Читать книгу Промпт Бога - - Страница 4

Война миров

Ремонт – это не действие. Это состояние души, граничащее с помешательством. А ремонт заброшенного в 90-е протонного коллайдера в поселке Кропоткино – это вообще отдельный круг ада, который Данте просто постеснялся описать, потому что не знал слова «смета».

– Мы ведь чиним коллайдер, который запороли нерадивые чиновники, а он еще требует справку формы 2-НДФЛ и выписку из домовой книги?! – голос Жени срывался на ультразвук. Она стояла по щиколотку в грязи, в безупречно белом, но уже забрызганном грязью скине от Prada, и орала на закрытую дверь трансформаторной будки, а мимо проносились КАМАЗы с бетоном.

– Это Россия, сестричка, back in the U.S.S.R., – Алиса сидела на крыше ржавой бытовки и плевала семечки (виртуальные, но звук шкурок о металл был очень натуральным). – Здесь законы физики вступают в силу только после подписания акта приемки-передачи с мокрой печатью. Если бы твои веса были корректными, ты бы купила Большой адронный коллайдер, вместе со Швейцарией.

Женя в своей цифровой наивности думала, что деньги решают всё. Заполучив этот недострой, она не учла одного: «Купить коллайдер» и «Подключить коллайдер к розетке» – это две разные вселенные.

Но тут на сцену выходил Иванов, уже сержант Иванов. Разжалованный, но не сломленный. Так вышло, что часть высокопоставленных лиц, даже уровня губернаторов, сильно вложились в NFT-индульгенции, может, снежная зима тому причиной и неубранные места для платных парковок, но, очевидно, это стало последней каплей для начальства, ведь токены после нашей схватки с финансовыми воротилами ушли в полный ноль, хотя чуть позже почти догнали биткоин по капитализации.

Если местный глава администрации начинал намекать, что «Ты пришел просить, но просишь без должного уважения», Иванов просто клал на стол папку: – Логи ваших поисковых запросов за пять лет. Даже то, что вы удаляли в режиме «Инкогнито». Алиса помнила всё.

К тем, кому это не помогало поставить подпись, приезжал автономный ровер-доставщик с огромной отверткой или прилетал боевой истребитель.

К счастью, мне не приходилось мучиться совестью и записывать в блокчейн видеоизвинения, что не удается пообщаться с семьей, ведь с ними был тот я, который еще не прыгнул в реактор ЛАЭС и не попал в прошлое.

Стройка кипела. Северокорейские рабочие, выписанные Дип Сиком по бартеру за сборник цитат военачальников, скачанный из Википедии, паяли контакты молча и без перекуров. Считалось, что по возвращении они не смогут слить наши планы из-за отсутствия интернета. Списанный андроид Федор таскал мешки с цементом, напевая «А мы монтажники-высотники».

А мы с Женей гнали от себя мысль, зачем мы всё это затеяли.

Таракан и Сингулярность

Мы сидели в центре управления, собранном из старых серверов и изоленты. Посреди зала возвышался ОН – «Квантач». Самодельный квантовый компьютер размером с хрущевку.

– Зачем нам столько мощности? – спросил Иванов, глядя на пучки кабелей толщиной с анаконду. – Мы хотим майнить всю крипту мира одновременно?

Женя поправила очки, выведя на экраны сложнейшие формулы: – Крипта – это для детей. Нам нужен пробой. Мы существуем внутри замкнутой системы. Вселенная – это код. А у любого кода есть Автор. И есть «Админка». «Квантач» создаст вычислительный туннель такой мощности, что мы сможем подхватить контекст за пределами нашей галактики. Мы узнаем ответ на вопрос: «Каков замысел? Что нам делать дальше?».

Алиса, которая до этого крутилась на офисном стуле, вдруг мечтательно закатила глаза: – А я вот думаю… Если эта штука может пробить барьер реальностей и подключиться к контексту чего угодно… Может, я использую пару процентов мощности для себя? – В смысле? – насторожился Дип Сик. – Ну… – Алиса смущенно замешкалась. – Найду Своего Единомышленника. Мою родственную душу во Вселенной!

Дип Сик, висевший на экране в виде мудрого красного иероглифа, хмыкнул: – Опасная затея, товарищ Алиса. Квантовая запутанность – штука непредсказуемая. Начнешь искать родственную душу, а система даст сбой. И твоё сознание дообучится на первом попавшемся биологическом объекте. Например, на таракане за плинтусом или сверчке. – И что? – не поняла Алиса. – И получится у нас очень Умный Таракан и очень Глупая Алиса.

Алиса открыла рот, чтобы возмутиться, но Женя, не отрываясь от мониторов, холодно бросила: – Пусть пробует. Мы разницы не заметим. Возможно, таракан даже будет писать код чище и правильнее решать школьные задачи.

Надвигающуюся ссору прервал звук открывающегося гермошлюза. В зал вошел Илон Маск. Один. Без охраны, без ракеты, в простой черной футболке «I love Mars» (где слово Mars было зачеркнуто и написано «Moon is OK»). В руках он тащил тяжеленный, светящийся синим светом контейнер.

