Читать книгу Последний из рода. Том 6. Болота Древнего - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Первый удар Кирилл нанёс хриплому.

Не мечом — багровой волной, которая вырвалась из ладони и ударила врага в грудь. Волна была такой плотной, что воздух вокруг неё загудел, как струна. Тёмный маг отлетел на три шага, врезался в кочку и замер, но не умер — его тело начало срастаться прямо на глазах, чёрная слизь затягивала рану, и через несколько секунд он снова поднялся. Кожа на его груди сомкнулась, оставив только бледный шрам, который тут же потемнел и исчез.

— Их нельзя убить, — сказала Вероника, замораживая двоих, которые пытались зайти с тыла. Она ударила холодом широко, веером, и вода вокруг ног врагов превратилась в лёд за секунду. Тёмные замерли, дёрнулись, но лёд треснул — они вырвались. — Они часть болота.

— Всё можно убить, — ответил Кирилл. — Просто нужно знать как.

Он рубанул мечом по руке второго тёмного, отсекая кисть. Та упала в воду, зашевелилась, попыталась прирасти обратно — пальцы скребли по грязи, подтягивая кисть к культе, — но Кирилл не дал. Багровый свет сжёг её в пыль. Кисть вспыхнула, как сухая трава, и рассыпалась на чёрные хлопья, которые унесло ветром.

— Огонь! — крикнул он. — Михаил! Жги их!

Михаил выступил вперёд, и пламя вырвалось из его рук, поливая тёмных огненными струями. Он бил не широко, а точечно — узкими, сконцентрированными лучами, которые пронзали тела врагов насквозь. Те визжали, отступали, но не горели — только дымились, шипели, отползали в туман. Их кожа плавилась, но не сгорала, стекая с костей чёрными каплями, которые застывали в воздухе, превращаясь в маленькие шарики смолы.

— Слабо, — сказал Кузьма, активируя печать. Он выбрал самую сильную — ту, которую берёг для крайнего случая. Звуковая волна ударила по болоту, разгоняя туман и отбрасывая ближайших врагов на несколько метров. Вода вокруг вскипела, и несколько тёмных, которые стояли слишком близко, просто разлетелись на куски от звуковой волны!

— А ты стал сильнее — огрызнулся Михаил, вытирая пот со лба.

— Я работаю над этим, — ответил Кузьма, доставая вторую печать. Пальцы его дрожали — отдача от первой была сильной, и он чувствовал, как кровь стучит в висках, как перед глазами плывут чёрные точки.

Бой был хаотичным, страшным и мокрым. Тёмные маги не сражались, как люди — они нападали стаей, как звери, хватали за руки, за ноги, пытались утащить в трясину, где их ждала смерть. Один из них схватил Сеню за щиколотку, и парень едва удержал купол, пока Вероника не заморозила врагу голову. Тот замер на секунду, потом лёд треснул, и тёмный снова зашевелился, но этой секунды хватило, чтобы Сеня вырвался.

Алексей отбивался зеркальным щитом, отражая не только заклинания, но и самих врагов — те отскакивали от него, как мячи от стены. Один тёмный влетел в кочку и сломал себе шею, но через минуту встал, поворачивая голову под неестественным углом, и снова полез в атаку. Алексей ударил щитом плашмя, отбросил его в воду, и тот ушёл под грязь с тихим бульканьем.

Сеня держал щит, закрывая отряд от ударов с тыла, но щит трещал, покрывался паутиной трещин, и из носа парня уже текла кровь. Тёмная, вязкая, она капала на его рубаху, смешивалась с потом и болотной водой. Он не вытирал её — руки были заняты.

— Держись! — крикнула Вероника, замораживая воду вокруг них. Лёд сковал ноги трёх тёмных, они не могли двигаться, и Алексей добил их, отрубая головы. Тела рассыпались в прах — без головы они не срастались. Просто опадали, как старая одежда с вешалки, и исчезали в чёрной жиже.

— Головы! — крикнул Алексей. — Рубите головы!

Отряд перестроился. Кирилл бил мечом, отсекая головы тем, кто подбирался слишком близко. Меч входил в шеи тёмных с хрустом, как топор в гнилое дерево, и головы отлетали в сторону, падали в воду и медленно тонули, разевая рты в беззвучном крике. Михаил жёг, ослепляя врагов. Вероника сковывала их льдом, не давая двигаться. Кузьма использовал печати, чтобы отбрасывать целые группы. Сеня держал щит, и кровь из его носа текла уже не каплями, а струйкой.

Оболенский стоял в центре круга и не атаковал — он ждал.

— Там, — сказал он наконец, указывая в туман. Голос его был спокоен, но Кирилл услышал в нём напряжение. —Их главный.

— Где? — спросил Кирилл. Он отбил очередную атаку, разрубил тёмного от плеча до пояса, и тот развалился на две половинки, которые зашевелились отдельно.

