Читать книгу Сталкеры военной операции - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

«Тигр» защитного цвета с белой «Z» на борту вот уже час трясется по дорогам СВО. За окном мелькают постапокалиптические виды. Хаты без крыш, полуразрушенные заводы, минные поля, помеченные вешками. Край, который киевский режим все эти годы вгонял в каменный век, после начала боевых действий в нем и оказался. ВСУ, отступая, пытались оставить «оккупантам» выжженную землю, мирных же жителей, кто остался, традиционно записали в «сепаратисты». Одному Богу известно, сколько своих бывших сограждан угробили украинские националисты, когда бежали с юго-востока бывшей Украины. Удивительно, но так называемые «оккупанты», едва отбросив противника от освобожденных городов, начали активно их восстанавливать. И вот уже росгвардейский «Тигр» свернул с разбитой дороги на свеженький асфальт новой федеральной трассы.

– Не только фронтовым корреспондентам «ради строчки в газете» нужно проехать много верст. Вот мы, кинологи, ради каждой собаки готовы ехать в самые дальние подразделения, – поделился мыслями офицер с позывным Рэкс.

– А-ха-ха, я уже заметил, что если собака – друг человека, то кинолог – главный и самый преданный друг собаки. Ты вон уже и местных бродячих псов всех прикормил. И теперь «каждая дворняжка при встрече лапу подает».

– Зря смеешься. Я вот твердо уверен, что за их верность мы должны отвечать тем же. Не буду, конечно, на одни весы ставить жизнь собаки и человека, но кинологу заботиться о питомцах надо, как о себе.

– Именно поэтому ты привез бронежилет для собаки?

– Это не бронежилет, а противоосколочная защита. Есть мнение, что если собака подорвется на мине, то ей уже ничего не поможет, а бронежилет лишь продлит ее страдания. Только практика показывает, что это не так. И даже, если после ранения пес не вернется в строй, то за его жизнь нужно бороться до конца…

– Так или иначе, собака в нем похожа на рыцарскую лошадь. Фильм такой есть «Боевой конь», а у нас получается «Боевой пес».

Овчарка в противоосколочной защите походила на рыцарскую лошадь.

– Грустный фильм, кстати. Только у нас были истории, которые Голливуду не снились. Не менее жизненные и печальные…

* * *

Когда началась спецоперация, с одним из подразделений Росгвардии «ленточку» пересекла кинологическая группа. Два кинолога Саша и Паша. Первый взял с собой сразу двух собак. Его бельгийской овчарке Кире шел седьмой год, и опытный кинолог решился взять в командировку еще совсем молодого пса Флинта. Паша же ехал со своим «немцем» по кличке Файер, с которым они успели вместе побывать в других горячих точках. На счету его питомца были десятки найденных тайников с оружием и даже одно СВУ, которое вполне могло унести жизни военнослужащих, перед чьей колонной Паша проводил инженерную разведку.

Бронемашины шли вереницей, где-то в конце нее были две «буханки» В первой ехал Саша со своими питомцами, во втором Паша с Файером.

Когда начался артиллерийский обстрел, первый уазик перевернуло взрывом. Второй рванул в сторону, уходя от падающих мин.

Александр очнулся от оглушительного лая и лязга траков. Не застегнутый на голове шлем куда-то улетел и волосы кинолога склеились бурой субстанцией, кровь тонкой струйкой стекала на лицо. Он не чувствовал одну из ног, зато чувствовал приближающуюся опасность. На перевернутую «буханку», возле которой он лежал, надвигалась укропская БМП. Навстречу ей выскочил обезумевший бельгиец Флинт. Он отчаянно лаял на железную бездушную машину, словно пытаясь прогнать, защитить от нее раненого хозяина. Пес вряд ли успел почувствовать боль, правая гусеница БМП поглотила преданного бедолагу. Еще секунда, и его участь постигла бы и Сашу, который чудовищным усилием смог единственной работающей ногой оттолкнутся от какой-то кочки и закатиться в канаву. Возможно, эта уловка не спасла бы кинолога, если бы чей-то меткий выстрел из РПГ не сжег к чертям проклятую машину. Последнее, что Александр увидел перед потерей сознания, как его свои тащат куда-то в сторону, а возле «буханки» лежит Кира с кишками наружу. Либо осколком, либо ударной волной ей вспороло живот. В тот миг кинолог понял, что потерял обеих собак…

