Читать книгу Жизнь – вот ремесло - - Страница 5

Школьное воспитание в царской России

Началом школьного воспитания в царской России можно считать время создания уездных училищ и приходских школ. 29 ноября 1807 г. по указу Александра I был создан Комитет по усовершенствованию работы духовных училищ. Уже 26 июня 1808 г. комитет представил императору разработанное им «Начертание правил об образовании духовных училищ», которое было утверждено.

Правилами были определены четыре ступени школ – академии, семинарии, уездные училища и приходские школы. Академии должны были выпускать священников, ученых монахов и учителей духовных школ. Семинарии готовили своих воспитанников к поступлению в академии, к службе в приходах, а также к учебе в Медицинской академии. Уездные училища призваны были давать возможность в получении образования при наименьших издержках. Приходские школы должны были принести в деревню единообразное, методически правильное преподавание.

Каждая из 36 существовавших в 1808 г. епархий должна была иметь одну семинарию, 10 уездных училищ и до 30 приходских школ. Ввиду того, что в разных концах огромной империи цены, а соответственно и расходы, на содержание учебных заведений сильно разнились, все епархии с их семинариями при распределении штатов были разделены на три категории.

В указе Александра I от 30 августа 1814 г. высказано пожелание «учредить школы истины». К 1825 г. имелось 3 духовных академии, 39 семинарий, 128 уездных духовных училищ и 170 церковноприходских школ. Число учащихся с 29 тысяч в 1808 г. увеличилось до 45,5 тысяч в 1825 году, из них 12 249 были государственными стипендиатами. В 1850 году в России обучали 4 академии – Московская, Казанская, Киевская и Санкт-Петербургская, 47 семинарий, 182 уездных духовных училища и 188 церковноприходских школ. Общее число учащихся составляло 61 335 человек, из которых 19 210 человек получали государственную стипендию.

При правлении царя Александра II в Санкт-Петербурге в 1864 году была открыта первая учительская школа на 30 воспитанников. В 1864—1868 годах открывались женские гимназии в Царском Селе, Гатчине, Москве, Астрахани, Витебске и других городах. Повсеместно стали открываться церковно-приходские школы и училища, в них не хватало учителей из духовного сословия.

Первые должности воспитателей в России были введены Уставом гимназий и прогимназий 1864 года. В параграфе 10 Устава записано: «При гимназии состоят следующие должностные лица: директор, инспектор, преподаватели, воспитатели, врач, письмоводитель».

В каждой гимназии полагалось по два воспитателя: один для низших и другой для высших классов. Воспитатели определялись на одинаковых основаниях с учителями наук и языков. Это были люди основательно образованные, имеющие одобрительные аттестаты об окончании полного университетского курса и свидетельство о том, что ими прослушан особый педагогический курс.

Кроме ближайшего надзора за воспитанниками в рекреационное время, на воспитателях лежала обязанность помогать начальству гимназии в наблюдении за успехами и нравственностью учащихся. В отсутствии учителей воспитатели по возможности заменяли их за особое вознаграждение. До принятия Устава 1864 года места воспитателей занимали надзиратели.

Устав гимназий и прогимназий 1871 года уже использовал понятие не воспитателей, а классных наставников. Помимо перечисленных выше функций, классному наставнику вменялось внимательно следить за развитием каждого ребенка и в точности знать его способности, прилежание, успехи и склонности. Следя за воспитанниками, классный наставник должен был воспользоваться каждым случаем для возбуждения и развития в них чувств: правды, чести, уважения к закону и его исполнителям, привязанности к своему государю и Отечеству.

В 1871 году Святейший Синод разрешил замещение законоучительских вакансий в церковно-приходских школах и училищах светскими лицами.

Через два года после убийства царя Александра II террористами,

11 апреля 1883 года, было разработано и издано положение о церковно-приходских школах, для управления ими учреждены епархиальные и училищные советы. В 1886 году Святейший Синод утвердил программу обучения в церковно-приходских школах.

Священники ратовали за обучение детей из простых семей. Об этом можно судить на примере деятельности митрополита Московского и Коломенского Иннокентия Вениаминова.

В ноябре 1868 года он проехал на поезде из Москвы до Санкт-Петербурга.

В Санкт-Петербурге заявил о том, что надо сократить число духовных семинарий с большим сроком обучения. Таких оставить несколько для обучения студентов и подготовки их в духовные академии, а также для подготовки священников в городские приходы. Большинство духовных семинарий нужно устроить с короткими курсами обучения, как он выражался «семинарий деревенских», по подготовке священнослужителей для службы в сельских церквях и приходах.

