Читать книгу Пьяный некромант и труп невесты - - Страница 2

Пока мы проулками и переулками добирались до нужного дома – я вертел головой по сторонам. В принципе, Питер как Питер, но что-то с ним было не так. Те же улицы, те же здания, даже те же магазины, но вот реклама заставляла задуматься: «Народные гуляния в честь дня рождения цесаревича Николая. Дворцово-парковый ансамбль Ораниенбаум, 17-го июня 2023 года, вторникъ». Вот прямо “вторникЪ” с твердым знаком на конце… Или «Петербургские Ведомости» – 320 лет с вами! Главное издание Российской Империи». Спросить, что все это значит, к сожалению, было не у кого: Лиза, идущая за мной след в след, также как и я вертела головой по сторонам. Редкие встречные прохожие почти не замечали нас, но когда мы остановились на светофоре, оказавшаяся рядом маленькая девочка, которую мама вела, наверное, в школу или детский сад, уставилась на мою спутницу во все глаза. Она разглядывала ее босые ноги, рваный и перепачканный подол белого платья, бледные тонкие руки, спутанные волосы и фиолетовые глаза, а потом потеребила мать за куртку и с восторгом произнесла:

– Мама! Смотри! Мертвая невеста…

Женщина повернулась к нам и посмотрела сперва на меня, потом на Лизу, после чего недовольно дернула ребенка за руку:

– Небось, косплейщики или кто-то вроде того, – пробормотала она и я было уже выдохнул, но она решила во что бы то ни стало поделиться своим мнением с Елизаветой. Повернувшись к девушке, которая в ответ только улыбнулась женщина выдала: – Зачем тебе это? Страшная, как труп! Посмотри на себя: этот бледный, даже синюшный оттенок кожи, волосы как воронье гнездо, глаза эти странные. Ты похожа на чудовище, монстра! Только детей тобой пугать!

Светофор переключился на зеленый и мамаша, волоча за собой дочь, вещавшую что-то о том, как она хотела бы наряжаться также, потащилась прочь, а Лиза осталась стоять на переходе опустив голову вниз и натянув посильнее капюшон.

– Идем! Нам на ту сторону, – сказал я, в ответ же услышал из-под капюшона всхлип.

– Я страшная… – пробормотала моя спутница и я понял, что она или уже разревелась или собирается это сделать.

– Чего? – от неожиданности я замер. Девушки такие девушки: несколько часов назад она в гробу лежала, а тут ее забеспокоила внешность! Ну что за фигня?! – Это ты вдруг решила потому что первая встречная баба так сказала?

Лиза подняла на меня глаза, полные слез:

– Посмотри! – она вытянула вперед руки, засучив рукава толстовки. – Посмотри, она всю правду сказала. – Девчонка схватила меня за запястье и приложила к своей ледяной ладошке: – Смотри какая красивая твоя кожа и как выгляжу я. Я уродина! Монстр!

Всхлипы зазвучали чаще, мне же совсем не хотелось, чтобы она разревелась в голос сейчас здесь на улице привлекая к нам еще больше внимания, тем более, что мы уже почти добрались до Стремянной улицы.

– Слушай, ты не уродина и не страшная, – самым елейным голосом, на который только был способен, произнес я, приобнимая ее за плечо. В ответ девчонка только сильнее натянула капюшон, стараясь полностью спрятать лицо, а я аккуратно подталкивая ее, перешел наконец дорогу, и направился к дому 14, который и был нам нужен.

– Ты правда так думаешь? – наконец подала голос Лиза.

– Да! Конечно!

Лиза высунула нос из-под капюшона и посмотрела на меня. Ее фиолетовые глаза снова начали светиться, а в моей груди сердце начало набирать скорость и отбивать знакомое: Бум! Ба-да-бум!

– Если ты правда так думаешь – поцелуй меня…

– Что? Нет! Ты опять! – я почувствовал как снова теряю способность здраво оценивать обстановку и отстранил от себя Лизу. – Хватит уже так делать!

Шанса устроить истерику я ей не дал: схватил за руку и буквально протащил по улице к нужному нам дому, благо оставалось всего несколько десятков метров. Лиза пыталась вырываться и даже начала громче реветь, но я решил, что у меня нет времени разбираться с этим сейчас – разберусь с этим дома.

