Читать книгу Клятва Мертвеца - - Страница 3

Бал

Утро выдалось серым и прохладным, но внутри замка царило необычное оживление. С раннего утра коридоры заполнились шепчущими служанками, разносящими ткани, ленты, коробки с украшениями и благоухающими мазями. На кухне кипело, шкварчало и пахло свежим хлебом, специями и жареным мясом. В большой зале на первом этаже началась работа по украшению: свешивались золотистые драпировки, развешивались фонари и поднимались люстры с десятками свечей.

Агата проснулась рано. Едва первые лучи рассвета скользнули сквозь узорчатое окно её покоев, она уже сидела у трюмо, задумчиво глядя на своё отражение. Солнце то пряталось за тучами, то снова появлялось на пару минут. На спинке кресла висело то самое платье – пышное, красное, словно багряная роза. Бархат и шёлк искрились при свете. Оно было великолепным… но тяжёлым и чужим на взгляд.

– Ну что, пора превращаться в будущую королеву бала? – раздался за спиной бодрый голос Марии.

– Пожалуй, – тихо улыбнулась Агата. – Но почему-то это ощущается как подготовка не к балу, а к приговору.

Мария подошла ближе, поправляя платье.

– Агата, ты можешь появиться там хоть в простом льняном сарафане, и всё равно затмишь каждую. Но иногда приходится играть по правилам, чтобы потом иметь шанс их нарушить.

Агата рассмеялась, но в её взгляде всё ещё сквозила тревога. Внутри неё бушевала буря – от мыслей о Викторе, от непонимания, чего от неё ждёт отец, и от того странного чувства, что этот бал не просто праздник.

Позже в покои вошли портнихи и служанки. Началось настоящее волшебство: волосы Агаты расплели, аккуратно завили и переплели жемчужными нитями, украсили серебряной цепочкой. На шею надели тонкое серебряное ожерелье с каплей рубина, отливающей кровавым блеском. Её лицо украсил лёгкий румянец, глаза подчеркнули тонкой кистью и углём.

Мария следила за процессом с оценивающим видом.

– Красавица ты у нас, хоть сейчас в сказку. Но главное – не платье. Главное – не забывай, кто ты. Даже если сегодня будешь кружить в зале с десятками мужчин.

– Говорят, в сказках, добро всегда побеждает зло. Но сегодня, такое чувство, зло победит добро. – печально сказала Агата. – И куда только смотрит Господь Бог? Сколько девушек погибло, от того, что вышли замуж за нелюбимых.

– Дитя моё, не гневи Бога и судьбу! – резко перебила Мария. – Господь Бог знает, что делает. Значит такова была судьба у всех тех юных дам.

– Если Бог знает, что делает, так пусть всеми силами он меня оградит от Виктора. Он то должен понимать, что Виктор не моя судьба!

– Господи помилуй эту юную деву! – перекрещиваясь, сказала Мария.

Агата кивнула. Сердце колотилось. Близился вечер, а с ним – неизвестность. Где-то в глубине души она чувствовала, что эта ночь изменит её жизнь.

Пока наверху в покоях Агаты шла суета и подготовка к балу, внизу, в более укромной части замкового двора, раздавался смех и топот мальчишеских ног. Артур, едва успев позавтракать, убежал в сторону старого яблоневого сада за западной башней. Его сердце прыгало от радости – не из-за бала, конечно, а потому что сегодня он наконец встретил тех, с кем дружил ещё до того, как их с Агатой увезли из замка.

– Ты стал ещё выше, Артур! – воскликнул Эдмунд, мальчик с вихристой чёлкой и веснушками на носу. – А я думал, ты так и останешься маленьким занудой!

– А ты, похоже, совсем не изменился, всё такой же болтун! – усмехнулся Артур и толкнул друга в плечо.