* * *

Казалось, что Паше с Файером повезло больше. Их уазик вырулил на неизвестную поляну, и казалось, что опасность миновала. Однако в нескольких метрах вновь начали рваться 82-е. Ударом выбило задние двери, и из движущейся машины на землю посыпались ящики, носилки и Файер. Павел, не раздумывая, нырнул следом за псом. Кувыркаясь по камням и разбитым ящикам, кинолог лишь порадовался, что не снимал бронежилета. Приподнявшись на локтях, он увидел, как в сторону лесопосадки уезжает его автомобиль, водитель которой не понял, что потерял и груз, и часть пассажиров. Враг продолжал бить ему вслед из минометов, удар за ударом удаляясь от поляны, на которой лежал Паша. Пожалуй, он бы мог притвориться мертвым и переждать обстрел, но увидел, как его «немец» с поджатой лапой скачет в опасную сторону. При падении из машины псу перебило правую переднюю лапу, но он на адреналине продолжал бежать.

Адреналин играл и в крови Павла, он вскочил, закинул за спину автомат и бросился за собакой. Он подхватил на руки раненого пса, который весил явно больше 40 килограммов, и побежал.

Поступок Павла продолжает легендой гулять среди кинологов. Кто-то говорит, что пробежал он с псом на руках около километра, а кто-то уверен, что все десять. Известно, что когда он вышел к своим на блокпост, часовые смотрели на него с нескрываемым уважением. Где-то вдали за спиной продолжали рваться снаряды, в небе летели наши «грачи», а Паша, словно Печорин, несший смертельно раненную Бэлу, тащил на руках покалеченного Файера. Пес лишь тихонько поскуливал и робко смотрел в почерневшее от пыли и грязи лицо своего хозяина. Кинолог же смотрел на БТР с российским флагом вдали. Не дойдя десяти метров, он упал на колени, продолжая держать свой ценный «груз». Бойцы подхватили пса и росгвардейца.

Уже через несколько дней Файер отплатил своему спасителю, когда ночью к позициям наших ребят подбирались боевики украинской теробороны. «Немец» взвыл. Леденящий вой пса заглушила стрельба из КПВТ бронетранспортера. В ту ночь стало понятно, что противник в угоду западным хозяевам будет бросать на убой одурманенных пропагандой юнцов, верящих в свое расовое превосходство над «московской ордой». Только наши «орки» огрызнулись пулеметом, и наутро бойцы разглядывали останки украинских боевиков с нацистскими татуировками.

Файер же с Пашей нагнали свое подразделение. Впереди у них будет еще не одна командировка в зону СВО. Но это, как говорится, совсем другая история.

* * *

– По машинам!

К пригороду тянулись «Тигры», «Уралы» и БТРы. На головной броневик лихо запрыгнул уже немолодой лейтенант с позывным Простой. Он не глядя застегнул шлем и рукой показал направление движения.

Говорят, что кто-то рассчитывал, что наших ребят на Украине будут встречать с цветами. Были и цветы, были и слезы радости на глазах ветеранов, которые вот уже несколько лет не могли открыто отмечать День Победы. Все это было. Но фашизм, как раковая опухоль, окутал исконно русскую землю, заставляя украинцев стрелять в тех, кто не хотел жить по указке Запада. Параллели с Великой Отечественной в эти дни были самые отчетливые. Ребята ехали освобождать своих.

БТР с десантом на броне дерзко промчал мимо танковой колонны Минобороны.

Дима увидел, как из люка командирского Т-72 выскочил офицер в танкистском шлеме. Он громко крикнул своим:

– Что вы копаетесь?! Соберитесь уже! Росгвардия уже в город вошла, а вы все еще собираетесь.

Простой отвернулся, но за спиной услышал рев двигателей, который, несомненно, придал его братишкам уверенности. Ребята не спешили обогнать войска Минобороны и самостоятельно освободить город. Они спешили на помощь колонне, которую артиллерийский обстрел загнал на позиции врага.

Укропская БМП, только что переехавшая «буханку», вспыхнула от удара из РПГ. Бой был скоротечный, и враг поспешил ретироваться. Остатки машин вновь собрались в колонну и отправились дальше. Уже в медицинском УАЗе без сознания ехал Саша, на глазах которого только что погибли две его собаки.