Квартирка на Стремянной оказалась небольшой, но весьма уютной. Местный Виктор Демидов, судя по всему, жил один на втором этаже классического Питерского дома, стоящего в глубине улицы и весьма потрепанного временем. И отсутствием семьи, если честно, он меня несказанно обрадовал. А еще я успел уже представить себе квартирку, заставленную алтарями и идолами, с пентаграммами на стенах и пучками трав, подвешенными на люстрах, но здесь ничего такого не было. У Виктора на кухне нашелся электрочайник, растворимый кофе и даже что-то похожее на пряники. Впрочем, я искал алкоголь, а он здесь, судя по всему, отсутствовал как вид и это было печально.

Елизавета обиделась. Села на табуретку в углу коридора, закуталась в худи вся, насколько только могла, и не произносила ни слова.

“Ну и фиг с тобой!” – решил я. “Это ж надо, нежить какая ранимая и нежная! Сначала приду в себя, попробую сориентироваться и понять, что произошло, а потом буду разбираться и с тобой, и со всем остальным!”

Но прийти в себя мне не дали: только я устроился на кухне с двумя чашками кофе (одну налил Лизе, но она демонстративно отказалась), как в дверь позвонили. Потом позвонили еще раз и еще раз, а чуть погодя принялись стучать. Нервы мои сдали, когда из-за двери очень недовольный и немного визгливый голос проорал:

– Виктор, открывай! Я знаю, что ты дома!

Я, как был с засохшим пряником во рту, так и направился к двери, намереваясь расквасить нос этому крикуну или крикунье, чтобы ему или ей не было тут нужно.

Когда я распахнул дверь на меня уставился невысокий молодой человек, который облокотившись на дверной косяк барабанил в дверь ногой, обутой в идеально чистый ботинок. Сам же незнакомец больше всего походил или на сотрудника банка, или на налогового инспектора, если бы не выглядел как говорят “с иголочки”: одет в дорогой костюм да еще и с галстуком, светлые волосы уложены в прическу волосок к волоску, на вид не намного старше меня – лет 25, вряд ли больше…

– Чего надо? – пытаясь отгрызть кусок от пряника зло спросил я.

Глаза незнакомца округлились и от неожиданности он даже несколько раз схватил ртом воздух, прежде чем нашелся, что ответить на мой логичный, казалось бы, вопрос.

– Издеваешься? Ты издеваешься надо мной? – возмущению его не было предела.

– Нет, – коротко ответил я. – Я тебя даже не знаю! Ты кто вообще такой? Чего надо?

Наверное, стоило бы подумать о том, что местный Виктор этого хрена наверняка знает и задавая такие вопросы я ставлю себя не в самое лучшее положение, но мне было пофигу.

Парень открыл было рот, чтобы рассказать все, что он обо мне думает, но осекся и уставился куда-то за мою спину. Я обернулся – у стены стояла Лиза, все также кутавшаяся в худи. Она с любопытством наблюдала за этой сценой и разглядывала гостя.

– Это она, – пробормотал парень, как-то очень решительно отодвигая меня в сторону и проходя в квартиру. Я даже сделать ничего не успел – все, что мне оставалось, это прикрыть за ним дверь.

– Лиза, Лизонька… – пробормотал он, подходя ближе к девушке, но та такого внимания, кажется, испугалась и только еще сильнее натянула на голову капюшон, стараясь спрятать лицо. – Хорошая моя, девочка моя…

Когда же блондин протянул руку, чтобы дотронуться до нее – девчонка метнулась в сторону и спряталась за мою спину.

Блондин озадаченно уставился на нас:

– Что с ней?

– А что с ней? – вопросом на вопрос ответил я, не имея не малейшего представления, что можно сказать в этой ситуации.

– Виктор, кто это? – тихо спросила Лиза, сжимая своими холодными пальчиками мои плечи и выглядывая из-за спины.

– А я откуда знаю? Ты его знаешь?

– Не знаю, – ответила девчонка.

– Вот и я не знаю, но он нас кажется знает….

– Мне это не нравится, Виктор. Я хочу, чтобы он ушел…

– Я тоже не против, чтобы он убрался отсюда…

Блондин еще более озадаченно посмотрел на меня, а потом спросил:

– Что происходит, Виктор? Почему ты разговариваешь сам с собой? Или ты начал слышать голоса в своей голове, которые советуют тебе творить ту дичь, которую ты творишь?

– Пошел ты! – огрызнулся я… – я не с тобой говорю!

– А с кем?

