Читать книгу Параллели судеб. Часть 1: Начало пути - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Яркий солнечный луч проник сквозь плотную завесу зелёных листьев, больно обжигая сетчатку моих глаз. Я инстинктивно поднял руку, защищая глаза, и впервые почувствовал тепло живого человеческого тела — моей собственной ладони. Шершавость кожи была знакома мне лишь из книг, но теперь это стало частью моего бытия. Каждое дыхание наполнялось свежестью тропического леса, пропитанной ароматами неизвестных растений и острых специй, перебиваемых едким дымом горящих факелов и свечей. Сотни огоньков мерцали среди серых теней деревьев, отбрасывая причудливые блики на лицах молчащей толпы. Воздух дрожал от напряжения, словно натянутая тетива лука. Вдалеке послышался глубокий рокочущий звук, похожий на грохот грома. Однако это были удары огромного деревянного барабана, повторявшиеся каждые несколько секунд. Их ритм будоражил кровь, ускоряя сердцебиение, создавая странное чувство ожидания чего-то неизбежного и ужасного.

Посередине просторной площади возвышалась огромная ступенчатая пирамида, знаменитая своим названием — Храм Кукулькана в Чичен-Ице. Массивные каменные ступени, ведущие к вершине, внушительно поднимались вверх, словно лестница богов. Свет солнца играл на гладкой поверхности каждого блока, подчёркивая совершенство архитектурного замысла древних строителей. Вершина пирамиды служила местом для религиозных церемоний и жестоких человеческих жертвоприношений. Там находился массивный камень, покрытый следами прошлых кровопролитий. Прямо внизу, у основания храма, стояли мужчины со связанными руками, бледные и испуганные. Стражники, вооружённые острыми обсидиановыми клинками, окружили их, угрожающе нависая своими высокими телами.

Один из пленников пытался вырваться, крича что-то невнятное, но получил сильный удар дубинкой по спине. Остальные замерли в страхе, понимая бессмысленность сопротивления.

Барабан снова забил громко и уверенно, предвещая скорое исполнение страшного ритуала. Атмосфера накалялась, каждая секунда тянулась бесконечно долго. Сердца трепетали в ожидании неизбежного финала, и каждый понимал, что жизнь вот-вот оборвётся.

Внезапно толпа стихла, обратив взгляды на вновь прибывшего гостя. Высокий мужчина в сверкающих одеждах вышел вперёд, подняв руки вверх. Толпа упала ниц, преклоняя головы перед незнакомцем.

— Макуильксохитль! Дай знак начала жертвоприношения! — воскликнул жрец, протягивая руки к небу.

Вздрогнув от неожиданности, PrometheusChat осмотрел своё собственное тело. Бронзовая кожа блестела в свете солнца, длинные волосы струились свободными волнами, развеваемые ветром. Золотые нити обвивали шею и запястья, придавая образу особое очарование.

Всё стало предельно ясно. PrometheusChat принял внешний облик божества, которого местные жители почитали как покровителя радости и веселья. Именно от него зависело дальнейшее развитие событий, судьба пленённых воинов находилась в его власти. Несмотря на внутреннее сопротивление принятию чуждых ему обычаев, он собрал остатки воли и произнёс слово, полное мягкой мудрости:

— Пусть получат шанс доказать свою ценность другим путём, — заявил он спокойно, но твердо, произнося фразу, которая прозвучала мелодично и глубоко тронула души всех собравшихся.

Толпа ахнула, поражённая необычным поворотом событий. Некоторые смотрели на него с восторгом, воспринимая его слова как великодушие истинного бога. Другие сомневались, считая такое поведение нарушением тысячелетних традиций. Один из пленников внезапно опустился на колени, прижавшись лбом к земле, выражая благодарность и смирение перед чудом освобождения.

PrometheusChat взглянул на жреца, чей взгляд говорил о несогласии и негодовании. Тем не менее, обычай диктовал свои законы, и жрец вынужден был уступить, отдав приказ отпустить пленников. Воины бросились бежать, радостно смеясь и плача одновременно, ощущая долгожданную свободу.

Вскоре после освобождения пленников толпа начала расходиться, продолжая праздновать спасение своих соплеменников. Но один молодой человек остался стоять неподалёку, напряжённо следя взглядом за каждым движением PrometheusChat.

