Читать книгу Ну не люблю я тебя! Обреченный брак. За все нужно платить. Измена. Забытая любовь — позднее счастье - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 15

Еще день Настя провела в больнице. Нет, она не смирилась со своей бедой, по-прежнему тяжело переживала потерю ребенка, но кончина отца заставила ее взять себя в руки. Теперь она переживала больше за убитую горем мать, и понимала, что просто не имеет права расклеиваться в этот момент.

Она сразу вернулась в родительский дом, в котором все изменилось. Все, конечно же, было на своих местах, мебель, растения, даже папино любимое кресло было на месте, но казалось, что из дома ушла душа. Дом, как будто выдохнул и остался без воздуха, с замершем состоянии, а занавешенные зеркала придавали ему мрачности и, как будто, кричали о боли, которая осталась в этом доме с его обитательницей.

Стойко державшаяся в больнице Антонина только дома окончательно осознала весь ужас произошедшего, и казалось, была совершенно безутешна. Когда приехала Настя и обняла мать, ей стало немного легче, потому что родственники, приехавшие по такому печальному случаю, так и не смогли дать ей поддержки. В такие моменты только самые родные могут облегчить страдания.

На следующий день были похороны. Они прошли, как и полагается для людей такого масштаба, на высшем уровне. Все сливки города отметили своим присутствием это мероприятие. Все выражали соболезнования вдове и дочке, а в глазах у всех читался один единственный вопрос: «Что будет дальше?».

Всем было интересно, как наследники станут распоряжаться тем, что осталось после Степана Евгеньевича. Он, конечно, был глыбой, большим человеком, все это прекрасно понимали, а теперь как? Кто займет его место?

Многие делали ставку на Стаса, который уже практически чувствовал себя хозяином этого города. Он не стесняясь пожимал руки самым важным людям, обещал им такие же условия сотрудничества, как и при жизни тестя. Только кое-кто сомневался в состоятельности этих обещаний и скептически относился к его возможной, безграничной власти.

После того, как все разошлись, и в доме остались только самые близкие, Стас решил начать действовать. Он понимал, что ему необходимо вернуть доверие жены, поэтому стал звать Настю домой.

— Я не поеду, Стас. Я не оставлю маму.

— Настя, но у нас своя семья, а ты — моя законная жена. Или ты забыла об этом? О твоей маме позаботятся.

— Ты не понял? Я с тобой никуда не поеду! — резко ответила Настя.

— Ты что, опять на конфликт нарываешься? — шипел Стас, схватив жену за руку.

— Я просто не хочу тебя видеть. Я с тобой развожусь! — крикнула Настя и вырвалась.

— Ну это уж вряд ли! Теперь ты точно этого не сделаешь!

— А в чем дело? Ты же сам хотел этого развода. А теперь нам ничто не мешает.

— Ну конечно, размечталась! — рассмеялся Стас.

— Ты же не любишь меня. И я тебя не люблю.

— При чем здесь любовь? Дура! Теперь я с тобой никогда не разведусь, богатая ты моя наследница!

— Дело в наследстве?

— А ты что подумала, глупышка. — все еще смеясь, нагло, говорил Стас.

— Здесь тебе не светит. Я все равно подам на развод.

— А теперь послушай меня, женушка! Если ты хоть шаг сделаешь в сторону ЗАГСа, я тебе устрою такую веселую жизнь! А если понадобится, запихну тебя в психушку. Еще никто не забыл, какие ты умеешь устраивать истерики. Да и склонности к суициду как раз кстати придутся. Не глупи! Будешь вести себя тихо, все останутся довольны. — серьезным и угрожающим тоном говорил Стас.

— Ты мне угрожаешь? — смело ответила Настя.

— Так и есть. И на этот раз я советую тебе прислушаться.

— Убирайся из этого дома.

— Я то уйду, а ты подумай. Теперь у тебя нет защитника. Даю тебе несколько дней оплакать папеньку, а потом, чтобы дома была и улыбалась. Теперь я твой хозяин! И смотри мне, без глупостей! У меня руки длинные, сама знаешь, тем более сейчас.

Стас ушел, а Настя, до этого момента державшаяся, рухнула на диван и расплакалась. К ней вышла Антонина Сергеевна, которая слышала весь их разговор от начала до конца. Она тихонько стояла за дверью и решила не вмешиваться. Ей нужно было окончательно все понять про зятя. Теперь у нее уже совершенно не осталось сомнений на счет этого мерзавца.