладовщик, делающий обход склада.

Гостиная.

Объект 2.1: Диван, итальянский, модульный, угловой, цвет «антрацит».

Приобретение: Совместный выбор, два года назад. Долгие поиски, споры о комфорте против эстетики. В итоге взяли модель, которую он считал недостаточно мягкой, а она – недостаточно лаконичной. Компромисс, устроивший обоих ровно на 70%. Сейчас он выглядел как памятник этим 70%.

Объект 2.2: Книжный стеллаж во всю стену.

Она подошла ближе. Это был не просто предмет мебели. Это была карта их интеллектуальных миров. Верхние полки – ее: монографии по архитектуре, альбомы, книги по теории симметрии, истории городов, труды Уитни, мемуары Калатравы. Нижние полки – его: медицинские атласы, биохимия, физиология, сборники кардиохирургических протоколов, а рядом – неожиданный кластер: поэзия (Бродский, Заболоцкий, ранний Вознесенский), философская эссеистика (Чаадаев, Шестов), несколько романов Набокова и Платонова.

Она вытащила томик Бродского «Часть речи». На форзаце его почерк: «Алисе, чтобы помнила, что кроме прямых линий есть еще и извилины метафор. 10.06.2018г. [год их третьей годовщины]». Она положила книгу обратно. Общий стеллаж. Но книги в нем не перемешались. Они стояли рядышком, но не прорастали друг в друга. Его метафоры так и остались для него, ее прямые линии – для нее. Они демонстрировали свои миры друг другу, как экспонаты, но не торопились в них переселяться.

Объект 2.3: Картина над диваном.

Абстракция, купленная на их первую совместную премию (ее – за конкурсный проект, его – за успешную разработку новой методики). Холст, синие, серые и охристые мазки, напоминающие то ли шторм в море, то ли снимок клеточной структуры. Они стояли тогда в галерее и спорили. Она говорила: «В этом есть дисциплина. Хаос, но подчиненный внутреннему ритму». Он говорил: «Это просто красиво. Это заставляет чувствовать, а не думать». Купили. Теперь картина висела как свидетель того, что они могли найти общее даже в точке эстетического разногласия. Но это общее было точкой, а не плоскостью.

Кухня.

Объект 3.1: Кофемашина.

Дорогая, профессиональная. Его подарок на защиту ее дипломного проекта моста. «Чтобы твои бессонные ночи были хоть немного вкуснее», – сказал он тогда. Она прикоснулась к холодному металлу. Бессонные ночи продолжались. Кофе помогал. А он теперь, наверное, пил кофе, приготовленный другой. Или, может, Вера предпочитала чай. Что она вообще знала о Вере? Ничего. Только имя. И то, что с ней он «задыхался живительно».

Объект 3.2: Набор японских ножей.

Ее подарок ему на день рождения, когда он получил звание заведующего отделением. Он любил готовить, это была его медитация. Ножи были идеальным инструментом: острые, сбалансированные, красивые в своей функциональности. Она смотрела на них в держателе на столешнице. Они резали овощи, мясо, рыбу. Они никогда не резали ложь. Или резали? Может, его полугодовая двойная жизнь была тем самым тончайшим, невидимым разрезом, который он проводил аккуратно, как хирург, разделяя сиамских близнецов – свою старую жизнь и новую?

Она открыла холодильник. Почти пусто. Йогурт, яйца, бутылка минералки, упаковка сыра. Никаких следов его присутствия. Ни его любимого соуса табаско, ни банок с маринованными огурцами, которые делала его мать и которые Алиса терпеть не могла. Он, уходя, забрал свои продукты. Или они просто закончились, и он не купил новые. Логично. Аккуратно.

Спальня.

Она заставила себя вернуться туда. Не в постель, а к его шкафу. Открыла створку.

Пусто.

Не совсем, конечно. Висели несколько вешалок, лежали на полке коробки. Но основное пространство, где висели его костюмы, рубашки, пальто, было пустым. Он не просто ушел на работу. Он вывез свои вещи. Когда? Видимо, в те часы, пока она была на фуршете и ехала домой в такси. Или раньше. Возможно, он понемногу вывозил их все эти полгода, пока она думала о вантах и нагрузках.

На полке в углу шкафа она увидела забытую им вещь. Старую, потертую бейсболку с логотипом какой-то американской медицинской конференции. Он любил ее, она не выносила, считала безвкусной. Он забыл ее. Случайно? Или как знак? Как последний, ни к чему не обязывающий сувенир от ушедшей эпохи?

Она взяла бейсболку. Ткань была мягкой, изношенной. Она поднесла ее к лицу. Пахло стиральным порошком, которым она стирала, и едва уловимо – его шампунем, с ароматом кедра и мяты. Запах, который был фоном ее жизни. И который теперь будет выветриваться из этой квартиры, из этой бейсболки, пока не исчезнет полностью.

Алиса не заплакала. Она положила бейсболку обратно на полку и в блокноте сделала отметку: «Объект 4.1: Бейсболка серая (М.А., забытая). Решение: утилизировать».

Материальный учет давал иллюзию контроля. Но она понимала, что настоящие убытки – в другой колонке баланса. Нематериальные активы. Их нельзя потрогать, но именно они определяли стоимость всей «компании» под названием «их жизнь».

Она вернулась к столу, села и начала новый список.