Но у этой истории было продолжение. Рота спецназа, которой командовал Простой, заняла позиции, где только что шел бой. Танки Минобороны прошли дальше, а росгвардейцы окопались. То, что произошло, можно назвать настоящим чудом. Так совпало, что среди бойцов был ветеринар, который копал окоп как раз возле сгоревшей БМП и «буханки». Он увидел лежавшую на земле бельгийскую овчарку с выпавшими наружу кишками. Собака не скулила, она смотрела перед собой. Евгений, так звали ветеринара, подбежал к раненой животине. Кира приподняла голову.

– Лежи, лежи! Сейчас посмотрим, что можно сделать.

Евгений не был кинологом, он с детства одинаково любил всех животных, подбирал брошенных котят, воронят, выпавших из гнезда, снимал с хвостов собак привязанные хулиганами банки. В общем, был таким юным зоозащитником, в хорошем понимании этого слова. Поэтому путь в ветеринары был ему предопределен. Как он попал в военное ведомство, это длинная история. Скажем лишь, что он и здесь реализовал себя как специалист.

Женя весь вечер колдовал вокруг умирающей собаки, удалил ей часть пищевода, долго все чистил и зашивал. Говорят, его товарищи не верили, что она выживет, но никто не решился ему и слова сказать. Евгений же был уверен, что Капа поправится. Так он назвал питомицу, дав кличку, созвучную местечку, в котором он ее подобрал.

Прошло две недели. Кира-Капа действительно пришла в себя. Она признала в своем спасителе нового хозяина. Но ночами было слышно, как она поскуливает, то ли от незаживших ран, то ли от воспоминаний о Сане.

Отряд двигался, вместе с ним каталась и служебная собака, с которой ошибочно попрощались в родном подразделении. Когда через два месяца спецназовцы вышли за «ленточку», произошло очередное чудо. Александра как раз выписали из госпиталя, и он вышел аккурат к остановившейся колонне. Он не поверил своим глазам, когда увидел Киру. На секунду он решил, что увидел свою собаку в чужом питомце, ведь она же умерла у него на глазах.

– Кира… – шепотом произнес он.

Спустя время я встретил на Донбассе прототипа героя – кинолога Саши. Он обрадовал меня новостью о том, что собака по-прежнему живет и здравствует, но вышла на пенсию. Поэтому в этой командировке его сопровождал другой пес.

То ли услышав родной голос, то ли почувствовав прежнего хозяина, собака рванула к военнослужащему с костылем, едва не сшибив его с ног. Тот присел, и Кира лизнула его лицо, которое было соленым от слез.

Евгений, на глазах которого произошла встреча, тоже вытер рукавом глаза и отвернулся, словно чувствуя предстоящее расставание. Кира-Капа как будто почувствовала вину перед своим спасителем и подбежала к нему. Он лишь потрепал ее за ухом и ласково произнес:

– Вот вы и встретились. Беги, ты сейчас нужна своему настоящему хозяину.

Женя и Саня стали друзьями. В редкие отпуска Евгений навещает свою подопечную, которая вышла на пенсию и теперь радует детишек Александра. Саня же после реабилитации вновь вернулся на службу. Теперь он трудится в питомнике.

* * *

– Говорят, что Александр один из инициаторов создания комплексной защиты для служебных собак, – подытожил Рэкс. – Когда мы с ним учились вместе, он был противником любой брони для питомцев. Мол, броня снижает скорость и маневренность. Теперь он считает иначе.

Мы выпрыгнули из «Тигра» и отправились тестировать защиту. Навстречу нам выбежал крупный «немец».

– Файер, ко мне! – позвал его кинолог.

До вечера пес терпеливо таскал на себе импровизированные латы. Специалисты кинологической службы записали ряд замечаний для разработчика и засобирались назад.

– Ну давай, Паш, покажи нам свой фирменный трюк.

Кинолог чуть присел и жестом поманил «немца». Увесистый Файер запрыгнул на руки к своему хозяину.

– Прозвал этот трюк «хочу на ручки», – засмеялся Паша.

Я растерянно посмотрел на Рэкса, тот лишь кивнул, увидев мой вопросительный взгляд. Это был тот самый «боевой пес», которого на себе вынес кинолог и который сорвал наступление украинских боевиков.

– Ты, конечно, не боевой конь, но со своей задачей точно справился, – Рэкс улыбнулся и потрепал Файера, а тот, словно маленькое дитя, устроился на руках у хозяина.

Осень 2023