Читать книгу Пепельный лёд: тени прошлого - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Если бы я знал, что твое лицо будет последним, что я увижу, прежде чем шагнуть на ослепительный белый лёд, я бы никогда… не задался вопросом, что лежит за этой гранью.

Клянусь, я бы сделал всё, чтобы никогда… я бы никогда не позволил ему стать моим последним вопросом без ответа. Никогда не позволил ему стать немым, безжалостным обвинителем всех моих прошлых ошибок…

Мы стояли около калитки к выходу на олимпийский лед.

Пара из Германии только что закончили свое выступление. Виктория Шнайдер -невысокая стройная светлая блондинка с голубыми глазами, в платье с длинными рукавами, выполненное из синего материала с градиентным переходом к белому цвету на рукавах.

И Лукас Кантор, высокий широкоплечий в приталенной рубашка темно-синего цвета. С длинными рукавами и круглым вырезом. Черные брюки, плотно облегали ноги.

Лицо вытянутое, с четко очерченными скулами.

Глаза крупные, выразительные, светло-голубы. Взгляд прямой, уверенный. Брови густые, естественной формы.

Прямой, с аккуратным кончиком нос. Губы полные, выразительные, с четким контуром. Волосы средней длины, по плечи светло -медового цвета. Аккуратная, короткая борода и усы.

Они крепко обнялись, хлопая друг другу по спине. Парень наклонился и поцеловал партнёршу в макушку.

Арена гудела в овациях.

— Gut gemacht, gut gemacht! (молодцы, молодцы)

— Bravo! (браво)

Следующие мы.

Я сглотнул и повернулся на Веронику с силой сжав кулаки.

Какая же ты все -таки…

Хрупкая невысокая фигура, в белом платье, длинные светло-русые волосы, собранные в строгую шишку, подчёркивали безупречную линию шеи. Серые, выразительные глаза, с длинными изогнутыми ресницами, которые всегда смотрят пронзительно и требовательно. Алые, идеально очерченные губы. Прямой нос.

Идеальная, пугающая безупречная…

Тут мне на спину приземлись рука тренера, стоявшего, между нами.

— Ну что, спортсмены! -улыбнулся Виталий Владимирович подмигнув-Сегодня не просто старт сегодня…

Ника… ты же портрет неприступной красоты…

Виталий Владимирович продолжал трещать:

— Праздник нашего труда, праздник красоты, праздник музыки.-Он выступил ладони вперед, Ника положила свою ладонь в его, и он ее крепко сжал, все также улыбаясь:

— Выходите и получайте удовольствие от каждого мгновения на льду.

Потом он повернулся на меня:

— Пусть судьи ставят оценки, а вы -дарите зрителю вашу сказку. Улыбайтесь, наслаждайтесь процессом. И все получится

Вероника кивнула едва улыбнувшись.

Я чувствую, ты тоже переживаешь глубоко, да? Но знаешь, мы справимся, я верю.

Немцы вышли со льда, их встретил тренер по очереди обнимая.

Невысокая женщина с белыми волосами до плеч, карими глазами, в белом свитере с горлом.

— Gute Leistung, gut gemacht, Jungs (Хорошая работа, молодцы, ребята)

Накинув олимпийки и надев чехлы на лезвия они помахали в камеру, оператор стоял рядом снимая их.

Дальше они двинулись в зону ожидания оценок.

Я снова посмотрел на Нику.

Но… Как же я не замечал Ника… Как раньше не замечал, что между нами, что- то не так?

Как же ты Степан это допустил?

Так, все. Степан прекрати. Прекрати. Сейчас лед. Прокат. Олимпиада.

Ни к этому ли ты шел всю жизнь?

На большой экране показали нарезку их повторного проката.

Виталий Владимирович, держа в руках наши олимпийки отошел вперёд внимательно взглядываясь в их ошибки.

Я громко выдохнул, не сводя взгляда с профиля Вероники.

Обязательно поговорим после. Когда все встанет на свои места.

Немцы стали вторые в итоговой таблице. Снова радостно помазали в камеру, и она переключисль на нас.

Ника, что если у нас…

Что, если у нас больше не будет возможности поговорить? Что, если мы больше не увидимся?

Я тряхнул головой нахмурившись.

Брр. Степан что ты несёшь. Бред какой -то. Но…

Нет, надо сейчас. Именно сейчас

Сейчас или никогда. Нужно рискнуть и сказать тебе все, или я потеряю тебя навсегда.

Раз. Два. Три.

— Ника… — прошептал я ели слышно. — Я должен сказать…

Она быстро повернулась ко мне встретившись взглядом, свето серых, почти кристально чистых глаз. И я перестал дышать на секунду, взял ее за ладонь едва касаясь. И сжал зубы, сглотнув выдохнул и прошептал:

— Это правда что?..

Договорить я не успел. Она подняла руку и положила ладонь мне на плечо крепко сжав, второй, коснулась моих губ пальцем

И закрыла глаза замотала головой отмахиваясь:

— Тсс. Сосредоточься.-потом посмотрела на меня-Все скажешь потом.

— А если не будет никакого «потом»? — сорвалось у меня, а сердце бешено заколотилось.

Она посмотрела на меня внимательно, слегка нахмурившись после чего расслабленно. А после убрала руку с моего плеча и повернула голову в сторону льда.

— Сейчас наш выход. -раздраженно бросила она и схватила меня за руку. После чего крепко сжала, переплетая наши пальцы и развернулась.

Я замолчал и повернулся к выходу. Как по всей арене из динамиков прозвучало наше приглашение:

— Stepan Rostovsky and Veronika Romanova, Russia, are invited to the icе.

Сердце заколотилось быстрее.

Через секунду посыпались оглушительные овации с трибун, где несочетаемое количество болейщиков размахивали российскими флагами, и флагами с нашими общими фотографиями и подписями:

«Вперёд! Вы лучшие!»

«Ника+ Стёпа равно сердечно»

«Не сдавайтесь.»

«Вперед и до конца!»

Ступив на гладкий лед, мы двинулись к середине катка и притормозили там, где были нарисованы олимпийские кольца.

Овации заглушались постепенно, переходя в тишину.

Через минуту на арене воцарилась полная тишина. Оглушительная тишина.

Вдох… Выдох. Скрежет коньков под нашими ногами.

Вперед.

…Тогда я понятия не имел, что мои слова станут роковыми. Лёд, вместо пьедестала, принесёт лишь горечь разлуки. Этот прокат — не триумф, а точка невозврата. А мои чувства… Все чувства останутся погребены под толстым слоем льда, так и не высказанные.

Ника отъехала немного вперёд и развернулась ко мне лицом.

Ее руки обвивали мою шею, пальцы зарылись в волосы.

Я обхватил ее за талию, притянув ближе.

Мы встретились взглядами

Неужели это конец нашей истории? Но что именно ждёт нас впереди?