Читать книгу Дитя Руин - - Страница 4

Прошла неделя. Локи очнулся, отрыл глаза. Локи очнулся. Первое, что он почувствовал, было тупое, ноющее ощущение в руках и голове. Он попытался пошевелить пальцами, но они были неподвижны, словно приклеены. Взгляд его скользнул вниз и замер на окровавленных гвоздях, пронзивших его ладони. Затем он увидел крест, грубое дерево, которое служило ему опорой и одновременно тюрьмой. Память, словно обрывки тумана, начала возвращаться. Он вспомнил холод земли, ощущение гниения, а затем – яркий свет, пронзительный крик, и странное, чужое прикосновение к своему лбу.

"Где я?" – прохрипел он, его голос был сухим и слабым, как шелест осенних листьев.

Тишина церкви ответила ему лишь эхом. Он попытался напрячь мышцы, чтобы освободиться, но тело не слушалось. Оно было слабым, истощенным, словно после долгой болезни. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Обернувшись, насколько позволяли гвозди, он увидел двух черных воронов. Их глаза, как две блестящие бусины, смотрели на него с невыразимой древностью.

"Хугин и Мунин? Только не говорите мне, что Одину нужна моя помощь! Я не собираюсь ему помогать. Пусть лучше вернет меня обратно в Хельхейм," – спросил он, явно раздраженный.

Локи, все еще слабый и дезориентированный, попытался высвободить руки, но гвозди лишь глубже впились в плоть. Отчаяние начало охватывать его, когда он осознал всю безысходность своего положения.

"Что происходит?" – прохрипел он, его голос дрожал от смеси гнева и страха. "Кто меня сюда привел? И почему я прибит к этому проклятому кресту?" Они каркнули улетели.

Локи остался один, пригвожденный к кресту, в тишине заброшенной церкви. Его гнев сменился отчаянием, а затем – холодной яростью. Он был богом обмана, трикстером, чьи проделки сотрясали миры, а теперь он был беспомощен, как червь, пригвожденный к доске.

Тем временем в Асгарде, пока Урд оттачивала свои боевые навыки с Фрейей, в окно тихонько сели два ворона – Хугин и Мунин. Они ждали, когда Урд уделит им внимание. "Фрейя, на сегодня хватит", – сказала Урд, ловко увернувшись от очередного удара мечом.

Урд, почувствовав, как вороны приземлились на подоконник, отложила меч. Фрейя, с легким разочарованием, но пониманием, кивнула.

"Ты всегда так сосредоточена, дитя," – сказала Фрейя, ее голос был мягким, но в нем звучала сила. "Но даже валькирии нуждаются в отдыхе."

Урд подошла к окну, и Хугин с Мунином тут же перелетели на ее плечи. Их присутствие всегда было для нее утешением и напоминанием о ее цели.

"Он уже очнулся? Как он?" – уточнила она.

"Он очнулся, но слаб и дезориентирован," – прокаркал Хугин, его голос звучал как шелест сухих листьев. "Он не понимает, где находится, и почему прибит к кресту. И он в ярости."

"Похоже, пришло время поговорить с ним. Мои мальчики, вы идете." С этими словами она вышла из тренировочного зала, направляясь на кухню. "Нужно взять ему что-нибудь поесть. Как думаете, стоит переодеться?" Ее тело было облачено в блестящие доспехи, а за спиной, словно продолжение ее самой, висел внушительный трезубец. Хугин и Мунин, словно тени, следовали за ней, их черные глаза внимательно изучали каждый ее шаг.

Урд, облаченная в сверкающие доспехи и с трезубцем за спиной, направилась на кухню. Хугин и Мунин, словно тени, следовали за ней, их черные глаза внимательно изучали каждый ее шаг.

"Думаю, переодеваться не стоит," – прокаркал Хугин, его голос звучал как шелест сухих листьев. "Твой вид внушает уважение, а это важно, когда имеешь дело с таким, как Локи."

"Согласен," – добавил Мунин, его перья блестели в тусклом свете. "И еда должна быть сытной. Он, должно быть, голоден после такого пробуждения."

На кухне Урд, не теряя времени, начала собирать провизию. Она выбрала свежее мясо, хлеб и кувшин с водой. Пока она готовила, ее мысли были заняты предстоящим разговором с Локи. Она знала, что он будет полон гнева и недоверия, но она была готова к этому.