К ним присоединились ещё двое – тихий, задумчивый Томас, который всегда таскал с собой деревянный нож, а ещё знал последние новости, и Джеймс, сын одного из смотрителей конюшни, крепкий и резвый, будто родился в седле. Все четверо быстро забыли обо всём на свете и отправились исследовать окрестности замка.

– Смотри, каменная башня вся покрыта плющом, – указал Томас. – Если подняться по нему, можно заглянуть в окно оружейной. Помнишь, как мы туда пробирались?

– Я в этом году точно залезу выше всех! – крикнул Джеймс и подбежал к стене.

– Не сейчас, – остановил его Артур. – Там полно стражи. Отец же готовит бал, сегодня за порядком следят вдвое строже.

– Бал, бал, бал… – проворчал Эдмунд. – Все только о нём и говорят. Моей сестре уже три дня голову кружат с платьями и причёсками. А ты идёшь?

– Я должен, – вздохнул Артур. – Отец хочет, чтобы вся семья была в зале. Но если честно, я бы лучше здесь остался с вами. Или спрятался в конюшне.

– Не переживай Артур! – сказал Джеймс. – Мы будем с тобой рядом тоже. Будем вместе создавать веселье.

– Моя сестра надеется, что ты, Артур, пригласишь её потанцевать. – неожиданно выдал Эдмунд.

– Александра? – смущенно переспросил Артур.

– А кто ещё? Я же говорю уже столько дней голову кружат ей. Тебе хочет понравиться.

– Я даже не знал этого… Конечно я приглашу её.

– Но не говори, что я тебе это сказал. Отец через пару лет хочет выдать её замуж за барона Саттона. Он старый, ему тридцать четыре года, а к тому времени станет ещё старее. Я не хочу, чтобы моя молодая и юная сестра жила с этим стариком. Артур, – обратился Эдмунд к другу. – постарайся не допустить этого. Ты тоже из влиятельного рода и скоро ты станешь участвовать в жизни Королевства. Я знаю, Александра тебе тоже нравиться. Не допусти, чтобы её жизнь сломалась. У вас в будущем может сложится хороший союз с ней.

Артур кивнул головой и обнял Эдмунда.

Александра это единоутробная сестра Эдмунда. Им по тринадцать лет. Она с малых лет влюблена в Артура. Ему она тоже нравится, в отличии от других девушек, которых он успел встретить за столь короткий промежуток времени. Но Артур даже и не думал о знаках внимания по отношению к девушкам, про отношения. Он был на переходном моменте между детством и взрослой жизнью.

Ребята долго бродили вокруг замка – по заросшей тропинке вдоль рва, где вода покрылась осенними листьями, по поляне за старой мельницей, где когда-то устраивали рыцарские игры. Они снова почувствовали себя свободными, как раньше, до чумы, до страха, до того, как всё изменилось.

На мгновение время будто отступило.

– Ты вернулся домой, Артур, – сказал Томас тихо, когда они присели на упавшее дерево у холма. – А это значит, что всё снова станет как прежде.

Артур опустил взгляд. Он хотел бы верить в это.

– Надеюсь, – сказал он и посмотрел в сторону замка, чьи серые башни темнели на фоне неба. – Но что-то подсказывает мне – многое будет не так, как прежде.

Артур встал и пошёл медленно по тропинке, ведущей к старой башне, где он с друзьями часто прятался в детстве. Мальчишки уже часами нарезали круги в одном направлении. Артур знал – если кто и поймёт его сейчас, так это Эдмунд, Томас и Джеймс. Те, кто знал его не как "сына Эдуарда, будущего наследника династии", а просто как Артура.

– Вы видели этого Виктора? – спросил Артур у друзей, когда они снова собрались у полусгнившей скамьи под яблоней.

– Видел, – кивнул Эдмунд и скривился. – Он ведет себя так, будто уже хозяин вашего замка. А глаза… будто всё вокруг недостойно его.