– С Лизой!

– Но она ведь не сказала ни слова…

Я уже хотел выпроводить парня, но осекся на полуслове: повернулся к Лизе и попросил ее сказать что-то достаточно громко и четко и та недовольно пробубнила:

Пусть он уйдет! Я хочу остаться с тобой вдвоем…

Я вопросительно посмотрел на блондина, пытаясь понять, слышит он ее или нет, но тот отрицательно покачал головой.

– Ты решил надуть меня что ли, щенок? – начал закипать гость. – Думаешь какую-то девку дворовую выдать мне за Лизавету и закончить нашу сделку? Я не дебил!

“А по мне так очень похож” – подумал я, но вслух произнес:

– Какую сделку, что ты несешь?

– То есть, уже и деньги тебе не нужны, да? Передумал уезжать из Империи, и Святого Ордена ты уже не боишься? Так я устрою тебе сладкую жизнь! Завтра же по всему Петрограду тебя будут искать инспектора – они залезут в каждую щель, в каждый угол, каждый подвал – или где вы, некроманты, обычно прячетесь… Ты думаешь у тебя до этого была тяжелая жизнь? Ты ошибаешься!

Из всей тирады, которую вывалил на меня блондин, я услышал только “тра-та-та вы, некроманты тра-та-та”, но ничего не понял. Верить в происходящее моя голова все еще отказывалась.

– Я вообще не понимаю, что ты несешь, – простонал я, хватаясь за голову, – Какая нахер Империя, какой орден, какая некромантия…

Блондин посмотрел на меня как на конченого придурка и, кивнув в сторону Елизаветы, спросил:

– Кто это?

– Лиза! – ответил я.

– Почему она не говорит?

– Она говорит, это ты не слышишь…

– Ладно, – незваный гость выдохнул, пытаясь успокоиться. – Допустим, допустим она говорит, но я ее не слышу… Лизонька, сними капюшон, – обратился он к девчонке, но та только сильнее закуталась в него и отрицательно помотала головой. – Допустим, я не слышу ее, но что у нее с лицом? Почему она не показывает его?

Я устало посмотрел на девушку и мысленно осыпал проклятиями чертову бабу на переходе. Судя по всему, этот парень действительно знает Лизу и сейчас у меня был отличный шанс передать девчонку ему на поруки да еще и получить денег, но все шло к чертям. Видимо, черная полоса в моей жизни не зависит от тела, в котором я нахожусь.

– Она расстроена, – сквозь зубы процедил я.

– Расстроена? Чем?

– Какая-то телка на переходе сказала ей, что она выглядит как монстр…

“А пофигу”, решил я. – “Если не знаю, что врать, то буду говорить, как есть”.

– А она действительно выглядит как монстр? – уточнил блондин и брови на его лице поползли вверх. – Лизонька, иди сюда. Главное, что ты вернулась, все остальное не важно, мы все можем исправить…

Девчонка покосилась на блондина из-под капюшона и пробормотала:

– Виктор, кто это? Что ему нужно от меня?

– Она тебя не помнит, – вздохнул я. – Она вообще ничего не помнит.

– Ты издеваешься надо мной, придурок? – взвизгнул парень. – Она не говорит, я не могу ее увидеть, и она не помнит меня. Это совсем не то, о чем мы с тобой договаривались!

– Я тоже не помню, о чем мы с тобой договаривались, – честно признался я и в голове гостя, кажется сложилось 2+2. Он схватил меня под руку, подталкивая к кухне, и зло пробормотал: – Мне надо поговорить с тобой наедине! Срочно!

Я устало кивнул и поплелся на маленькую кухоньку, где плюхнулся на табуретку и отхлебнул уже остывший кофе. Гость прикрыл дверь и спросил:

– Что произошло на кладбище, Виктор?

Я только пожал плечами – ответа на этот вопрос у меня не было. Я рассказал гостю все, что помнил: как осознался возле разрытой могилы, как увидел Лизу, как мы с ней выбрались с кладбища. Рассказал, что не помню ничего, что было со мной до этого, да и этот адрес мы нашли только благодаря паспорту, который лежал в кармане толстовки. А может и правда все просто перемешалось в моей голове и не было никогда никакого другого мира, не было Марины и ничего не было? Я уже ни в чем не был уверен, но на всякий случай, эту часть истории рассказывать блондину не стал.

