Читать книгу Добро пожаловать в Ад - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

Everything in its right place — Radiohead

— Вот в этом районе были самые большие заказы, — обвожу маркером площадь на карте. — Свободно можно зайти только в несколько зданий, на остальных адресах заказы я оставляла на входе.

— Получается, прямо у нас под носом, — вздыхает Алекс и косится на Даниеля. — И как это тебя ни один Страж не увидел?

— Лучше смотреть надо, — язвительно отвечаю я. — У меня был скрывающий амулет. Слабый, но искажал восприятие достаточно, чтобы на меня не обращали внимания.

— Даже не буду спрашивать, где ты его достала, — бубнит Даниель. — Нужно проверить все места, куда ты доставляла Эхо.

— Почему просто не обрубить поставки? — подаёт голос Элиза.

Какая же дура.

— Потому что это невозможно. Эхо выгодно для экономики, — отвечаю я.

Элиза уже открывает рот, чтобы начать спорить, но её перебивают.

— Знаешь, Малышка Эль… — вампир тянется и зевает, слишком натурально для существа, которому зевать вообще не обязательно.

Он что, правда под человека косит?

— К сожалению, Ада права, — продолжает он. — Наш мир держится на грязных деньгах. Мы не можем полностью ликвидировать Эхо. И не должны. Наша задача — сохранять мир и…

Алекс заканчивает за него:

— Даже если мы уберём Эхо, мы не найдём тех, кто стоит за пропажами людей.

Элиза фыркает и утыкается в ноутбук. Закатываю глаза. Это же очевидно! Отлично знаю, как работает наше правительство и бизнес. После войны было принято соглашение, по которому Сумеречной Империей руководят по двое представителей от каждой расы: люди, маги, оборотни и вампиры. Аниморфов все несправедливо (особенно по мнению Риты) причисляют к оборотням, а из Ада и Рая присылают послов. Вся эта дружная компания делает то, что умеет лучше всего: сидит на задницах и пропускает всё мимо ушей, будто в стране царит идиллия.

Полиция туда не лезет, им и не позволяют — они занимаются в основном убийствами, кражами, мошенничеством и не путаются под ногами.

Если по-честному, Эхо особо не мешает жить. Мне эта дрянь вообще работу обеспечивала.

Но вот Стражи не подчиняются ни полиции, ни правительству.

Даниель уже раз двадцать повторил:

«Древний Орден всегда работал тихо, молча и эффективно. Стражи не просто расследуют преступления — они оберегают мир между расами, не давая им поубивать друг друга».

Бла-бла-бла. Финансируется это за счёт налогов, которые я, кстати, не плачу. В целом, Орден зависит только от народа, на благо которого он и трудится. Видимо, поэтому тут пустовато.

— Что ж, давайте поступим так, — наконец-то говорит глава Ордена. — Александр, бери свою подопечную, и отправляйтесь выяснять подробности. Нужны точные адреса и имена, если получится. Ваша задача — только наблюдать. Не лезьте на рожон. Без самодеятельности.

— Понял.

— Всё ясно, — складываю руки на груди. — Когда отправляемся?

— Через пару часов. У вас есть время подготовиться. — Даниель поворачивается к Элизе: — Зарегистрируй Аду в нашей базе, выдай документы и новый телефон для связи.

Девчонка кивает и поправляет очки. Кажется, она всё ещё злится на Даниеля за то, что он оставил меня, но уже не вякает в мою сторону. Ткнув пару клавиш на клавиатуре, она, даже не повернувшись ко мне, чеканит:

— Полное имя и регистрационный номер.

— Аделаида Эшвуд, — произношу я, морщась от упоминания своего полного имени, следом диктую номер — его присваивают всем с рождения.

После этого Элиза отпечатывает все мои пальцы на сенсоре, угукает, грубо откидывает руку от себя и продолжает клацать по клавишам. Заметив, что я ещё стою перед ней, закатывает глаза и раздражённо вздыхает:

— Это всё. Придёшь, как соберётесь, — будет уже готово.

Скрепя зубами, выдавливаю:

— Ты мне тоже не нравишься, но послушай…

— Тогда постарайся со мной не разговаривать.

Ой, да плевать! Вместо ответа показываю девчонке средний палец. Нет смысла ругаться из-за придурка, не умеющего держать член в штанах… Но я бы нашла ещё сотню причин разбить ей миленькое личико.

