Читать книгу Приключения Сэмми 3 - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Просторный зал госпиталя всегда наполнен тишиной и гармонией. Маги и лекари сосредоточенно лечат тех, кто поступил ранее. В момент исцеления их руки светятся ровным сиянием, а заклинания едва слышны, словно течение горной реки.

Внезапно в центре зала взвихрился ветер, и полыхнула огромная искрящаяся воронка портала. Выжившие из Тёмного леса хлынули в Цитадель, наполняя миролюбивое место хаосом и стонами раненых. Главный маг в ужасе бросился к пострадавшим и увидел среди них своего друга – старейшину:

– Что случилось? – встревоженно спросил он прихватив его за плечи.

– Гоблины… – прошептал тот и осел на пол, потеряв сознание. Главного мага охватил ужас и страх за семью и близких, но стараясь не поддаваться эмоциям он занялся лечением. Остальные лекари тоже приступили к делу сортируя пострадавших по степени тяжести и оказывая всю необходимую помощь. С магическими ранениями медлить нельзя: энергия, особенно тёмная разрушает живые ткани, и если это не остановить – смерть неизбежна.

Потери оказались тяжёлыми. Двое старейшин пали в Тёмном лесу от мощнейшей магии, ещё трое, включая Лилу, получили серьёзные ранения. А искалеченных военных было так много, что напряжение в зале нарастало с каждой минутой. Помощники лекарей – молодые маги – метались между носилок, путаясь в заклинаниях в отчаянной попытке успеть помочь всем. Воздух, пропахший травами, наполнился железным запахом крови и тревогой.

Финрад наблюдая за происходящим, не решился оставлять жену в Цитадели Целительства. Вместе с детьми и остальными они мгновенно явились в родной дом. Сердце его бешено колотилось, пока он на руках, нёс почти без сознания Лилу в их комнату. Её бледное лицо и прерывистое дыхание кричали об опасности громче любых слов. Он уложил её в кровать и воспользовался магией времени, чтобы замедлить кровопотерю, а затем отошёл в сторону. Не теряя ни секунды, дочери приступили к изготовлению лечебного зелья. Аэль, годами ранее изучала магию врачевания и была уверенна в своих силах. Она ловко управляла братьями близнецами, чтобы те поскорее приносили необходимые травы для зелья и помогали со всем необходимым.

Понимая, что у жены почти нет шансов, Финрад стиснул зубы и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с глухим стуком. Сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, он направился на кухню.

– Это всё твоя вина! – голос мужчины грохнул как удар грома среди ясного неба. Он навис над мальчиком, словно непреодолимая гора. – Немедленно рассказывай, что всё это значит!

Сэмми вжался в стул, не в силах даже шелохнуться под его тяжёлым взглядом. Глаза Финрада горели ненавистью, что у мальчика пересохло во рту.

– Чего ты молчишь? Ведь ты знаком с нападавшим! – Финрад ударил ладонью по столу, и чашки жалобно звякнули.

– Нет, то есть не совсем… – голос Сэмми сорвался на писк.

– Ты издеваешься?! Я всё видел! – Финрад размахивал руками. Его обычно спокойное лицо исказилось яростью. – Ты специально пришёл в наш дом, в мою семью и привёл охотников за камнями!

– Всё совсем не так! – громко ответил Сэмми и даже вскочил со стула, пытаясь хоть как-то оправдаться, объяснить, что он не имеет никакого отношения к этому кошмару. Он и сам был потрясён не меньше – дядю, которого он не видел много лет – он считал погибшим. Но Финрад не желал это слушать и тем более верить. Его гнев требовал жертвы, и эта жертва находилась прямо перед ним.

Мужчина и дальше продолжить обвинять Сэмми, а в какой-то момент и вовсе перешёл на оскорбления, и тут Риччи не выдержал. Заяц выскочил вперёд:

– Остановись, мальчик не виноват! Взгляни ему в глаза – разве так выглядит лжец? – Риччи видел искренность в глазах мальчика и чувствовал, как дрожит его голос от обиды и страха, но глава семьи был глух ко всему, кроме своей боли.

– Вон из моего дома! Немедленно! – прорычал Финрад указывая на дверь.

– Мы не уйдём! – выпалил Сэмми, и в его глазах блеснули слёзы отчаяния.

Финрад покраснел, его скулы заходили от злости. Мужчина щёлкнул пальцами и тут же открыл портал, а затем схватил зайца за длинные уши, а Сэмми – за шиворот.

– Отпусти! Больно же! – запищал Риччи, дрыгая лапами.

Сэмми вцепился в руку Финрада, пытаясь высвободиться, но силы неравны. С диким сопротивлением и криками они исчезли в сияющей воронке, которая захлопнулась за ними едва качнув шторы. Финрад отряхнул руки и шумно выдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Что ты сделал?! – ледяной голос за спиной резанул острее ножа.

Финрад обернулся и увидел в дверях Эмбру. В её глазах словно молнии, а щёки пылают праведным гневом. Она смотрела на отца так, будто видела впервые в жизни.

– Проводил гостей в их мир, где им самое место, – ответил он невозмутимо и принялся заваривать чай, чтобы занять дрожащие руки.