На кухне Урд, не теряя ни минуты, принялась собирать припасы. Она выбрала уже готовое, жареное мясо, свежий хлеб, кувшин с водой и фляжку с медовухой. Пока она хлопотала, мысли ее были полностью поглощены предстоящим разговором с Локи. Урд знала, что он будет полон гнева и недоверия, но была готова к этому. Взгляд ее упал на тарелку с черникой. Она взяла горсть ягод и начала кормить Хугина и Мунина. "Кушайте, вы это заслужили," – ласково сказала она птицам.

Урд, с собранными припасами и воронами на плечах, направилась обратно к заброшенной церкви. Путь казался ей короче, чем в прошлый раз, ведь теперь она шла с четкой целью. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда она вновь оказалась у входа в церковь.

Урд вошла в церковь, где царил полумрак. Запах сырости и забвения стал еще более ощутимым. Локи, все еще пригвожденный к кресту, выглядел бледным и изможденным. Его глаза, когда-то полные хитрости и насмешки, теперь отражали лишь боль и растерянность.

Она небрежно опустила сумку на стасидий. Локи наблюдал за ней лицом холодной ярости. "Ну что, молчишь?" – спросила она. – "У тебя же есть вопросы. Задавай."

"Кто ты?" – прохрипел он, его голос был полон недоверия и скрытой угрозы. "И почему я прибит к этому проклятому дереву?"

"Я Урд. Я тебя оживала. Я прибила тебя к кресту, потому что знала: как только ты очнешься, ты попытаешься сбежать. А мне это совершенно не нужно. Ты мне нужен здесь. Поэтому, если ты пообещаешь не убегать, я освобожу тебя прямо сейчас."

"Обещание?" – Локи усмехнулся, но в его глазах мелькнул проблеск надежды. – "Ты, дитя, не знаешь, с кем имеешь дело. Мои обещания – лишь слова, которые я произношу, когда мне это выгодно. Но… ты оживила меня. Это уже многое значит. И ты говоришь, что я нужен тебе здесь. Зачем?"

"Я тебе ничего не скажу, пока ты не пообещаешь, что не сбежишь, когда я тебя освобожу. Могу лишь сказать, что пока никто, кроме Хель, которая на меня зла, не знает, что ты жив."

"Хорошо," – наконец прохрипел он, его голос был полон усталости и скрытой угрозы. – "Я обещаю. Я не сбегу. Но если ты меня обманешь, я найду способ отомстить, даже будучи прикованным к этому дереву."

Она подошла к нему, взяла его подбородок в свою ладонь. "Я не сомневаюсь," – сказала она, её голос был ровным, но в нём чувствовалась непреклонность. – "Меня проще убить, ведь я слепая." Её рога едва касались волос Локи. "Хугин и Мунин, оцепите его руки," – прозвучал её приказ.

Внезапно вороны, сидевшие на кафедре, взлетели. Они с яростью вцепились клювами в приколоченные гвозди и вырвали их, после чего вновь уселись на своё место. Урд, тем временем, всё ещё держала его за подбородок.

Локи почувствовал, как гвозди вырываются из его ладоней. Боль отступила, сменившись жгучим ощущением, но теперь он мог двигать пальцами. Он осторожно сжал кулаки, ощущая, как кровь снова приливает к ним. Он посмотрел на Урд, её рога едва касались его волос, и в её глазах, несмотря на слепоту, он увидел решимость, которую не мог игнорировать.

"Ты сдержала слово," – прохрипел Локи, его голос стал чуть сильнее. Он отстранился от неё, ощущая слабость в теле, но и прилив новой, странной силы. Он огляделся, осматривая церковь, затем перевёл взгляд на Урд. "Теперь твоя очередь. Зачем я тебе нужен?"

Она мягко отпустила его подбородок и, присев рядом с сумкой, сказала: "Садись, ты ведь голоден. В сумке для тебя еда. Я дочь Хёда. Он тебя убил, помнишь? Я родилась в самый разгар Рагнарёка."

Локи, услышав имя Хёда, замер. В его глазах мелькнула тень прежней злобы, но тут же сменилась удивлением. Он посмотрел на Урд, на её рога, на её слепые, но проницательные глаза. Вспомнил, как Хёд, слепой от рождения, стал орудием его гибели. И вот теперь его дочь, рождённая в хаосе Рагнарёка, стоит перед ним, оживившая его, и предлагает еду.

"Дочь Хёда, значит," – прохрипел Локи, его голос звучал уже не так слабо. Он осторожно опустился на пол, ощущая, как тело медленно приходит в себя. Взял из сумки кусок мяса, откусил. Вкус был непривычно простым, но утолял голод. "Интересно. Очень интересно. Ты оживила меня, чтобы что?"

