Читать книгу Вольнодумие и пустота. Аскетический опыт в стихах и прозе - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 17

1

В объятиях сего впечатленья,

Держа эту книгу в руках,

Сижу околдованный чтеньем

В своих неразлучных очках.

Научные твёрдые знанья

Кружат, словно вихрь, в мозгу.

Дополнив былые познанья,

Насытить свой ум не могу.

Хочу изучать хирургию,

Мой выбор сегодня таков —

Достичь вершин медицины,

Как славный хирург Пирогов.

О, как бы хотелось желанья

В реальность сейчас воплотить,

Исполнив судьбы указанья,

Ночами Бога молить.

Но в жизни на этом свете

Нет лёгких путей.

И вместо ангела в небе

Увидишь сотню чертей.

Нам нужно стремиться к высотам!

Стремленье к чему-то есть жизнь!

Покрываясь холодным потом,

В надежде двигаться ввысь.

Стараясь увидеть просветы,

Оставив ненужную тень,

Ты видишь красоты планеты,

Убив в себе гнусную лень.

И ты понимаешь прекрасно,

Что ты на большой высоте,

И путь твой был не напрасным —

К своей счастливой звезде.

Я это вам излагаю,

Отчистив от грязи грудь,

Что я без труда называю

Толковый жизненный путь.

2

Раскрыв в земных очертаньях

Картину заветной мечты,

Я стал узнавать о познаньях

Смертельно крутой высоты.

В ночном таинственном небе

Всё в этой картине живёт:

В ней тучи в розовом свете,

По ним корабль плывёт.

А звёзды весело шутят

Над бледно-жёлтой луной,

Напрасно они её судят

За блеск загадочный свой.

В ночном, непонятном сиянье,

В тумане зловеще густом,

Идущую лестницу с неба

Окутал Господь серебром.

Кручёная лестница вьётся,

Сияя на фоне небес,

И песня, как ветер, несётся,

Наверно, в страну чудес?

В неведомом мне ещё чувстве,

В блаженстве другом, не земном,

Я вдруг оказался на туче

Каким-то святым волшебством.

А лестница растворилась

В прозрачной бездне небес,

Как призрак из того света,

Который внезапно исчез.

Я чувствовал, как приближается,

Надев свой терновый венец,

День судный — день!

Как необратимый конец.

На туче в розовом свете

Виднелся один силуэт,

Окутанный тайной поэта,

Излучая пронзительный свет!

Как мраморный идол, недвижим,

В объятьях тумана стоял,

Как демон из преисподней,

Живого взгляд обжигал.

Он был не людских очертаний,

Казалось, он всё сделать мог,

И мне мои мысли внушали,

Что это мой истинный Бог.

Минуты молчания иссякли,

Вдруг статуя заговорила,

От голоса небо дрожало,

Как будто тревогу трубила.

В пророческой речи звучало:

«Я — царь душевных миров,

Я — вечный твой повелитель,

Владыка земных богов.

Ты смел мне один перечить,

Проникнув в мои владенья!

Я мог бы тебя изувечить

И всё твоё поколенье!»

Я понял, представив картину,

Нарушив зловещий покой,

Взойдя на крутую вершину,

Я сделал загадку пустой!

Что правит людьми? Их же разум.

В нём кроется важная суть:

Какую он встретит заразу,

Такой будет жизненный путь.

Разгневанный идол смерился,

Разгадав тайну надежд.

Я по лестнице с неба спустился

В мир злобных, коварных невежд.

Картина, придуманная мною

В таких очертаниях земных,

Рассеялась над синевой,

Слилась в очертаниях других.