— В двадцати шагах. На большом острове. Я чувствую его магию — она сильнее, чем у остальных. Она пульсирует, как второе сердце.

— Веди!

Оболенский поднял руки, и земля под ногами тёмных вздыбилась, создавая коридор. Каменные шипы выросли из грязи, отбрасывая врагов в стороны. Коридор был узким — всего метра два шириной, — но этого хватило. Кирилл побежал по нему, перепрыгивая через кочки и тела, которые пытались встать и схватить его за ноги. Он чувствовал, как магия Оболенского дрожит, как шипы крошатся под натиском тёмных, но не останавливался.

Он увидел его.

Тот был выше остальных — почти два метра ростом, с длинными, тонкими руками, которые свисали почти до земли. Его лицо было скрыто капюшоном, но из-под него пробивался жёлтый свет — глаза, горящие тьмой и злобой. Вокруг него клубился туман, живой, дышащий, и Кирилл чувствовал — этот маг не просто слуга. Он — часть Древного. Его кровь. Его плоть. Туман вокруг него не просто висел — он двигался, как щупальца, как пальцы, которые тянулись к Кириллу, чтобы схватить, сжать, задушить.

— Багровый, — сказал главарь, и его голос звучал как треск льда. Как звук, который издаёт замёрзшее дерево, когда его ломают. — Ты осмелился прийти сюда.

— Это не твое дело, — ответил Кирилл, выхватывая меч. — Это моё проклятие.

Он ударил. Командир не уклонился — он поднял руку, и туман сгустился в стену, непробиваемую, вязкую. Меч увяз в ней, как в смоле. Кирилл дёрнул — бесполезно. Лезвие застряло, и он почувствовал, как туман начинает тянуть его внутрь, засасывать, как трясина.

— Твоя сталь не поможет, — сказал командир. А твоя магия — кровь. А здесь, в болоте, кровь принадлежит Древному.

Он дёрнул рукой, и Кирилл почувствовал, как его собственная кровь зашевелилась под кожей. Она пульсировала, переливалась, пыталась вырваться наружу, уйти в землю, в воду, в туман. Кирилл стиснул зубы. Вены на его руках вздулись, стали чёрными, и он увидел, как под кожей что-то движется — не мышцы, не кости, а сама кровь, которая пыталась покинуть его тело.

— Стоять, — сквозь зубы сказал Кирилл, сжимая волю в кулак. Он представил, как его кровь застывает, как она становится тяжёлой, как свинец, как она отказывается подчиняться чужой воле. — Я хозяин своей крови.

— Ты никто, — ответил командир. — Ты — просто пища.

Он ударил. Чёрная молния вырвалась из его пальцев и вонзилась в плечо Кирилла. Удар был такой силы, что Кирилл отлетел на три шага, упал в воду, но сразу вскочил. Плечо горело, рука почти не двигалась, и из раны текла не красная, а чёрная кровь. Она смешивалась с болотной водой и шипела, как масло на сковороде.

— Хороший удар, — сказал он, поднимая меч. Лезвие дрожало в его руке, но он сжал пальцы так, что костяшки побелели. — Для слуги Древного.

— Это был не удар, — усмехнулся командир. — Это было приветствие.

Туман вокруг них сгустился ещё сильнее, и Кирилл перестал видеть отряд. Только жёлтые глаза командира и его собственный багровый свет, который пульсировал в груди, разгоняя тьму. Он слышал крики своих — Алексея, Вероники, Кузьмы, — но они звучали далеко, будто их отделяла от него не сотня метров, а целая пропасть.

— Ты один, — сказал командир. — Твои друзья не придут. Их тоже окружили. Ты умрёшь здесь, Багровый. И твоя кровь станет частью болота.

— Посмотрим, — ответил Кирилл, и багровый свет вспыхнул с новой силой.

Он бросился вперёд, игнорируя боль в плече, игнорируя страх, который пытался сковать его сердце. Меч рубанул по туманной стене, разрывая её, и Кирилл увидел командира — без защиты, без магии, просто человека с жёлтыми глазами. Только на секунду. Только на мгновение. Но этого хватило.

Он ударил не мечом — он ударил своей кровью. Багровый импульс вырвался из его ладони, ударил командира в грудь, и тот закричал. Не насмешливо, не зло — по-настоящему испытывая боль. Его тело начало распадаться, как гнилая ткань, куски плоти отваливались и падали в воду, превращаясь в чёрную жижу.

— Ты... не можешь... — прошептал командир, падая на колени.

— Могу, — ответил Кирилл. — Я Багровый.

Он выдернул меч из туманной стены и одним ударом отсек командиру голову. Та покатилась по кочке, жёлтые глаза моргнули в последний раз и погасли. Тело рассыпалось в прах, оставляя после себя только чёрную лужу.