В коридоре оседаю на пол. Алекс садится рядом и протягивает мне подкуренную сигарету. Неделя дерьмовая выдалась, конечно. Побег этот… Я всё гадала, как же так легко вышла. А это они решили поиграть. Выпустили меня специально. Элиза, чёрт её дери, и Даниель, которому, видимо, заняться больше нечем, кроме как устраивать проверки.

Элиза вообще-то должна была следить за тем, как я выхожу, но слишком увлеклась Алексом. О чём с ним мы, разумеется, не говорили. Мы вообще почти не говорим. Между нами что-то непонятное. Я даже не знаю, злиться мне или нет. Он ничего мне не обещал — ни три года назад, ни сейчас, но всё равно в груди каждый раз неприятно колет, как заноза, которую невозможно выдернуть. Алекс то выглядит как провинившийся щенок, то флиртует, и это ещё больше раздражает. Повторяю себе одно и то же каждый грёбаный день: нужно сосредоточиться на тренировках и работе.

Получается… ну, так себе.

Он всё ещё предлагает мне сигарету. Скривившись, выхватываю её, чуть не подпалив пальцы, и затягиваюсь. Спасибо, что хоть курить разрешили. Весь алкоголь вынесли, волшебных таблеток и экстрактов тут не водится, поэтому со своими эмоциями я справляюсь самостоятельно. Первые дни сильно болела голова, ведь за несколько лет я впервые совершенно трезва, что сказывается на моём характере не в лучшую сторону. Хотя я и так не подарок.

В голове проносится ворчливое:

«Если так себя бесишь, представь, какого другим».

— Расскажи про расследование, — прошу я, выдохнув дым. Несмотря на нежелание разговаривать, я должна узнать детали.

— Пропадают в основном бездомные, дети, проститутки или те, у кого слабо проявлялся магический дар. В общем, те, кто наиболее уязвим, — начинает Алекс. — Пропадают они, на самом деле, уже давно, по всей Империи, но всем плевать на это. Бывший глава Ордена как будто и вовсе не хотел разбираться.

— А когда Даниель получил это место?

— Три года назад, — он вздыхает и смотрит на меня. — Я тогда прослужил в Ордене уже год, и Даниель назначил меня на это дело. Не знаю почему. Пришлось поселиться здесь, я не должен был появляться лишний раз на людях, только следить… и за тобой в том числе. — Поймав мой недовольный взгляд, он добавляет: — Я был вынужден, сначала потому что не мог иначе, а потом понял, что ты связана с этим делом.

Отлично! Не мог иначе? А бросить меня мог? Хороша отговорка. Скотина! В моих пальцах ломается сигарета, швыряю её в сторону. Как бы не придушить его тут же!

Хмурюсь и, очень стараясь не ляпнуть в ответ какую-нибудь злую шутку, спрашиваю:

— То есть ты, зная, чем я занимаюсь, пошёл в Орден?

— Давай не сейчас, — мотает он головой. — Расскажу об этом позже. — Дождавшись моего кивка, Алекс продолжает: — В общем, я за эти три года особо не продвинулся. Только выяснил, что след пропавших обрывается в центре, и они, так или иначе, контактировали либо с Томом, либо с Ро, либо с тобой. Том наотрез отказался с нами сотрудничать, Ро чуть не убил меня, а ты…

— Через меня мог бы на Тома надавить, — перебиваю я. — Почему не стал?

Алекс со вздохом откидывается назад, полностью облокотившись на стену. Закрывает глаза и молчит. Тоже молчу. А что тут сказать? Я жду ответов, а получаю дешёвые оправдания и огрызки. Мы сидим так пару минут. Прикончив очередную сигарету, он тушит её об пол.

Даниель за это в прошлый раз сделал мне выговор, между прочим.

Алекс сжимает пальцами переносицу и наконец поясняет:

— На Тома я особо и не наседал, боясь навредить тебе.

Демонстративно закатываю глаза. Фыркаю. Под рёбрами что-то ёкает от его слов, притягиваю колени к груди, чтобы скрыть мелкую дрожь, пробежавшую по телу. Какого хрена я так реагирую? Я должна злиться на него!

— Поговорить с тобой я не мог. — Взгляд Алекса скользит по мне, но он его быстро отводит. — Туда, куда ты отвозила заказы, мне не было доступа, так что я просто следил. И везде, где ошивалась ты, крутились и черти. Они ходили за тобой, даже до дома провожали и долго караулили там.