Гость все внимательно выслушал и ошарашенно опустился на вторую табуретку, взъерошивая свои до этого идеально уложенные волосы:

– Это жопа, – сказал он.

– Я в курсе…

– Она меня не помнит. Даже не помнит как меня зовут… – прошептал блондин. Сейчас он выглядел очень расстроенным и потерянным.

– Если тебя это утешит, я тоже не помню как тебя зовут, – отозвался я, все еще пытаясь откусить кусок от сухого пряника.

– Александр, – представился гость и, неожиданно, протянул мне руку. – Я понимаю, то что произошло на кладбище не твоя вина. Ты сделал лучшее, на что был способен…

– Может объяснишь мне, что именно я сделал и о чем мы с тобой договаривались, раз пошла такая пьянка? – попросил я. – Мне некого больше спросить.

Блондин вздохнул. Оказывается, княжна Елизавета Федоровна Троекурова (о том, что она княжна, как и о наличии тут цесаревича подумаю немного позже, пожалуй, решил я) – была его невестой. Почему была? Потому что ее отравили за несколько дней до свадьбы. Безутешный жених так страдал по потерянной любви, что решил во что бы то ни стало вернуть ее к жизни, пусть даже используя запрещенные методы, такие, как некромантия. Александр нашел некроманта (то есть, меня) и предложил ему (то есть мне) серьезную награду за возвращение его невесты. Награду настолько серьезную, что я мог бы уехать из Империи в одну из тех стран, где некромантия и черные искусства не запрещены и спокойно жить. Я согласился и должен был привезти ему Лизу еще пару дней назад, но перестал выходить на связь. Сначала жених терпеливо ждал, потом – начал нервничать, потом попытался найти меня сам и поставил своих людей следить за квартирой на Стременной, куда сегодня утром мы с Лизой и заявились…

– Я не знаю, что тебе ответить, – пряник наконец мне поддался и теперь я катал за щекой жесткий и сладкий кусок. – Я даже не помню, что я сделал.

– Это я понял, – сказал Александр. – Я принимаю нашу сделку. Лиза остается со мной, мы разберемся дальше сами. Через пару часов привезу деньги и ты сможешь уе…

Наш диалог на этой скорее приятной для меня ноте прервался звуком хлопнувшей входной двери. Я и блондин выскочили в коридор – Лизы не было. На полу валялись листы вырванные из блокнота. Я поднял один: “… разделить свою жизнь с другим человеком … связать самыми прочными узами… отдать свое сердце, забрать его сердце “

– Откуда это здесь? – Александр выхватил лист у меня из рук.

– Это было в кармане толстовки у Лизы, – отозвался я.

– Ты точно идиот! Зачем ты оставил такое ей?

С улицы раздался звук хлопнувшей теперь уже подъездной двери, и мы оба бросились на кухню к окну: Лиза вышла из дома и решительным шагом направилась к выходу из двора.

– Лиза, – заорал я, распахивая створки. – Немедленно вернись!

– Нет! – девчонка остановилась и посмотрела вверх на нас. Капюшон слетел с ее головы и Александр, вместо того, чтобы бежать вниз и пытаться поймать, завис пялясь на свою мертвую-живую невесту. – Ты обманул меня, Виктор! Я тебе больше не верю! Ты меня приворожил или что ты сделал? Я видела ритуал, я прочитала его! Ты что-то сделал со мной! Ты сделал из меня марионетку, хочешь управлять мной? Приказывать мне? Это потому я чувствую себя нормально только когда ты рядом? Я больше не могу быть самостоятельной? Я не хочу и не буду зависеть от тебя! Ты превратил меня в монстра, про которого говорила та женщина!

Я мысленно выдохнул и закрыл глаза, чтобы успокоиться – кажется блондин прав и я идиот. Отличный был план оставить расстроенную девочку одну с неоднозначными заклинаниями и зеркалом. Марина и без такого набора могла устроить истерику, а Лизе я дал для этого все основания…

– Лиза! – подал голос Александр. – Что она говорит?

Девчонка никак не отреагировала на него. По ее лицу текли слезы:

– Я ухожу, я тебе не кукла!

– Ничего хорошего она не говорит. Она решила, что я приворожил ее или что-то вроде того, – ответил я и, видя, как Елизавета внизу развернулась и побежала к арке, шлепая босыми ногами по дороге, я бросился обратно в коридор: – Скорее, за ней! Мы не найдем ее потом, если она сейчас уйдет!