"Что бы ты помог мне найти Создателя, мне нужно ему вопросы задать насчет цикличности времени."

Локи, жуя мясо, задумчиво посмотрел на Урд. Его глаза, вновь обрившие прежний блеск, изучали девушку с нескрываемым интересом. "Создателя, говоришь? И ты думаешь, что я, Локи, бог обмана и хаоса, могу тебе в этом помочь?" В его голосе звучала насмешка, но в ней уже не было прежней безнаказанности.

Урд кивнула, её рога едва заметно дрогнули. "Один занят, братья отца меня не понимают. Остаешься только ты. Не болит ли у тебя левая рука от рун?" На тыльной стороне его ладони, выжженные, красовались руны, складывающиеся в её имя – Урд.

Локи поднял руку, рассматривая выжженные знаки. Он знал, что такое некромантия, и прекрасно понимал, какие последствия она несет. Эти руны были не просто клеймом, а якорем, привязывающим его душу к Урд. Они были символом ее власти над ним, напоминанием о том, что он теперь ее инструмент.

"Болит," – признал он, его голос стал тише. – "Но не так, как я ожидал. Я думал, что некромантия оставит более… ощутимые следы. Боль, слабость, возможно, даже безумие." Он усмехнулся. "Но ты, дитя, превзошла мои ожидания. Ты не просто вернула меня к жизни, ты сделала это с изяществом, которое я бы сам оценил."

Он снова откусил кусок мяса, не сводя глаз с Урд. "Ты говоришь, что Один сейчас занят. Интересно, почему же он не помогает своей наследнице трон его?"

"Старший?" – Локи усмехнулся, его глаза блеснули. – "В нашем мире старшинство – понятие относительное. Этот старик не рассказал тебе, что на трон садится тот, кто видит глазами Хугина и Мунина. Он делает из тебя валькирию, чтобы потом ты занялась армией, а про трон забыла. Потом ты умрёшь в битве, а он останется на престоле, верно я говорю, Хугин и Мунин?"

Вороны, словно подтверждая его слова, каркнули в унисон. Урд сжала кулаки, ногти впились в ладони. Слова Локи, как острые осколки, ранили ее. Она всегда верила в справедливость, в то, что Один, отец богов, действует во благо. Но теперь, услышав его слова, почувствовала, как почва уходит из-под ног. "Хугин и Мунин, он говорит правду?" спросила она.

"Он говорит правду, дитя," – прокаркал он, его голос был низким и печальным. "Один действительно готовит тебя к роли валькирии, чтобы ты вела армии в бой. Он не хочет, чтобы ты заняла трон. Он боится тебя, боится твоей силы и твоей связи с древними тайнами."

Мунин добавил: "Он использует тебя, Урд. Он знает, что ты можешь видеть мир глазами нас, воронов, и это дает тебе преимущество, которое он не хочет видеть на троне. Он предпочитает видеть на троне того, кто будет ему послушен, а не того, кто будет искать истину."

Слова воронов обрушились на Урд с такой силой, словно лавина. В тот же миг ее рога вспыхнули багровым светом. Из них вырвалась волна энергии, и время замерло на мгновение. На руке Локи вспыхнула метка, причиняя ему невыносимую боль. Как только рога Урд погасли, время вернулось в свое русло. Она почувствовала себя намного лучше, облегченно улыбнулась

Урд, ощутив прилив сил и облегчение после вспышки энергии, посмотрела на Локи. Его лицо исказилось от боли, но в глазах мелькнул прежний огонек любопытства.

"Ты сильна, дитя," – прохрипел Локи, прижимая руку к пылающей руне. – "Сильнее, чем я ожидал. Твои рога… они не просто символ. Они – ключ к чему-то большему."

Урд, ощутив прилив сил и облегчение, мягко улыбнулась. "Ой, прости, пожалуйста! Мне нужно было немного выпустить пар. В сумке есть медовуха, ты же ее любишь, верно?" Она протянула ему фляжку.

Локи принял фляжку, его пальцы коснулись ее прохладной поверхности. Он сделал большой глоток, и сладкий, терпкий напиток принес ему долгожданное облегчение. "Люблю," – ответил он, его голос стал чуть увереннее.

"Мне пора возвращаться в Асгард. Подготовьтесь к завтрашнему поиску Создателя. Хугин и Мунин будут следить за тобой. Если попытаешься сбежать, станешь зомби."

Урд, оставив Локи в церкви, вернулась в Асгард. Тревога за будущее и сомнения в словах Одина терзали ее. Она знала, что ее путь будет непростым, но теперь у нее был союзник – Локи, пусть и вынужденный.