– Зачем? В чём они виноваты?! – требовала она ответа, но он лишь молча налил чай и, глядя в стену, стал пить.

– Отец! Ответь мне… – она заглянула ему в глаза.

– Так надо, дочка. – Финрад отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Эмбра не верила своим ушам. Этого человека – грубого, жестокого, не желающего слушать, – она не знала. Её отец всегда был справедливым и рассудительным.

Она попыталась вразумить его, но наткнулась на глухую стену. Финрад был категоричен: Сэмми – угроза, и точка. Не желая больше слушать дочь, он оставил чай и направился обратно к жене.

Эмбра стиснула зубы: «Оставаться в бездействии? Нет!» Она сосредоточилась, призывая силу, и прямо в коридоре начала открывать портал, чтобы вернуть друзей. Воздух уже начал искриться, когда тяжёлая рука отца опустилась на её плечо. Щелчок пальцев – и мир вокруг Эмбры перевернулся. Она оказалась в своей комнате, дверь перед носом захлопнулась, и в то же мгновение её окутало сияние запирающего заклинания. Эмбра налетела на дверь, колотя кулаками.

– Папа! Открой сейчас же!

– Прости, дочка, – тихо сказал Финрад через дверь. – Возможно, ты никогда меня не простишь. Возможно, возненавидишь, но я не позволю тебе пострадать из-за них.

Он убеждал себя, что поступает правильно, но сердце разрывалось от отчаянных криков дочери. Сжав кулаки, он заставил себя отойти от двери и вернулся в комнату жены, оставляя за спиной глухие удары полные отчаяния и мольбы.

Лила лежала без сознания, её дыхание было слабым и прерывистым. Даже в беспамятстве боль иногда прорывалась наружу – по лицу пробегала дрожь, пальцы вздрагивали.

Аэль склонилась над матерью. Ладони девушки засветились тёплым светом – она водила ими вдоль тела, не касаясь, но чувствуя чужеродную энергию. Исцеляющее заклинание лилось тихо, словно колыбельная, проникая в измученную плоть. Закончив очистку от тёмной магии, Аэль шепнула особые слова и Лила наконец погрузилась в глубокий, целительный сон.

– Теперь нужно обработать раны, – прошептала она и открыла глиняный горшочек. Комнату наполнил терпкий запах горных трав и масел. Эта мазь была собрана по листочку ещё в те дни, когда мать учила её разбираться в целебных кореньях. Аэль бережно наносила зеленоватую пасту на открытые порезы, стараясь не тревожить сон. Финрад молча помогал: подавал полотно, придерживал одеяло, отводил волосы с лица жены. Он двигался плавно, но чётко, запрещая себе думать о дочери, оставшейся запертой в комнате.

Наконец последний бинт закреплён. Аэль укрыла мать одеялом до подбородка:

– Теперь только время и покой…

Финрад кивнул, коснулся плеча дочери, и они вышли. Тяжёлая дверь бесшумно закрылась, отсекая комнату от мира. Там, в тишине, магия и травы начинали свой медленный труд, возвращая Лилу к жизни.

Финрад и Аэль прошли на кухню, где их ждали близнецы и сели за стол. На нём стоят фрукты, салат и хлеб, который готовила Лила пару дней назад.

– Приятного аппетита, – сказал Финрад и кивнул, чтобы дети начали есть, сам же он вместо голода чувствовал вину за младшую дочь, и жену, потому что не сумел защитить.

– А как же Эмбра, – спросил Талир.

– И наши где гости? – добавил Элир.

Наконец Финрад заговорил:

– В нашем доме отныне не будет никаких гостей, магических существ и особенно людей. Я больше никому не могу доверять.

Семья понимающе кивнула, но когда отец объявил, что младшая дочь останется под домашним арестом, все почувствовали, как это несправедливо. Особенно тяжело стало Талиру. Они с сестрой были неразлучны с самого детства. Брат всегда защищал её, помогал и был самым верным другом. А теперь отец просит, чтобы он стал её сторожем? Талир не выдержал и вскочил из-за стола:

– Папа, так нельзя! Она же ни в чём не виновата. Я не позволю запирать её!

Финрад не выдержал такой дерзости и вскочил с места влепив сыну пощёчину:

– Если ты попробуешь вмешаться или хоть как-то поможешь, то отправишься к ней, – строго сказал он глядя прямо в глаза. – Неужели вы не видите? Сэмми и его дядя сговорились с гоблинами, чтобы забрать волшебные камни, завладеть магией и навредить нам всем!

– С чего ты взял отец? – спросила Аэль.

– Так это же очевидно! Как только он встретился с Эмброй всё и началось! Это он заманил её в ловушку в мире людей, а сюда пришёл, чтобы заманить в ловушку всех нас!

Дети поняли, что отец ничего другого не видит и тем более не слышит. Они не стали спорить, а молча остались при своём мнении.

Талир даже хотел покинуть кухню, но отец извинился и попросил остаться:

– Я знаю, вы считаете меня жестоким, но сейчас я расскажу вам историю, когда я был примерно в вашем возрасте и тогда вы поймёте, почему я так боюсь за нашу семью.