После возвращения из города Санкт-Петербурга святитель Иннокентий 13 февраля 1869 года написал туда письмо следующего содержания: «Нет надобности говорить, что всякий православный обязан учиться Закону Божию или знанию своих обязанностей в отношении к Богу, ближнему и самому себе. Но мы хотим обратить внимание, во-первых, на то, на ком именно лежит обязанность учить народ? Обязанность эта лежит, во-первых, на родителях, потом на восприемниках и, наконец, на пастырях церкви.

Как ныне идет это дело вообще? Из родителей очень-очень немногие исполняют эту обязанность, напротив, очень-очень многие плохо или совсем не исполняют. О восприемниках говорить нечего, всем известно, как они учат своих крестников.

Итак, обязанность обучать народ закону Божию в настоящее время лежит почти на одних пастырях.

А как это дело исполняется ими? Слава Богу, хотя и очень мало, но есть пастыри, которые исполняют это, как только можно желать. Но говоря вообще, исполнение этой обязанности со стороны пастырей мы видим в преподавании ими закона Божия в училищах, в произношении или чтении с амвона проповедей, которые притом печатаются в книгах. Но все это, то есть преподавание в школах, проповеди и поучения достигает ли своей цели?

Нет сомнения, что более или менее проповеди и поучения приносят свою пользу. Но кому они приносят или могут приносить пользу? Только тем, кто умеет понимать читаемое и слышимое.

А если это так (а оно действительно так), то значит, остальная часть и самая большая часть народа, за малыми исключениями, остается не только без назидания, но даже в неведении (и в каком неведении) самых необходимых предметов веры. И это отнюдь не оттого, что народ наш не хотел понимать или отвращался от слушания поучений. Нет, простолюдины наши (разумеется, неиспорченные) желают, ищут, жаждут «слышать от божественного». И они особенно любят слушать жития святых потому, что они более или менее понимают их при самом чтении.

А если это так (а оно действительно так), что же делать для того, чтобы народ наш понимал и знал то, что необходимо ему знать?

Заводить училища, распространять грамотность – слышится отовсюду. Против этого никто спорить не станет и об этом давно уже заботится и правительство, и земство, и даже многие частные лица. Но при этом вот что представляется:

1. Нынешние училища, не исключая и высших, просвещают и образуют только ум, а не ум и сердце вместе.

Есть немало личностей, кончивших курс в училищах, которые по своим нравственно-христианским качествам составляют наше украшение, нашу надежду, нашу славу. Но вопрос: в училищах ли они приобрели таковые качества? Если рассмотреть внимательно, то окажется, что самая большая часть из таковых личностей, если не всецелое, то начало образования сердца своего получили в детстве от своих родителей или кого-либо своих родных и близких. Следовательно, надежда на исправление нашего народа в нравственном отношении посредствам училища очень слаба.

2. Много-много лет пройдет до того, когда в нашем отечестве училища (разумно устроенные) будут существовать повсюду, в них будут обучаться все дети всех сословий, без исключения. Но когда это будет? А между тем порча нравов протачивается во все слои народа. И потому, если мы не хотим, чтобы народ дошел до крайнего растления, то что-нибудь, да надобно делать, если не для исправления, то, по крайней мере, для удержания его в настоящем, еще очень небезотрадном, в некоторых отношениях, положении.

3. И, наконец, надобно вспомнить, что в училище могут поступить дети не моложе 7—6 лет. Следовательно, и при существовании повсюду училищ и при самом лучшем их устройстве еще очень много детей могут оставаться без всякого образования. Этот возраст и есть самое золотое время для укоренения в них всего доброго, а также и всего худого.

Сердце человека, как и поле, не может оставаться навсегда без растений, в нем не будут сеять добрых растений, в нем непременно вырастут худые. Говорят: забота об этом есть дело собственно родителей, общество тут ничего не может сделать. Да, общество не может, а родители не хотят или тоже не могут. Но может церковь, приемлющая на свои руки всех детей от самого рождения. Церковь и может, и должна заботиться об этом.

Кто должен учить детей? Из предыдущего уже можно видеть, что это есть прямое дело приходских священников. Ибо учить прихожан есть одна из трех главных их обязанностей, приемлемых ими на себя при самом рукоположении под страхом суда Божия. Но всякий ли из нынешних священников может приняться за это дело и вести его как следует? Вести как следует дела могут очень немногие из принявшихся за них. Но из этого не следует, что не надлежит предпринимать таких дел. Опыт, примеры, советы и руководство старших скоро направят дело.

Кого или каких детей учить? Все без исключения дети, начиная от 4, 5-летнего возраста и выше обязаны посещать детские беседы. Не рано ли заставлять четырехлетних детей посещать детские беседы? Не рано, примером тому может служить разумная мать.

Чему и как учить?

