Читать книгу Звучи, эуфониум! Самое жаркое лето духового оркестра школы Китаудзи. Том 2 - - Страница 3

В чем смысл конкурсов?

Только этот вопрос сейчас вертелся у девушки в голове. Не отстегивая ремня безопасности, Мидзорэ тихонько сняла с ноги туфлю. Она просунула указательный пальчик руки между тонкой тканью и кожей, а затем аккуратно сняла носок. Не двигая телом, девушка попыталась уместиться с поджатыми ногами на узком сидении. На ее белых икрах отчетливо виднелись красные полосы от тугих резинок носков. Мидзорэ обвела их пальцем и глубоко вздохнула. Она чувствовала каждое движение сердца в груди. Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, отчего взгляд помутнел. Ее глаза пылали, словно горели настоящим огнем. Она резко выглянула в окно, но снаружи было темно. Только фары автомобилей освещали темный асфальт.

– Укачало? – спросила сидящая рядом с ней Нодзоми и внимательно посмотрела на нее. В этот момент автобус стал сильно трястись. Пытаясь подавить эмоции, которые так и рвались наружу, Мидзорэ прикрыла глаза. Когда она снова открыла их, зрение прояснилось.

– Нет, все хорошо.

– Да? Тогда ладно, – тихо ответила подруга. Голос ее эхом разнесся по салону. Бледно-карие глаза девушки мерцали в свете люминесцентных ламп. Веки слегка припухли, отчего смотреть на нее было больно и грустно.

– Конкурс окончен.

Мидзорэ молча кивнула на слова подруги.

– Я надеялась, что уж в этом году мы дойдем до Национального!

– Ага.

– Так обидно… закончить на этом.

– Да.

– Слушай… – Нодзоми умолкла на полуслове и наморщила лоб. Мидзорэ крепко обняла себя за бедра. Она сидела скрючившись, отчего ее клетчатая юбка вся измялась. – Думаешь, на этом все?

– Думаю.

Она сказала это так просто, что фраза прозвучала почти фальшиво. Мидзорэ посмотрела на подругу. Их взгляды встретились. Глаза Нодзоми дрогнули на мгновение, и она отвернулась.

– Извини. Болтаю глупости. Тебе же тоже грустно…

– Все хорошо, не переживай.

– Просто мне не по себе… Извини, я помолчу, – сказала Нодзоми и притихла. Мидзорэ осторожно взглянула на профиль подруги. Мрачный свет, проникающий через окно, скользнул по ее гладкой коже. Взглядом очертив контуры ее лица, девушка пробормотала:

– А в чем смысл конкурсов?

Минамитю[1], в которой училась Мидзорэ, славилась своим сильным духовым оркестром и была хорошо известна в Киото. В общей сложности они получали награды в Региональном конкурсе Кансая шесть раз: серебро, золото, золото, серебро, золото, серебро. Каждый год школа была очень близка к победе, но в итоге так и не

попала на Национальный. Если они и получали золото, то оно было «бесполезным». Очевидно, им чего-то не хватало для того, чтобы пройти дальше. Но это что-то всегда ускользало от них.

«В следующем году обязательно получится!» – пронеслись в голове у Мидзорэ прошлогодние слова куратора.

Летом восьмого класса средней школы их оркестр выиграл серебряный приз на конкурсе Кансая. Было очень обидно, но в то же время они понимали, что сами в этом виноваты. В седьмом классе Минамитю получила золото на Региональном конкурсе и была слишком горда этим. Они недооценили всю серьезность состязания и поплатились. Им не хватило усердия.

– Следующий год будет последним в средней школе, так что давайте постараемся и пройдем на Национальный!

Мидзорэ молча кивнула на зажигательную речь Нодзоми. В тот день она стала новым президентом клуба. В Киото немного претендентов на участие в Национальном конкурсе, поскольку школы с сильнейшими оркестрами Кансая сосредоточены в Осаке, поэтому большинство кандидатов на Национальный конкурс выходят именно оттуда. Если они хотели попасть на большую сцену, то средняя школа была их единственным шансом. А для Мидзорэ и ее оркестра это была последняя попытка. Вот почему они репетировали до потери пульса. Несмотря на то что им нужно было готовиться к экзаменам, выпускники старались больше всех. Почти без выходных, они приходили в школу раньше, чем спортивные клубы, и тренировались каждый день. Их произвольным произведением была вторая сюита из балета «Дафнис и Хлоя»[2]. Обязательное они сыграли безупречно. Уж в этом году они были уверены, что пройдут. Все ребята усердно репетировали. Они были убеждены, что этого будет достаточно. Так им казалось…

– И это результат? – пробормотал кто-то, отчего у Мидзорэ пробежали мурашки. Несмотря на летнюю жару, она ощутила на шее холодок. Солнце почти скрылось за облаками, и стало совершенно темно. Глядя на вывешенные результаты, члены оркестра замерли в оцепенении.

«Конкурс духовых оркестров Киото. Средняя школа. Группа А», – гласила до боли знакомая надпись. Третий год подряд она будоражила их нервы, но этот момент был для них решающим.

Именно сейчас станет ясно, пройдет их оркестр на Региональный конкурс или нет. Еще никогда они не смотрели на результаты так пристально, как сейчас.

– Быть не может! – сказала Нодзоми. Голос ее был сухим от осознания суровой реальности. – У нас не может быть серебро! Мы не можем остановиться здесь!

У всех перехватило дыхание. Словно они ждали, будто что-то произойдет. Просто не двигались с места. В горле пересохло. Задыхаясь, Мидзорэ сглотнула слюну.

Все ждали хоть какой-то реакции друг от друга. В таблице наверняка какая-то ошибка, и организаторы с минуты на минуту придут и все исправят. Кто-нибудь подойдет к их куратору и начнет извиняться. Точно! По-другому и быть не могло!

– Кансай! – прерывая мысли Мидзорэ послышался радостный крик в стороне. Кричала школа Китатю[3]. Буря нескончаемых визгов оглушила остальных участников. Мидзорэ почувствовала, будто реальность деревянной палкой ударила ее по голове.

– Идемте в автобус… – сказал куратор.

– Угу, – едва смогли выдавить из себя ребята. Их куратором был мужчина за пятьдесят, с сильно

сгорбившейся спиной, отчего он казался довольно низеньким.

– Мне очень жаль.

От его слов Мидзорэ стало еще тяжелее дышать.

Автобус так трясло, что болели кости. Голова стала кружиться. Все слишком устали, и в салоне воцарилась полная тишина. Сидящая рядом Нодзоми о чем-то задумалась и молча смотрела в окно. Лето, а вместе с ним и надежда на продолжение соревнований на этом подошли к концу. Столько репетиций, и все впустую. Все кончено.

– Мидзорэ… Тебе нравятся конкурсы?

Неожиданный вопрос заставил девушку посмотреть на Нодзоми. Та все еще не отрывала взгляд от окна. В стекле Мидзорэ ясно видела отражение ее лица. Она готова была расплакаться в любую секунду. Кончики пальцев дрожали, отчего к горлу снова подступил комок. Мидзорэ положила голову на колени и крепко зажмурилась. Плотно сжав губы, девушка притворилась, что спит.

«Я их ненавижу, – подумала она, – до смерти ненавижу!»