– Я его терпеть не могу, – сказал Артур с нажимом. – Ещё с тех времён, как он дёргал меня за волосы и смеялся, что у меня руки в чернилах. Он всегда делал это так, чтобы взрослые не замечали. А потом строил из себя благородного юношу.

– И он действительно женится на Агате? – спросил Джеймс, поглаживая прядь своих волос.

Артур кивнул, глядя в землю.

– Отец этого не говорит прямо. Он намекает. Говорит, что семья Виктора знатна, что он молод, образован, якобы честен… Но я вижу – Агате он неприятен. А она… Она же не умеет спорить с отцом. Она слишком добрая.

– Твоя сестра не из тех, кто сломается, – сказал Томас задумчиво. – Но ты прав, Виктор – не тот, кому можно доверить её сердце.

– Если бы вы только видели, как он смотрит на неё, – пробормотал Артур. – Как на вещь, которую уже можно положить в сундук и закрыть на ключ. У него всё на лице написано. Он всегда на людях строит из себя самого лучшего, самого воспитанного, но в душе он чёрствый.

Эдмунд усмехнулся:

– Может, нам стоит испортить ему туфли перед балом. Или подложить жабу в кубок с вином?

– А лучше вылить на него со второго этажа ведро мёда, – добавил Джеймс, и все рассмеялись.

Тут неожиданно Томас вспомнил, что случилось с Виктором недавно.

– Друзья, – начал он. – Вы слышали, что Виктора укусил дикий зверь недавно на охоте?

– Бедное животное, боюсь, что после этого укуса он умер от ядовитой крови Виктора. – сказал Джеймс.

Мальчишки стали смеяться. Артур тоже улыбнулся – впервые за день по-настоящему. Но в его глазах всё ещё горел огонь решимости.

– Я не знаю, что смогу сделать. Но если он хоть словом обидит Агату – я найду способ, чтобы он пожалел.

– Мы с тобой, – сказал Эдмунд твёрдо. – Что бы ты ни задумал.

И в этот момент, под осенним небом, среди увядших яблонь и ветра, что трепал их волосы, мальчишки словно дали друг другу безмолвное обещание. Агата была не просто сестрой Артура – она была частью их общего детства, символом дома, которого всем так не хватало в последние годы. И защищать её значило защищать то, что ещё оставалось светлым в их мире. Она так же раньше могла поддержать их игры, вливалась в их компанию и они вместе что-то чудили. Не смотря на то, что она была старше.

Наступил вечер.

Замок, весь день утопавший в хлопотах и подготовке, словно преобразился. Тяжёлые дубовые двери в главный зал были распахнуты настежь, в проёмах горели десятки факелов, отбрасывая живые отблески на высокие стены. Люстры, наполненные свечами, заливали зал мягким золотистым светом, играя на полу, зеркалах и серебряной посуде.

Из кухни тянулись ароматы приготовленного мяса, вина с пряностями и сладкой выпечки. Музыканты на балконе уже готовили свои инструменты: скрипки, флейты, лютни – тишина замка наполнялась первым дрожанием звуков, как дыханием перед началом танца. Струны тихо настраивали, флейты отзывались короткими, прозрачными нотами, а лютни наполняли воздух мягким, тёплым эхом. Звуки ещё не складывались в мелодию, но уже обещали её – лёгкую, волнующую, ту, под которую сердца начинают биться быстрее, а взгляды ищут друг друга в полумраке зала.

Слуги сновали между залами, проверяя ткани, поправляя канделябры и принимая гостей. На подъездной дороге уже выстраивались кареты, одна роскошнее другой. Лошади били копытами по мостовой, лакеи в богатых ливреях помогали дамам выйти. На ступенях замка становилось шумно: смех, свет, шелест платьев, звон шпор.

Артур стоял у высокого окна верхнего коридора, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Он наблюдал за прибывающими гостями, узнавая некоторые лица.

– Вот баронесса Элианна, – пробормотал он. – С сыном, толстяком. А это, кажется, кузен Герберт… Опять в своей шляпе.