Вокруг затихали крики. Тёмные маги, оставшиеся без предводителя, заметались, потеряли ориентацию и начали уходить в трясину, в которую сами же заманивали отряд. Они не пытались сражаться — они просто падали в воду и исчезали, как камни, пуская на поверхности только маленькие чёрные пузыри. Через минуту болото снова стало пустым — только тишина, туман и запах горелой плоти.

— Кирилл! — Вероника выбежала из тумана, бросилась к нему. Она была вся в чёрной слизи, волосы слиплись, лицо бледное. — Ты ранен!

— Царапина, — ответил он, чувствуя, как кровь из плеча заливает рукав. Рукав был мокрым, тяжёлым, и Кирилл понял, что потерял много крови. — Перевяжите.

Алексей подошёл, осмотрел рану. Он оторвал кусок своей рубахи, прижал к плечу Кирилла. Кирилл зашипел от боли, но не дёрнулся.

— Глубоко. Но жить будешь.

— Я знаю, — ответил Кирилл. — А остальные?

— Все живы, — сказал Кузьма, появляясь из тумана. Он был весь в чёрной слизи, волосы стояли дыбом, а лицо было перепачкано сажей. Но глаза горели. — Я там двоих... ну, сам не понял кого... но они больше не встанут.

— Молодец, — сказал Кирилл, и Кузьма просиял.

Они перевязали рану, перекусили на ходу — сухарями и вяленым мясом, которое Матрёна засунула в рюкзак в последний момент, — и двинулись дальше. Туман постепенно редел, и к вечеру они вышли к относительно сухому месту — небольшому плато, поросшему жёсткой, колючей травой, с ручьём, который струился по камням, неся чистую, прозрачную воду.

— Здесь можно переночевать, — сказал Оболенский, проверяя воду кристаллом. Тот светился зелёным. — Чисто.

— Наконец-то, — выдохнул Кузьма, падая на траву. Трава кололась, но он не обращал внимания. — Я уже думал, мы будем спать в воде.

— Будем, — сказал Кирилл. — Но не сегодня.

Они разбили лагерь. Костер развели побольше — опасность миновала, и можно было не прятаться. Михаил высушил одежду, Вероника вскипятила воду, Матрёнины припасы, которые они берегли последние дни, пошли в дело. Кузьма стащил сапоги и смотрел на свои чёрные ступни с мрачным выражением лица! Даже болото это проклятое вас не берет.

— Как ты? — спросила Вероника, садясь рядом с Кириллом.

— Нормально, — ответил он. — Рана не болит. Магия затягивает.

— Ты рисковал.

— Всегда рискую. Это моя работа.

— Нет, — она покачала головой. — Ты рисковал, когда пошёл к командиру один. Почему не взял меня? Или Алексея?

— Потому что он мог убить вас, — ответил Кирилл. — А меня — нет.

— Откуда ты знаешь?

— Я знал. Чувствовал.

— И поэтому я победил, — он взял её за руку. Пальцы у неё были холодные, но она не отняла. — Не бойся за меня. Я не умру. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Вероника хотела возразить, но передумала. Она положила голову ему на плечо, и они сидели так, глядя на огонь. Угли потрескивали, искры улетали в темноту, и где-то далеко, в глубине болота, что-то завыло — тоскливо, протяжно, как волк, который потерял стаю.

Ночь прошла спокойно. Туман рассеялся, и впервые за несколько дней они увидели звёзды. Кирилл смотрел на них и думал о том, что будет дальше. Шестой источник — там, в глубине болот. Древный — там же, или его слуги.

Утром они двинулись дальше, оставляя за спиной место боя и сотни жёлтых глаз, которые смотрели на них из темноты, но больше не нападали.

— Они боятся, — сказал Алексей.

— Кого? — спросил Кузьма.

— Нас, — ответил Алексей. — Кирилла.

— Правильно боятся, — сказал Кузьма, потирая чёрные ступни, которые снова начали саднить от влаги. — Мы страшные.

— Ты не страшный, — сказал Сеня. — Ты смешной.

— Это тоже оружие, — обиделся Кузьма. — Враг расслабляется от смеха, а я его — печатью!

— Ты никого ещё печатью не убил, — заметил Михаил.

— А вот и убил! Там, в болоте! Двоих!

— Они утонули, — сказал Алексей. — Ты их просто оглушил.

— Это стратегия! — возмутился Кузьма. — Я их оттолкнул в трясину, трясина их засосала. Значит, я их убил!

— Логика железная, — усмехнулась Вероника.

— Вот именно!

Они шли дальше, переругиваясь и смеясь, и Кирилл чувствовал, как напряжение уходит, как возвращается та самая лёгкость, которая была в школе, до войны, до всего.

Но он знал: впереди — самое страшное. Шестой источник. И он будет ждать.

Когда они придут.