Надобно не забывать, что дети малого возраста понятливее, чем мы думаем. Иногда из одного движения руки они понимают, о чем идет речь. Они все слова воспринимают серьезно, из этого очевидно, как должен быть священник при детях осторожен в словах. Перед своими учениками священник-наставник должен показывать пример в исполнении того, чему он учит.

Где и когда учить?

Местом для беседы с детьми должна быть непременно церковь. Время преподавания должно быть не иначе, как прежде или после богослужения, и отнюдь не среди оного.

Там, где священники лично не занимаются хозяйством или полевыми работами, беседы эти могут быть в каждый воскресный день. В сельских приходах можно считать достаточным, если священники будут заниматься с детьми не более 30 раз в год. Если дети живут в деревнях далеко от церкви, то священник может приезжать в эти деревни и проводить беседы в часовнях.

Прихожанин не может оставаться равнодушным к нуждам своего священника, от которого он научился знанию своих обязанностей, который с детства вразумлял и поддерживал его беседами и советами».

Эта записка святителя Иннокентия была опубликована в журнале «Русский Архив» в 1870 году.

Святитель Иннокентий предлагал сельским священникам открывать при церквях, в которых они состояли настоятелями, приходские школы.

Такому благому совету маститого иерарха последовали многие священники и устраивали приходские церковные школы. Но владыка недоумевал: почему же число таких школ не увеличивается и почему народное образование постоянно ускользало из рук духовенства?

Один из сельских священников отец Алексей беседовал об этом с Иннокентием и сказал, что ему приходится работать среди языческой темноты и заблуждений. Владыка ответил священнику: «Что тебе смущаться, совесть твоя спокойна. Ты все делал, что от тебя зависело. А что оттерли тебя от школы, так это знамение времени. Всячески препятствуют развитию церковно-приходских школ и даже обращают их в земские. Но поверь, что опять за них возьмутся, без них ничего не поделают. Я-то не доживу, а ты, вероятно, доживешь до этого времени, главное дело не опускай руки и не хладей».

В беседе святитель Иннокентий говорил, что нередко сталкивался в жизни с неправдой, лукавством, прикрытым эгоизмом, шлифованной пустотой. Эти атрибуты управления служат надежными прикрытиями злу.

Прошло более 140 лет с той поры, но слова Иннокентия не потеряли характера современности.

Воспитание детей в советской школе

После установления советской власти, в начале 20-х годов ХХ века, произошла официальная ликвидация, как церковно-приходских школ, так и классного наставничества. Началась широкая компания по внедрению практики ученического самоуправления. От учителя, который являлся руководителем группы, требовали не вмешиваться в деятельность учеников, а создавать условия для ученического самоуправления. Активное вмешательство учеников в учебный процесс, когда они сами решали – ходить на занятия или нет, изучать или не изучать тот или иной предмет, привел к хаосу, в результате которого ряд школ вынуждены были закрывать.

Этому способствовала перегрузка учителей до 60 часов в неделю. Воспитательная работа передавалась на откуп ученического самоуправления. В средине 20-х годов появились групповоды-методисты, в обязанности которых входила организация работы учителей по предметам и воспитательной работы на уроках.

По всему Советскому Союзу развернулась энергичная работа по введению всеобщего обязательного начального обучения. Были созданы городские, районные и сельские комитеты по введению всеобщего обучения. В 1930 году Наркомпросом РСФСР были утверждены учебные программы, составленные на основе комплексов-проектов. Классно-урочная система и предметное построение программ объявлялись отжившей формой организации учебной работы, унаследованной от прошлого времени. Вносились прожектерские предложения заменить классы подвижными звеньями и бригадами.

В 1931 году ЦК ВКП (б) принял постановление «О начальной и средней школе», в котором осудил методическое прожектерство. Вскоре после этого постановления были утверждены новые учебные планы, построенные на основе предметного преподавания. Во втором полугодии 1931/32 учебного года введены в действие новые программы по основным учебным предметам. В новых учебных планах наибольшее число часов отводилось на русский и родной языки и математику.

Начали перестройку учебно-воспитательной работы советской школы. Для проведения занятий за каждым классом (они тогда назывались группами) была закреплена определенная классная комната. Основной организационной формой учебных занятий стал урок. Для руководства воспитательной работой в каждой группе (классе) были учреждены должности групповодов, с 1934 года они стали называться классными руководителями.

Статус классного руководителя был закреплен в уставе школы и в «Положении о единой трудовой школе». Институт классного руководителя практически остается неизменным с того времени.

