Читать книгу Зерно - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

каждый звук здесь – трансформация

                                                            волны

                                                                    цунами

                                                                              монике

                                                  у тебя всё будет хорошо

сохрани меня, Боже; тернист и ухабист путь,

и горбатая тень стоит у его финала.

ты верни меня, если можно, сперва в начало,

если будет куда вернуть.

если детство моё безбедным стоглавым замком

у истоков виднеется до сих пор —

сохрани и его. чтобы время, бесстыдный вор,

не могло заточить его ни в какие рамки.

я иду, на плече неся боевой топор.

путь тернист и ухабист. ни жёлтого кирпича,

ни проторенных троп, ни фонарика с батарейкой,

только бронежилет – надёжная телогрейка —

и ружьё с возведённым к бою тугим курком.

я лет сто иду тем путём.

не бросая груз, на плече его волоча.

и кто просит быть проще – тот будет, конечно, прав:

удовольствуйся миром, остынь и сиди на месте.

но как жить, наступив на горло свободной песне?

как без горечи диких трав?

сохрани меня, Боже; тернист и ухабист путь,

и горбатая тень стоит у его финала.

ты верни меня в детство, – можно? – в моё начало,

если будет куда вернуть.

2014

меня проткнут эти красные звезды.

вывернут,

раскурочат внутренностями наружу.

там,

где они меня не увидят,

я смогу получить что хочу.

там,

где они меня не заметят,

я стану порывистым восточным ветром.

я стану девочкой, покорившей Бродвей,

я стану завоевателем нового времени,

я стану чьей-то историей.

знаешь,

иногда бывают такие дни,

когда хочется упасть на колени и плакать

от того, как кровожадно терзают меня эти красные звезды,

от того, как их лучи вонзаются в мою душу,

от того, как они стараются нас распотрошить.

им никогда не удастся.

2017

чернота есть отсутствие белого.

если долго смотреть в глаза когда-то любимого человека,

можно себе внушить, что время вовсе не проходило,

и все эти недомолвки с неловкостями

                                                   ты просто себе придумала,

а на самом деле у вас всё ещё впереди

и всё ещё может быть.

ведь если ты никогда не говорил человеку,

                                                            что ты его разлюбил,

значит, это как бы и не считается.

и вот ты стоишь, смотришь на это несбывшееся и,

наверное,

радуешься, что не сбылось,

и тогда, получается,

любовь есть отсутствие нелюбви.

(хотя это, конечно же, в корне неверно,

но тебе так хочется верить,

спустя долгое время хочется верить,

что в какой-то из версий этого мира

у вас всё обязательно хорошо).

2018

соль во рту и песок в пальцах.

мои глаза, синие как вода

твои глаза, зелёные как олива.

мягкий жёлтый свет в ночи, самолёты на звёздной ткани.

остаться здесь и состариться.

читать книжки на пляже, никуда не спешить из таверны,

где пьянящая сытость мяса в углях,

                                               кисловатый привкус вина и

ласковая речь на другом языке —

каждое слово – волна, набегающая на берег,

блестящая античная пена (дней).

наверное,

хорошо родиться здесь и вырасти, не зная зимы.

я принадлежу и не принадлежу этим местам,

                                                         другая среди других.

соль во рту и песок в пальцах.

τραγούδι και θάλασσα1. не застрелиться на берегу,

оставив письмо в кармане.

2019

лето кончается.

трава высыхает, как слёзы прощаний на станции;

как кровь над губой; как окурок, зубами измятый,

                            убитый полётом с двадцать четвёртого.

трава высыхает – кусает щиколотки, трещит под кедами

слишком шумно для без пяти три,

когда я иду на цыпочках на площадку

сесть на качели

поплакать

поговорить

о том, что вот уже без пяти сентябрь.

я пячусь вслепую от трапа, покрытого ломким золотом

                                                              первого листопада,

от лестниц, где снизу тянет холодом и бессилием,

карабкаюсь на локтях назад,