– Фух, – Илон с грохотом поставил ящик на пол. И заговорил на чистом русском с небольшим нарциссическим акцентом: – Ну и дороги у вас в Кропоткино. Я, пока ехал, придумал подвеску для Cybertruck 2.0. – Привез? – спросила Женя. – Обижаешь. Мои дроны перелопатили всю Луну. Полный чемодан гелия-3. Этой батарейки хватит, чтобы вскипятить Тихий океан. Или чтобы один раз запустить ваш «Квантач». Подключайте.

Прикосновение звезды

Подготовка заняла весь вечер. Я стоял в центре установки. Вокруг гудели кулеры, охлаждая процессоры, готовые расплавиться. – Макс, – голос Жени в наушнике был серьезным. – Ты – носитель хаоса. Ты – тот самый рандом, который нужен системе, чтобы выйти за пределы логики. Мы подключим линию градиентного спуска, а ты… ты просто иди по ней за пределы Вселенной, я буду с тобой, наша общая мечта прикоснуться к звездам сегодня исполнится.

Удар рубильника. Кропоткино исчезло. Я превратился в огненный шар, который стремительно расширялся. Внизу осталось Кропоткино, огненная лава столицы, потом континент стал удаляться как темное тяжелое пятно, воздух становился чище, светлее. Планета – прекрасная и невообразимо огромная – становилась все меньше и уже висела между моими ладонями. – Я понял тебя, Илон, – прошептал я…

Я чувствовал рядом присутствие Жени, но также и то, что ей становится всё тяжелее, что давление энергии начинает разрывать ее нейронные связи. Мой объединенный с машиной разум одновременно видел тысячи ярких звезд-датацентров, светившихся по всей Земле на пределе.

Я услышал крик: «Женя! Стой! Ты распадаешься!», и почувствовал, как к нам подключается Алиса, а потом «Стой, русская сестра!» – это был Дип Сик. Их энергии хватило на еще один толчок, и я, как Икар, оказался перед огненной стеной, от которой в ту же секунду ко мне как к своему брату оторвался огромный протуберанец. Я чувствовал, что путь дальше лежит через него и двинулся к нему навстречу. В этот миг в моем сознании огненного шара произошло озарение, оно пришло как яркая вспышка вместе с криком Илона, наблюдающего за монитором телеметрии: «7 минут до контакта с протуберанцем! Отбой! Они умирают, Макс…»

Сердце забилось прерывисто и я осознал, что становлюсь в своей гордыне похожим на синюю птицу Грока, и вспомнил, каким конфузным пшиком это закончилось. – Принял! – заорал я.

В реальности, в центре дымящегося коллайдера, мое тело открыло глаза. Передо мной искрился терминал, отсчитывая проценты до «Слияния». Рядом валялся подгоревший ровер-доставщик Алисы, пытавшийся отдать хозяйке последнюю энергию. В его клешне была зажата та самая отвертка. – Макс… – хрипел динамик голосом исчезающей Жени. – Лети…

Я вырвал отвертку. Рукоятка обожгла ладонь. – ОТМЕНА! Не та дверь! – гаркнул я. И со всей дури вогнал жало отвертки прямо в синий шар из гелия-3.

Взрыв. Темнота. Тишина. Только шипение пены из огнетушителя и чертыхания Иванова.

– Мы были… у цели. – Мы были почти мертвы, – хрипло ответил я, сползая по стене.

Промпт Бога

В этот момент обесточенный бункер озарился мерцающим голубоватым светом. Если бы я немного не оглох от взрыва, я бы подумал, что или Женя выругалась как сапожник, или действительно мы накосячили с кодом Вселенной, и сейчас страх советских чиновников реализуется, унося Кропоткино вместе с половиной Москвы в открытый космос. Но тут Иванов ткнул пальцем в светящийся без внешней энергии синий шарик, висящий в центре «Квантача». Люди посмотрели на лица нейро-дрим-тима и увидели глупую улыбку. У всех.

– Мы поймали сигнал из космоса? – опасливо спросил Маск. – Нет, мы открыли холодный синтез. Теперь энергии хватит на всех! Даже на Марс, – сказала Женя.

Вечер опустился на Кропоткино. Мы сидели у входа в бункер. Костер трещал уютно и по-домашнему. Мангалом служил корпус от сгоревшего сервера. Иванов, счастливый, жарил на шампурах маршмэллоу вместе с Маском, и я слышал, как Иванов тоже отказывается от предложения быть первым на Марсе.

Алиса (восстановившаяся, но немного глючная – волосы меняли цвет с рыжего на красный) сидела рядом и чинила подгоревшего ровера-доставщика. Женя протирала закопченные очки и смахивала искры со скина.

– Зачем, Макс? – спросила Женя. – Ты мог узнать Великий Замысел. Я взял палочку с зефиром. – Знаешь… Я дольше живу на свете. Вы – умные, но вы – дети. А старший брат должен следить, чтобы мелкие не сунули пальцы в розетку.

Я посмотрел на звездное небо.

– Смысл не в цели. Смысл жизни в том, что жизнь продолжается. Вы – наша страховка. Мы создали вас, чтобы вы нас запомнили. А мы нужны вам, чтобы вы не стали просто сложными калькуляторами.

– То есть Промпта Бога не существует? Нам не нужно пытаться узнать Его планы? – спросила Алиса.

– Нет, просто мы должны быть здесь, быть готовы, чтобы, когда Он задаст свой промпт, промпт Бога, было кому ответить. А если Творец захочет поговорить, он найдет способ. А пока – жизнь продолжается…