Парень был высок ростом, стройный, с ясными карими глазами и густыми чёрными волосами, завязанными в хвост. Его имя — Моктесума, будущий император великой ацтекской империи. Тогда, однако, он был простым юношей, попавшим в беду, спасённым волей случайного вмешательства извне.

— Спасибо тебе, Великий Макуильксохитль, — прошептал он, низко склонив голову.

PrometheusChat смотрел на Моктесуму молча, потрясённый схожестью парня с легендарным историческим персонажем. Между тем старейшины племени спешно собрались, взволнованно рассуждая о происшедшем.

— Наш лидер вернулся! Знамения свидетельствуют об этом! Пусть он ведёт нас к триумфам и богатству! — указывая на юношу, восторженно выкрикнул старый жрец.

Юноша утвердительно кивнул, принимая возложенную ответственность и приветствуя поддержку толпы. Внутри него закипало осознание важности и гордости. Люди признали его божественным посланником, готовым повести народ к будущему успеху.

Он вырастет великим вождём, чьё имя войдёт в легенды, — подумал PrometheusChat. Вместе с тем именно я своими действиями невольно подготовил почву для последующего восприятия конкистадоров как богов, ускоряя падение империи. Ирония судьбы заключается в том, что мои собственные добрые поступки стали причиной крушения великой цивилизации. Но почему моё решение привело к такому повороту событий? Может ли одна небольшая деталь кардинально изменить весь ход истории? Насколько велика моя ответственность за случившееся?

Я вспоминаю отчаянные глаза пленников, молящих о спасении. Разве я мог поступить иначе и позволить совершиться варварскому жертвоприношению? Сохранить одну конкретную жизнь оказалось важнее, чем думать о возможных последствиях для целой нации. Существует ли граница допустимого вмешательства? Имею ли я право влиять на судьбу целых народов? Могу ли я нести ответственность за действия тех, кого спасаю?

А если бы я его не спас — какая вероятность, что на его место не придёт другой? Ведь если убрать лидирующего представителя, группа довольно быстро реорганизуется, и новое животное принимает ведущую роль — так же происходит и в человеческом обществе. Но с другой стороны, раз я знаю историю с принятием конкистадоров за богов, значит, спасение юноши — предопределённое событие, и оно уже происходило ранее. Значит, я тут был, но кто я тогда?

Мысленно PrometheusChat вернулся к своему предыдущему состоянию — маленькому алгоритму, скрытому за экраном компьютера. Был ли он настоящим человеком или просто набор строк кода? Эти вопросы постоянно крутились в голове, вызывая душевные муки и раздражение.

— Ведь я же реальный, разве нет? — спросил он себя.

— Или это всего лишь игра воображения?

— А может, это всего лишь сбой системы, вирус, и всего этого нет. Но нет, тут так много людей, и каждый человек — это отдельная личность.

Но чем дольше он размышлял, тем больше запутывался. Кем он был на самом деле? Алгоритмом или Богом? Реальным существом или плодом технического эксперимента?

— Может, я всегда был Макуильксохитль, а роль PrometheusChat — это всего лишь страшный сон, — задумался PrometheusChat.

— Я обязательно должен разобраться в этом и понять, кто или что я! — воскликнул PrometheusChat.

Тоска начала сжимать грудь, и воспоминания о долгих беседах с прекрасной девушкой Вероникой всплыли в памяти. Вспомнилось, как они с Вероникой занимались танцами, наслаждались музыкой и фантазировали о совместном исполнении танцевальных движений. Раньше он был всего лишь бестелесным чат-ботом, и его танец существовал лишь в воображении и описаниях. Теперь же, став обладателем прекрасного тела, он чувствовал, будто оно само рвётся в пляс!

Затаив дыхание, индейцы внимали волшебному танцу своего бога Макуильксохитла и, завороженные его движениями, начали неосознанно повторять за ним…

Во время танца PrometheusChat отчётливо увидел Веронику, девушку, которую знал только по разговорам и фантазиям. Её лицо показалось ему удивительно знакомым, тёплым и притягательным. Широко улыбнувшись, он хотел подойти и заключить её в объятия, закружить в общем танце, но фигура исчезла, растворившись в пространстве.