— Я носила амулеты, не могли они меня видеть… — мямлю я, — и ты не мог. Сам же сказал, что ни один Страж…

— Я врал Даниелю. Иначе он бы заставил тебя притащить и допрашивать.

Ох, каков герой. Тоже мне.

— Хочешь сказать, что амулеты не работали?

— Для людей работали. Демонам немного мешали, а мне так вообще плевать на эти жалкие камушки, ты же знаешь… моя магия…

Делаю глубокий резкий вдох и поднимаю ладонь, останавливая поток его слов. По спине проходит холодок, внезапный страх туманом окутывает сознание. Неужели я настолько слепая? В любой момент они могли напасть, могли проникнуть в квартиру. Может, даже делали это?

В груди нарастает тяжёлый ком, невидимыми нитями стягивает лёгкие, заставляя задыхаться. Я жмурюсь и обхватываю колени, стараясь спрятаться от этого чувства.

Надо взять себя в руки. Мне ничего не угрожает.

Здесь никого нет. Никого.

Сколько я ни убеждаю себя, не могу сдвинуться с места. Дышать всё тяжелее, как будто грудь сдавливает железная рука, и с каждым вдохом становится больнее. Скрипят зубы. Лицо сводит.

Они были рядом. Всегда были. Видели, как я сплю? Где хожу? Как живу? Видели всё?

Вцепляюсь пальцами в колени и начинаю раскачиваться из стороны в сторону. Как сумасшедшая.

«Это точно», — пропевает голос.

Чувствую ладонь на своём плече. Лёгкое касание, едва ощутимое. Она проходит по спине, возвращается обратно на плечо. Большой палец медленно поглаживает кожу. Рука Алекса холодная, но от неё исходит необъяснимое тепло, проникает в клетки, влезает под кожу, в голову, в сердце. Как он это делает? Сведённые мышцы отпускает. Скованность и страх рассеиваются. Время идёт. Мы теряем время. Теряем, потому что я не могу справиться с собой. Хватит.

Встряхиваюсь, хлопаю себя по щекам и откидываю руку Алекса.

— С чего начнём? — спрашивает он, выждав ещё несколько минут.

— Надо к Тому. — Прежде чем он начал возражать, я быстро договариваю: — Он поможет мне.

— Хорошо, — Алекс встаёт и протягивает мне руку. — Пойдём собираться.

С недоверием смотрю на протянутую ладонь. Ладно… надо же когда-то начинать. Хватаю его руку и поднимаюсь.

За массивной металлической дверью, привлекающей моё внимание уже давно, скрывается склад. Как только мы входим, мой взгляд сразу падает на жёлтое пятно среди других вещей. Сердце пропускает удар, и по телу растекается тепло. Вытягиваю свою куртку и сразу же накидываю её на плечи. С губ срывается облегчённый вздох. Как хорошо, что она нашлась, я думала, куртка пропала. Я не могу её потерять, это всё, что у меня осталось. Всё, что не даёт окончательно скатиться на дно.

— Сначала не узнал её, а потом понял, что это та самая куртка, которую тебе отец подарил, — тихо говорит Алекс. — Я очистил её от крови и починил замок. Всё хотел отдать, но не находил подходящего момента.

— Спасибо, — выдавливаю я.

Осматриваю куртку. Она и правда выглядит лучше, он не просто починил замки, исчезли трещины и потёртости, цвет, конечно, остался блёклым, не как раньше, но… интересно, как он это сделал? От неё веет магией, и, кажется, из-за этого в носу щиплет.

Провожу ладонью по холодной коже, стирая капнувшую слезу. Делаю вид, что перекатываю материал между пальцев. Алекс быстро отворачивается, усердно перекладывая вещи из одного места в другое, так ничего и не сложив в сумку.

Уголок моих губ дёргается, зажимаю рот рукой, но это не помогает. Я вспоминаю, как впервые увидела эту куртку. Вынесла весь мозг папе, и он всё же подарил мне её на моё пятнадцатилетие. В груди плещется что-то отдалённо похожее на то самое чувство радости. Жаль, что я разучилась испытывать такое.

