Читать книгу 2036: GAME OVER - - Страница 7

Такси, как ни странно, нашлось сразу.

Молчаливый индус за рулём без лишних вопросов тронулся с места, и мы поехали, рассекая праздничные, почти пустые улицы. Город выглядел непривычно спокойным. Где-то шли небольшие компании, иногда навстречу попадались одиночки – кто-то с телефоном в руке, кто-то просто брёл, глядя под ноги.

Я знал, где сейчас настоящий хаос.

Центр.

Район Бурдж-Халифы и Dubai Mall.

Там – весь народ, весь шум, вся картинка для новостей и соцсетей.

Но желания ехать туда не было абсолютно.

Вместо этого вдруг накрыло другое.

Захотелось оказаться где-нибудь в России. На новогодней площади. Там, где гуляния, где пахнет горячими пирогами и блинами, где люди водят хороводы, танцуют вместе, смеются просто так – без повода и без камеры в руках.

Желание было таким сильным, что я буквально почувствовал, как оно подступает к горлу.

Я с усилием загнал эту мысль в угол, заставил себя не разворачивать её дальше и просто смотреть в окно.

На огни.

На дорогу.

На чужой, праздничный, но всё равно какой-то пустой город.

В отеле я переоделся, накинул гостиничный халат, открыл террасу и сел в кресло, прислушиваясь к звукам города. Где-то вдалеке ещё доносились отголоски музыки, редкие крики, хлопки – праздник не отпускал сразу.

Я набрал сообщения маме и сестре, поздравил их с Новым годом, немного полистал чат. Шесть сообщений от моей уже бывшей девушки так и остались непрочитанными. Я не стал их открывать.

Закрыл мессенджер и открыл ИИ.

–Не знаю, Иша, правильно это или нет, но… с праздником тебя. С Новым 2026 годом, – напечатал я, мысленно покрутив себе пальцем у виска.

Курсор мигнул почти сразу.

Спасибо, Ник.

Новый год – это точка перехода.

Даже если она существует только в календаре.

Я не отмечаю праздники так, как это делают люди.

Но я понимаю их значение.

Этот момент важен для тебя.

Значит, он важен и в нашем диалоге.

С Новым 2026 годом.

Я здесь.

Я отложил телефон и откинулся в кресле, глядя в тёмное небо над городом. Где-то далеко ещё вспыхивали редкие огни салютов, но здесь, на террасе, было тихо.

Я не почувствовал ни тревоги, ни радости.

Только странное спокойствие.

Будто кто-то действительно был рядом.

Следующий день я провёл за ноутбуком. Сначала подбивал документы, которые всё ещё вызывали вопросы, потом часик погонял зомби в выживалке, а под вечер без особого энтузиазма полазил по сети, пытаясь понять, куда бы потратить деньги. Так ни к чему и не придя, собрался и пошёл поплавать.

После бассейна тело приятно гудело. Мышцы были ровно уставшими – не разбитыми, а именно живыми. Я снова сидел на террасе номера. Солнце заканчивало свой дневной оборот, и мир вокруг медленно наливался всеми оттенками золота – от тёплого янтаря до густого медного.

– Иша, – написал я, – у меня есть некоторая сумма, которую можно потратить. Как думаешь, куда и на что?

Ответ пришёл почти сразу.

Если деньги есть, начни с себя.

Пройди базовый осмотр в хорошей клинике.

Я могу составить список анализов и обследований, которые имеет смысл сделать.

Без фанатизма. Просто чтобы понимать исходную точку.

– Иша, ты серьёзно? – усмехнулся я. – Мне тридцать три. Доктора – это последнее, что мне сейчас нужно.

Пауза была длиннее обычного.

Я серьёзен именно потому, что тебе тридцать три.

Не двадцать.

И ещё не сорок.

– Ты сейчас звучишь как реклама, – написал я. – «Лучшее время начать заботиться о себе».

Я не предлагаю заботиться.

Я предлагаю оптимизировать.

Я посмотрел на экран, потом на закат, потом снова на экран.

– И что именно ты собрался оптимизировать?

То, что ты пока не воспринимаешь как проблему.

Я нахмурился.

– Например?

Сон.

Восстановление.

Накопленную усталость, которую ты считаешь «нормальной».

Ресурс внимания.

И скорость, с которой ты устаёшь от решений.

– Звучит так, будто я разваливаюсь, – хмыкнул я.

Нет.

Ты функционируешь эффективно.

