Читать книгу Спасая Винсента - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Следующим утром перед неприметной деревянной дверью квартиры Тео Ван Гога остановился Жорж Рольф. Он сбил с сапог замерзший конский навоз, тщетно пытаясь перевести дух. Потом согнулся и упер руки в колени, жадно глотая воздух. Взгляд его упал на окно, выходящее во двор. Вчерашний снег уже превратился в скользкую черную жижу. По такой же он топал час назад, после собрания в Академии изящных искусств, где эти бесхребетные заседатели чуть ли не со слезами объявили чудовищную новость: Парижский салон – легендарный символ художественного превосходства Франции – отменен. Отменен! Несмотря на весь свой непререкаемый авторитет, сохранявшийся не одно столетие, Салон прекращал существование – а все потому, что старые дураки не разглядели открывшихся возможностей. Со времен Наполеона Франции не выпадало такого шанса упрочить влияние и занять подобающее место среди передовых республик.

Отец (вечная ему память) пришел бы в ярость.

Париж мог бы стать художественным форпостом для всего мира. Он уже затмил Рим, снискав славу центра классического искусства. Париж был сияющей жемчужиной Европы – и все благодаря дальновидности финансистов-первопроходцев, вроде его отца. Академики оказались слабаками, оторванными от жестоких уличных боев парижских арт-дилеров. Они и не подозревали, кто на самом деле двигает прогресс. Годы сделок, подковерных интриг и откровенного воровства привели Рольфа к заветной цели – в жюри Салона. Это была важнейшая ступень в политической карьере, которую он когда-то выстраивал вместе с отцом. И теперь невероятная трусость Академии жгла его изнутри. Стиснув зубы, он едва сдерживал ярость. Что сказал бы отец?

Иди по головам.

Рольф глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Он быстро покончит с этим делом и успеет к открытию галереи «Буссо и Валадон» на бульваре Монмартр. Придав лицу скорбное выражение, он стянул толстые кожаные перчатки и постучал.

Новость о смерти управляющего быстро разлетелась по Парижу. Вчера его новый юный протеже Антуан робко подошел к мраморному столу, заикаясь от волнения, пересказал слухи и оставил письмо, невольно подтверждавшее его рассказы. На конверте аккуратным, как у примерной школьницы, почерком было выведено: «Месье Жоржу Рольфу». Раздражение на Антуана улеглось, когда он прочитал простодушное послание. Вдова Теодора Ван Гога просила выплатить ей премию мужа.