Читать книгу Сахарная пудра - - Страница 4

Марина Сергеевна просыпается в шесть утра без будильника. Глаза открываются сами собой, из сна она выходит быстро, не запоминая события. Быстро умывается прохладной водой, один раз промокает лицо вафельным полотенцем. Чистит зубы короткими резкими движениями. Расчесывает волосы мягкой щеткой, стараясь не смотреть на свое лицо в зеркало – оно никогда ей особенно не нравилось, а тратить силы на то, чтобы грустить по этому поводу, не хочется.

Спортивный лифчик под тон кожи, удобная хлопковая темно-серая футболка и черные джинсы на резинке, чтобы ничего не давило. Черный кардиган почти до пола, без пуговиц, связанный крючком на заказ, делает ее образ деловитым, так же как дорогие простые черные балетки и маленькая сумочка локального бренда из экокожи. Сумку они с дочкой выбрали вместе, когда еще не случилось то, что случилось.

Далее по расписанию кормление малышей. Крошечек. В отдельной комнате, куда можно попасть только по паролю – дата рождения ее племянницы, сложенная с датой открытия «Кру». Толстая дверь открывается подобно холодильнику, оттуда исходит еле различимый в полной тишине шорох, будто где-то вдалеке ветер задевает мишуру. В маленьких стеклянных ванночках купаются насекомые – синие прозрачные крылышки (слишком короткие для полета), золотое тельце, оранжевая щетина на лапках. Нечто среднее между гусеницей и сверчком.

– Ну как спалось?

Никто ей не отвечает, но знакомый властный голос они узнают и просыпаются, выходят на сухую часть ванночек и отряхивают крылышки. Марина Сергеевна бросает взгляд на большую ванну в дальнем углу. Она пустая и единственная не подсвечивается лампой. Судя по размеру, в нее мог бы поместиться человек. Марина Сергеевна спешит отвлечь себя от грустных мыслей.

Все стеклянные емкости – домики насекомых соединяются стеклянными длинными коридорами-нитями, они ведут к теплой липкой массе, в которую можно впиться лапками и под воздействием прямых лучей лампы отложить блестящую икру-пыльцу, которая на вид как сахарная пудра, только фиолетовая.

Всего в комнате около тридцати насекомых, к каждому Марина Сергеевна обращается по имени. Она, надев перчатки, меняет длинную лампу над одним из домиков, свет снова загорается, житель домика просыпается. Вовремя успела! Марина Сергеевна сверяет показатели температуры и силу вентиляции, вносит все в таблицу, ставит подпись, хотя никто, кроме нее, доступа в помещение не имеет и все таблицы заполняет она одна.

Далее Марина Сергеевна берет швабру и проходится по полу несколько раз. После выставляет швабру за дверь. Тонким пинцетом собирает икру-пыльцу, кладет немного на чашку Петри, поливает заранее приготовленным и настоявшимся за несколько суток голубым раствором. Цвет икры-пыльцы с фиолетового меняется на белый, который переливается на свету. Проба удалась, этот материал можно забирать на реализацию.

Марина Сергеевна делает записи в толстую тетрадь – никакой цифровизации из-за риска утечки данных. Она собирает белый материал в небольшой контейнер, заворачивает его в герметичный пакет, устанавливает на пакете датчик регулировки температуры и кладет в свою красивую сумочку. Что-то дописывает в тетрадь, последний лист! Нужно закупить еще тетрадей – как быстро летит время!

– Ну все, я побежала!

Она недолго стоит и смотрит на процессы, которые происходят здесь и сейчас при ней, благодаря ей. Она обожает чувство контроля, удовлетворения от четко налаженных процессов, ей нравятся гладкие чистые поверхности всех резервуаров и ванночек. Если бы можно было позвать художника и запечатлеть это, получился бы шедевр.

Эта комната – единственное место в мире, где Марина Сергеевна чувствует себя счастливой. Ковырялась бы тут полдня. Но надо уже идти.