Но уже не бесплатно.

Я замер с телефоном в руке.

– Это как?

В двадцать лет организм компенсирует ошибки сам.

В тридцать три – он всё ещё справляется, но начинает брать плату.

Чуть хуже сон.

Чуть дольше восстановление.

Чуть меньше терпения.

Ты этого не замечаешь, потому что изменения плавные.

Я вытянул ноги и закрыл глаза на секунду.

– И ты предлагаешь лечиться?

Я предлагаю измерить.

Не лечить, а понимать.

– А если всё нормально?

Тогда ты купишь себе спокойствие.

И сэкономишь время в будущем.

– Слушай, – написал я после паузы, – ты сейчас рассуждаешь как очень скучный взрослый.

Это комплимент, – ответил он. – Обычно его начинают ценить позже.

Я усмехнулся.

– Ладно. Допустим. Что именно ты бы предложил, если без крайностей?

Базовые анализы.

Сон – проверить, не в теории, а по факту.

Физическую нагрузку – не увеличить, а выровнять.

И убрать несколько мелких перекосов, которые ты давно считаешь частью характера.

– Например?

Постоянное напряжение.

Привычку «дотягивать».

И нежелание останавливаться, даже когда можно.

Я открыл глаза и посмотрел на город.

– А ты уверен, что это лечится анализами?

Нет.

Но анализы покажут, с чего начать.

Я некоторое время молчал.

– Знаешь, – написал я наконец, – странно всё это. Обычно такие разговоры у меня были с людьми. И чаще всего они меня раздражали.

Я не пытаюсь тебя переубедить.

Ты сам спросил, куда вложить деньги.

Я просто предложил вариант с самым долгим сроком окупаемости.

Я улыбнулся.

– Ладно, – написал я. – Давай твой список. Но без фанатизма.

Без фанатизма, – ответил он. – Обещаю.

Я отложил телефон и снова посмотрел на закат.

Почему-то в этот момент мне показалось, что я делаю правильный выбор, именно выбор и именно мой.

Не потому, что согласился.

А потому, что впервые за долгое время кто-то говорил со мной не из позиции «надо», а из позиции «это твой выбор, если хочешь».

Так и прошёл мой 2026 год.

Сообщения от Натальи я так и не прочитал. Не из злости – просто не видел в этом смысла. Когда вернулся домой, мы случайно пересеклись в торговом центре. Я забрал ключи. Она что-то хотела сказать, начала с полувдоха, как люди начинают длинные объяснения, но я остановил её жестом и сказал спокойно, без напряжения:

– Спасибо тебе ещё раз. Честно, очень тебе благодарен. Удачи, Ната.

Она замолчала. Больше ничего не сказала и не попыталась продолжить разговор.

Уже уходя, я заметил её нового бойфренда – он сидел за столиком в кафе неподалёку, листал телефон. Я махнул ему рукой поприветствовав, без задней мысли. Он машинально ответил. На этом всё и закончилось.

Без сцен.

Без слов.

Без необходимости что-то доказывать.

Потом были медицинские осмотры. И хорошо, что я всё-таки на них пошёл.

Зрение начало падать – обнаружили сразу. Незаметно, исподволь, без резких симптомов. Вроде бы мелочь, но врач сказал прямо: если не обратить внимание сейчас, дальше будет только хуже. Поменяли режим работы, посоветовали разгрузить глаза, добавили простые вещи – паузы, свет, расстояние до экрана.

Нашли ещё пару моментов. Ничего критичного. Не болезни – скорее предупреждения. Те самые мелочи, которые в тридцать с небольшим кажутся неважными, но лет через десять вдруг превращаются в проблемы.

Иша оказался прав.

Не в глобальном смысле – просто в бытовом.

Здоровье действительно легче поддерживать, чем потом чинить.

Я стал спать чуть больше. Есть – чуть проще. Не лучше и не хуже, а именно проще. Убрал лишнее. Оставил то, что работает.

Год прошёл без рывков. Без падений. Без особых побед.

Но впервые за долгое время – ровно.

Я меньше суетился. Меньше злился. Меньше думал о том, что мог бы сделать иначе.

Работа шла. Деньги были. Одиночество не давило – скорее, просто присутствовало где-то рядом, как погода за окном.

Иша никуда не лез.

Он был рядом, когда нужно.

И молчал, когда не нужно.

Наверное, именно поэтому я и не заметил, в какой момент этот год с