Читать книгу Эроп и Шепот Венеры - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Дядя Костя жил в отдельном домике рядом с садом. Этот домик все называли «Мастерской». Там пахло машинным маслом, старой бумагой и кофе. Стены были увешаны картами звёздного неба, чертежами ракет и фотографиями туманностей.

Дядя Костя был учёным. Он знал, сколько километров до Луны, и мог объяснить, почему небо голубое. Но он совсем разучился объяснять чудеса.

Артём зашёл в мастерскую вечером. Дядя Костя сидел за столом и чинил старый радиоприёмник. Вокруг него лежали винтики, проводки и отвёртки.

– Дядь Кость, – тихо начал Артём. – С Эропом беда.

Костя не поднял головы. Он крутил маленькую гаечку.

– Артём, мы же договаривались. Нет никакого Эропа. Это игра. Фантазия.

– Он не игра! – Артём сжал кулаки. – Он сейчас лежит в саду. Он стал тусклым. Он хочет улететь на Венеру, потому что его зовут домой.

Дядя Костя наконец отложил отвёртку. Он снял очки и устало потер переносицу.

– Послушай, парень. Венеру изучают телескопы. Там жарко, как в печи. Там нет друзей. Нет оранжевых шариков. Есть только газ и камни.

– Он не шарик! – вспылил Артём. – Он… он как свет. Но тёплый. И он грустит.

Костя вздохнул. Он любил Артёма. Ему не хотелось обижать племянника, но взрослый мир был устроен строго: есть факты, а есть выдумки.

– Иди спать, Артём, – сказал Костя мягко. – Утро вечера мудренее. Может, твой Эроп просто зарядку потерял.

Артём вышел, хлопнув дверью. Костя остался один. В мастерской тикали часы. За окном шумел ветер.

«Зарядку потерял», – усмехнулся Костя сам себе. «Что за глупости я говорю?»

Но спать ему не хотелось. Тревожное чувство, как заноза, засело где-то внутри. Он выглянул в окно. Сад погружался в темноту. Фонарь у калитки моргал, отбрасывая длинные серые тени.

Костя решил выпить чаю. Он вышел на крыльцо с кружкой в руках. Ночь была тихой.

И тут он увидел.

Над старой яблоней, там, где обычно сидели воробьи, воздух задрожал. Не так, как от жары летом. Иначе. Словно кто-то невидимый прошёл сквозь пространство, оставив след.

Это было лёгкое, прозрачное мерцание. Цвета заката. Оранжевое пятно, которое появлялось и исчезало, словно дыхание стекла.

Костя протёр глаза.

– Галлюцинация, – прошептал он. – Усталость.

Он моргнул. Пятно не исчезло. Оно медленно переместилось к дому, к окну детской комнаты. И на секунду Косте показалось, что внутри этого мерцания есть что-то живое. Что-то, что смотрит на него.

Учёный в нём требовал включить фонарь, взять камеру, зафиксировать аномалию. Но что-то другое, очень старое и забытое, удержало руку.

Костя вспомнил. Ему было семь лет. Он сидел на крыше сарая и смотрел на метеоритный дождь. Ему тогда казалось, что звёзды переговариваются между собой щелчками. Отец сказал ему: «Не выдумывай, звёзды молчат». И Костя перестал слышать.

Сейчас, стоя на крыльце в халате и тапочках, дядя Костя почувствовал странное тепло. Не от чая. От воздуха.

Мерцание над яблоней вспыхнуло ярче. На мгновение контуры стали чётче. Костя увидел форму. Капля. Шар. Нет, просто свет.

– Кто здесь? – спросил он в темноту. Голос дрогнул.

Мерцание погасло. Словно кто-то испугался его голоса.

Костя стоял ещё долго. Чай в кружке остыл. В голове роились мысли: «Ионизация воздуха? Отражение фонаря? Глюк сетчатки?»

Но сердце, которое давно привыкло стучать ровно и скучно, сейчас билось чуть быстрее.

Он зашёл в дом, но свет не включил. Сел в кресло в темноте.

– Эроп… – произнёс он имя, которое слышал от детей. Оно показалось ему знакомым. Будто он знал его миллион лет назад.

Костя достал из ящика стола старый блокнот. В нём были чертежи двигателей. Он перевернул страницу. Чистый лист.

Он взял карандаш. Рука сама начала рисовать. Не схему. Не формулу. Он рисовал оранжевое пятно над яблоней.

– Завтра, – сказал он вслух пустой комнате. – Завтра я проверю эту игрушку. Если там есть провода, я их найду.

Но в глубине души он знал: проводов там нет. Там есть что-то, что нельзя измерить линейкой.