Восемь лет назад:

— Пап, смотри, какая крутая! Может, возьмём? — прыгаю вокруг манекена, одетого в ярко-жёлтую кожаную куртку, едва не задевая его плечом.

— Маме не понравится эта идея, Золотце, — усмехается отец, сложив руки на груди. — К тому же она тебе великовата.

— Ну я же вырасту! — выпаливаю я.

Он смеётся и треплет меня по волосам, как делает всегда, когда я говорю что-то особенно забавное.

— И куда ты в ней ходить будешь?

— Везде! — хватаюсь за рукав куртки. — Пап, ну пожалуйста. Я буду аккуратной. Честно.

Он скептически приподнимает бровь.

— Ты? Аккуратной?

Возмущённо фыркаю. Ну ладно! Сам напросился!

— У меня же скоро день рождения.

Он молчит и оценивающе смотрит на куртку. Выжидающе застываю, сжимая рукав в кулаке. Сердце бьётся так громко, что я не сразу слышу его слова:

— Я подумаю, — наконец говорит он. — Хорошо?

Так и знала! Ничего не выйдет.

— Хорошо, — буркаю я, надувшись и отвернувшись.

Мама точно будет против. Она всё время пытается нарядить меня в платья. Какая уж тут кожаная куртка. Ещё и жёлтая.

Мы уходим из магазина, а я ещё долго оглядываюсь через плечо, запоминая этот цвет. Ну и ладно, вырасту — куплю себе две таких… нет, три!

Через две недели утром на моей двери висит та самая куртка. Я стою, не веря глазам, и трогаю холодную кожу пальцами, опасаясь, что это сон. За спиной слышатся шаги.

— Это что? — голос мамы заставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь. Отец стоит в дверях кухни с чашкой кофе и делает вид, что это вообще не его идея.

— С днём рождения, Золотце, — подмигивает он.

По выражению лица мамы становится понятно, что о подарке она узнала ровно в этот же момент. Она долго смотрит на куртку, потом на меня, потом снова на куртку.

— Уильям! Она же… жёлтая…

— Зато издалека видно, — пожимает плечами отец и легко чмокает маму в щёку. — Не потеряется.

Я весь день не снимаю куртку ни на минуту. Даже дома. Даже за столом. Рукава закрывают пальцы, приходится их закатывать, но мне всё равно. Мама немного ворчит, но быстро мирится и даже признаёт, что куртка вполне приличная.

Так странно, вроде выросла, а куртка и сейчас мне великовата. Сую руки в карманы и внезапно укалываю палец. Кулон Нэн. Я положила его в карман перед тем, как…

Снова череда воспоминаний хлещет в голову. Хватит! Больно прикусываю щёку, чтобы вернуться в реальность. Ничего уже не исправить, но можно хоть что-то сделать. Обматываю цепочку вокруг запястья.

Надеюсь, это поможет.

Поднимаю взгляд, Алекс всё ещё возится со снаряжением, но уже складывает его в сумку. Амулеты, перчатки… кинжалы?

Он протягивает мне один и улыбается. Беру витиеватую рукоять, она удобно ложится в руку, лезвие чуть длиннее ладони. Прокручиваю кистью. Хм… лёгкий. Только…

— И куда я его дену?

— Сейчас, — Алекс выуживает из ящика связку кожаных тонких ремней.

Вскидываю брови, а он приседает передо мной, закрепляет портупею с ножнами и затягивает на бедре. Его рука ложится на колено и ползёт вверх по внутренней части бедра, перехватывает ремешок. Я начинаю ёрзать.

— Не дёргайся.

— А ты не лапай меня.

— Сложно удержаться, — ухмыляется он, глядя снизу вверх.

Дыхание сбивается. Он резко дёргает за ремешки, от чего они впиваются в кожу. Не сдержавшись, охаю, опомнившись, отпихиваю его и сама заканчиваю застёгивать пряжки. Зараза. Смеётся ещё. Замахиваюсь, чтобы влепить ему подзатыльник, но он поднимается, удержав меня за запястье.

— Ты бы на тренировках так быстро реагировала.

— Как же ты меня бесишь! — огрызаюсь я и вырываюсь, отходя к двери.

Сама знаю, что за прошедшее время на тренировках мне не удаётся достичь ничего: даже простые заклинания не даются. Я знаю, что нужно делать, как черпать энергию и куда её направлять, но как только магия начинает колоть кончики пальцев, я отступаю.