В 1949 году страна перешла к всеобщему обязательному семилетнему образованию. Основной формой воспитательной работы в школах становились кружки по разным направлениям деятельности – литературные, хоровые, спортивные, трудовые. Воспитательная работа в школах была направлена на формирование человека нового типа, преданного коммунистическим идеалам, воспитанного в духе коллективизма.

В этих целях активно использовали формы и методы работы пионерских организаций и комсомола. Одной из действенных форм работы пионерской организации в развитии познавательной активности детей и подростков стали ежегодные путешествия пионеров и школьников по родному краю. Широко развернулось в эти годы движение любителей книги, юных натуралистов, тимуровское движение.

Основными направления воспитания советской школы были патриотическое, трудовое, физическое и эстетическое.

Важнейшей составной частью воспитательного процесса в советской школе было формирование патриотизма и культуры межнациональных отношений. На основе возвышенных чувств патриотизма и национальных святынь укреплялась любовь к Родине, появлялось чувство ответственности за ее могущество, честь и независимость, сохранение материальных и духовных ценностей общества, развивалось достоинство личности.

Понятие патриотизма включало в себя: чувство любви и привязанности к тем местам, где человек родился и вырос; уважительное отношение к языку своего народа; гордость за социальные и культурные достижения своей страны; уважительное отношение к историческому прошлому Родины, своего народа, его обычаям и традициям.

Детский возраст является наиболее оптимальным для системы гражданско-патриотического воспитания, так как это период самоутверждения, активного развития социальных интересов и жизненных идеалов.

Другим важным направлением воспитательной работы советской школы было трудовое воспитание. Творческий труд возможен только тогда, когда человек относится к работе с любовью, когда он сознательно видит в ней радость, понимает пользу и необходимость труда, когда труд делается для него основной формой проявления личности и таланта.

Трудовое воспитание способствовало не только физическому, но и нравственному воспитанию и развитию личности. Оно развивало любовь к труду, уважение к результатам труда, скромность, терпение и целеустремлённость. Формировало положительное отношение к труду, как жизненно необходимому процессу. Испытать радость труда школьники советской школы могли, понимая его общественную значимость.

Поэтому именно общественно-полезный труд занимал в системе школьного воспитания главное место. Он включал в себя работу на пришкольных участках и школьных фермах, помощь ветеранам войны, инвалидам и больным, сбор макулатуры и металлолома.

Трудовое воспитание было значимой частью общей системы воспитания, и не теряло своей актуальности на протяжении всей советской истории педагогики. Не только учителя труда, но и классные руководители, которые сопровождали учеников на протяжении длительного времени, способствовали развитию трудовых навыков детей, тем самым не только подготавливая их к будущей жизни, но и способствуя развитию их нравственных качеств и творчества.

Физическое воспитание школьников способствовало гармоничному развитию организма, закаляло и повышало иммунитет школьников. Каким было физическое воспитание школьников в советской школе?

Это не два-три урока физкультуры в неделю в школе, так как этих нагрузок может оказаться недостаточно. Следствиями недостаточности физических нагрузок для ребенка становится повышение его заболеваемости простудными заболеваниями, нарушения в работе органов и систем, проблемы с весом.

Физическое воспитание школьников было и дома, и в школе, где ребенок получал посильные физические нагрузки. Домашнее физическое воспитание школьников начиналось с привычки делать по утрам зарядку. Хорошей зарядкой была также дорога до школы в 3—4 километра.

У ребенка тогда был активный досуг, он почти все свободное время проводил на воздухе, проводил в движении, играл в мяч, катался на лыжах, санках, коньках, велосипеде, купался, ходил в лес. Играл в футбол, волейбол, лапту, чижа, городки и другие командные игры.

Одной из главных задач, стоящих перед советской образовательной школой было воспитание гармонически развитой личности. В формировании гармонически развитой личности эстетическому воспитанию всегда принадлежит значительная роль.

На уроках литературы, музыки изобразительного искусства, трудового обучения, во время внеурочных мероприятий учителя развивали чувство прекрасного, формировали первоначальные эстетические вкусы, умение понимать и ценить произведения искусства, памятники истории и архитектуры, красоту и богатство родной природы.

Когда кабинет литературы украшали цитатами великих писателей, кабинет географии фотографиями красивых пейзажей, а кабинет истории фотографиями картин старины, то школьники порою от скучного урока начинали вчитываться и вглядываться в то, что их окружало.

При общении их с природой у детей развивалось умение чувствовать и видеть красоту в окружающем мире, воспитывался художественный вкус и потребность общаться с прекрасным.

Современное устройство жизни детей, перенося все лучшее из прошлого, вносит коррективы в задачи школы по воспитанию детей.

«Ошибаются те, которые во время

благополучия думают, что навсегда избавились от невзгод».

Цицерон (106 – 43 годы до н.э.) – Рим.